Председатель 4 - Аристарх Риддер

на нужные слова из книги, правда, чем дольше он пытался объясниться, тем меньше его понимали.

Когда в трюм стало заходить всё больше людей, сомнений у ребёнка не осталось — пришли знакомиться, правда с каким-то недовольными лицами…

Вскоре он понял, что объясниться с носителями языка с помощью словаря задача нелегкая. Ладно говорить, тут можно и просто ткнуть пальцем на нужную фразу, а кубинцы прочитают, но вот понимать, что отвечают, оказалось попросту невозможным. Один из мужчин взял словарь в руки, внимательно изучил книгу и что-то сказал другим, после чего к нему подошли ещё четверо. Книга бережно передавалась из рук в руки, пока один из рыбаков не подытожил находку одним единственным словом «Руссо».

Весь экипаж застыл в удивлении. Это слово ещё с десяток раз повторили вслух, после чего один из мужчин указал на Витю пальцем, затем вместе с остальными вышел из трюма. Мальчик так и не понял, что было сказано моряком, но судя по двум другим, которые стояли рядом и не спускали с него глаз, ничего хорошего. Он с досадой взглянул на книгу и грустно выдохнул. Всё оказалось намного сложнее, чем он думал.

Последующие попытки установить контакт с двумя рыбаками провалились. Они либо смеялись и дружелюбно кивали, либо брали в руки книгу и указывали на слово «родители». Даже трюк с печеньем не помог. Прошло столько времени, что он успел и заскучать. Двое «охранников», как он уже понял, не давали ему и шагу сделать по трюму без сопровождения. Всё закончилось, только когда к ним вошёл один из рыбаков и махнул мальчику рукой, подзывая его к себе.

Мужчина без умолку болтал что-то непонятное, хлопая мальца по плечу, затем указал пальцем в небо, и Витя увидел вдали самый настоящий вертолёт.

* * *

Подлетая к рыбацкому кораблю, я невольно вспомнил через что мне пришлось пройти за эти пару часов, что мы разыскивали Витю.

Из порта Гаваны ежедневно уплывают на промысел столько моряков, что, казалось, что мы ищем иголку в стоге сена.

Ко всему прочему этот мелкий засранец, по другому мне его сейчас трудно назвать, умудрился так тихо прошмыгнуть мимо охраны, что в отеле, что в самом порту, так что никто, абсолютно никто ничего не видел.

Ко всему прочему я очень беспокоился за Машу. Она так перенервничала, что её отвезли в больницу, на всякий случай, чтобы она находилась под присмотром врачей. Думаю, в обычной ситуации, она бы просто отлежалась дома, но, учитывая её беременность, решили не рисковать.

В общем, досталось всем. Мне тоже прилетело по шапке, что не уследил за ребёнком и теперь приходится поднимать на уши всю Гавану. Шутка ли, пропал советский ребёнок приехавший в составе рабочей делегации.

Даже советскую военно-морскую базу поставили в известность.

И, когда, наконец-то пришла радиограмма с одного из кубинских кораблей об обнаруженном зайце, то меня сразу же отправили в море на одном из советских катеров и привезли на советский же эсминец.

Стоит сказать, что за безопасностью там следили на отлично. Меня сразу предупредили, чтобы я оставался на одном месте под присмотром военных и никуда свой нос лишний раз не совал.

Но я и не собирался. Однако, не ожидал, что спустя некоторое время меня посадят ещё и на вертолёт, который и должен будет забрать моего сына с рыбацкого судна, потому что военный корабль с курса сходить не собирался.

Вот такие вот приключения привели меня к этому моменту, когда я смотрю на то как Витя карабкается наверх по вертолётному трапу.

Оказавшись внутри, он молча перебрался ближе ко мне, но весь как-то сжался. Судя по виду, пацан явно ожидал, что его сильно накажут, а может быть даже побьют. Но, если насчёт первого я ещё думал, то рукоприкладствовать точно не собирался.

Честно сказать, я немного даже гордился сыном. Да, конечно, наворотил он дел. Но ведь порыв был достойный! К тому же, это ж надо, какой в нём живёт дух авантюризма. Не побоялся в чужой стране такое провернуть.

Нет, конечно, это не дело, творить такое без ведома взрослых. Но, надеюсь, после нашей беседы он свою ошибку поймёт.

Конечно, в вертолёте я устраивать ему отповедь не собирался. Уверен, у Вити и так сейчас стресс. Такого развития событий он точно не ожидал. Лучше потом, в спокойной обстановке поговорим.

Тем более, что сами военные отнеслись к ситуации с юмором.

Пилот вертолёта, очевидно, видел в этом маленькое приключение. Он даже начал подбадривать Витю, хваля его за то, как ловко и смело он забрался наверх по трапу. А потом предложил сфотографировать нас у вертолёта, когда мы приземлимся на эсминце.

Отказываться я смысла не видел. Когда ещё можно будет добыть такое фото? Так что, похлопав сына по плечу, я наказал ему, чтобы он улыбался как можно шире.

Военный, представившийся нам Юрием Александровичем, пообещал прислать фотографию в колхоз почтой.

А нам, после этого, быстро сгрузили обратно на катер и повезли в порт.

Эпопея с поиском ребёнка закончилась, и все невольные участники этого события вздохнули с облегчением.

Мы же с Витей сразу отправились в наш номер, где он сразу же спросил:

— А где Мария Никаноровна?

Я вздохнул и указал ему на стул рядом с небольшим столом у окна.

— Садись, — сам же я сел напротив, — Маша в больнице, очень перенервничала.

— Ох… это моя вина, — повесил он голову.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — кивнул я, не видя смысла делать вид, что это не так.

— Извините… я не думал, что всё будет так…

— Сделанного не исправишь, но я хочу, чтобы ты понял. Каждый раз, когда ты делаешь что-то необдуманное, это отражается на твоих близких. А иногда и не только на близких. Вот ты хотел помочь нашим товарищам, верно?

Витя грустно кивнул, а я продолжил:

— Мотив благой, но из-за недостатка знаний, ты не только не помог, а нанёс убыток нашей стране. Ты же не думаешь, что твоя эвакуация с рыбацкого судна ничего не стоила?

— Нет…

— Но всего этого можно было избежать, если бы ты посоветовался со мной или с Машей. Знаешь, старую русскую поговорку? Дураки учатся на своих ошибках, а умные на чужих. Так вот, ты же умный парень, Витя. Не становись тем самым дураком. Самостоятельность — это хорошо, но всему своё время. Вот скажи, нравится тебе море? Хочешь плавать?

— Очень, — тут же выпалил он.

— Тогда учись хорошо и после школы поступишь в мореходное училище. Мы с Машей