Застенец 3 - Дмитрий Билик

бой. А когда все закончится, как раз под финал битвы, можно будет смыться. Надо только внимательнее посмотреть на структуру защитного поля. Хотя, если повезет, то иномирные твари наделают в нем кучу дыр. Не то чтобы я желал Падшим и их зверушкам победы, просто пытался найти плюсы конкретно для себя во всех возможных вариантах развития событий.

«Будь наготове», — подумал я.

Понятно, что внушал эту мысль не себе. Ибо тот, кому надо, меня услышал. И даже тряхнул в знак понимания черной змеиной головой.

По крепкой деревянной лестнице мы поднялись наверх, на открытую площадку, огороженную невысоким парапетом. Башенка возвышалась над палисадом всего метра на полтора. Думаю, если спрыгнуть вниз и правильно сгруппироваться, то я даже ничего не сломаю. В крайнем случае можно повиснуть на руках — уже минус пару метров.

Кандраев кинул несколько слов гражданским, после чего замер как истукан, вглядываясь вдаль. Учитывая «могучее» телосложение обер-офицера и его низко (почти у самых колен) висящий живот, он выглядел скорее карикатурно, чем героически.

— Чего ждем, господин поручик?

Я привык, что когда случался Разлом, его последствия мы ощущали сразу. Теперь же, после Погребального звона прошло минут десять, и по-прежнему ничего ровным счетом не происходило.

— Скоро появятся, — уверенно ответил Кандраев. — Наш дозорный связался с помощью Эгрегора и доложил о Разломе. Обычно они появляются за сухой Самаркой, там и находятся несколько застав, а после приходят к крепости.

Я наморщил лоб. Эгрегор — заклинание связи. Редкий случай, когда назвали в честь того, кто его придумал. Маги по какой-то причине не искали легких путей, поэтому телефон заменили именно им. По правде сказать, я так и не разобрался в этом Эгрегоре. Надо было настраиваться на мага, концентрироваться, да еще непонятно, на какой площади работала форма. Судя по всему, на пару километров брало. Хотя, как помнится, генерал-губернатор говаривал, что они пытались с помощью Эгрегора связаться с самим Петербургом.

— Появляются всегда в одном и том же месте? — удивился я. — Разве такое возможно?

— Возможно, — усмехнулся Кандраев. — Если сложить в кучу сульфары. Они привлекают тварей.

— Подождите, вы просто свалили кучу сульфаров в одно место?

— Не свалили, а закопали, — пояснил тот. — Это Его Превосходительство придумал. После того, как один из Разломов прямо в городе случился. Вот и решил Владимир Георгиевич отвести нас из-под удара. До того только он мог дойти. Большого ума человек.

— Угу, по-другому и не скажешь, — хмыкнул я. — Господин поручик, а Вас не смущает, что дорогие кристаллы закапывают в землю? На них же можно много чего купить.

— Было, — досадливо крякнул Кандраев. — Мы по первому времени так же думали. Копили, носились с ними. Тут у каждого уважающего себя мага под матрасом с десяток сульфаров хранилось. Вот только не повезло нам. После Того самого Разлома здесь ни одного артефактора не осталось. Они и прежде были товар штучный, а теперь…

Поручик махнул рукой, правда, молчал недолго. Тут же продолжил:

— Вот и получилось, что сульфары бесполезны. Торговать ими не с кем. Не солить же их. Стали вроде красивых побрякушек. Понятно, что внутри сила и все такое, да только толку с них чуть. А держать возле себя — только тварей привлекать лишний раз. Оттого забрали их большую часть и закопали за Сухой Самаркой.

— Получается, какая-то часть сульфаров у вас осталась? — спросил я осторожно, меньше всего желая спугнуть болтливого Кандраева.

— Осталась, куда ж без этого.

Я старался говорить медленно, чтобы не заляпать вырабатывающейся слюной всю башню. Тут в руки шел такой куш, что можно было никогда в жизни больше не работать. Если все правильно обставить.

— Господин поручик, а нет ли каких товаров, в которых Самара испытывает нужду?

— Да много чего, — пожал плечами собеседник. — Ружей хватает, да порох заканчивается. Амулетов, само собой, больше не становится. Говорю же, артефакторов поубивали. Да и всякого еще…

Он внезапно осекся и пристально посмотрел на меня.

— А ты чего удумал?

— Да ничего, — с самой беззаботной и легкомысленной улыбкой, на какую только был способен, ответил я. — Интересно просто.

От допроса с пристрастием меня спас дозорный. Точнее, пара дозорных. С разницей в полминуты со стороны западной порубки у центральных ворот, пронеслось двое всадников. Что интересно, магом из них был только один, первый. Второй оказался самым обычным недомом. Забавно, я не видел толком лиц вернувшихся самарцев — все-таки далеко было, зато ощущал силу, которая от них исходила. Хотя во втором случае как раз не исходила.

Створки ворот еще какое-то время оставались распахнутыми, после чего медленно и тяжело закрылись. А Кандраев сочувственно покачал головой.

— Не успел.

— Кто не успел, господин поручик?

— Третий дозорный. Значит, совсем уже близко.

Он оказался прав. Довольно скоро лес вдалеке затрещал, зашумел, возмущенно взмыли вверх птицы и устремились прочь от проклятого места. А мы все ждали.

Генерал-губернатор оказался бывалым защитником. Взять хотя бы эту порубку. На расстоянии семидесяти-восьмидесяти метров от леса все было расчищено от деревьев. Сколько на эту работу времени ушло — даже представить страшно. Но теперь враг вряд ли подойдет незамеченным.

Так и случилось. Медленно, неповоротливо на проплешину между лесом и крепостью один за одним стали вываливаться огромные существа. По телосложению похожие на громадных носорогов, разве что пасти, с торчащими алыми языками, у них были значительно больше. Что-то мне кажется, я знаю, зачем этим Красным Шапочкам такой рот.

Впрочем, это был еще не весь сюрприз. Я увидел крохотных, по сравнению с этими исполинами, гуманоподобных существ, скорее — почувствовал. Их сила значительно отличалась от иномирных тварей. По своей сути.

Первые были изменены природой, которую заполнила магия. Вторые трансформировали себя сами.

Падших заметили и у центральных ворот. По крайней мере, там поднялась какая-то невообразимая движуха. И вскоре вниз сбежал один из магов, сел на коня и галопом поскакал в сторону площади. Угу, что-то мне кажется, сейчас наш защитный купол будут сразу накачивать до упора, не ожидая критического момента.

— Хиты, — негромко пробормотал Кандраев, который еще не увидел Падших.

— Кто, господин поручик? — спросил я. В нашем учебнике такого иномирного названия не было.

— Да был у меня знакомый один, англичанин. По найму служил. Он эту мерзость так называл. Как увидит, сразу кричит: «Хит, хит».

— И что же