Александр Владимиров - Волонтер: Неблагодарная работа

— С этим проблем не будет. — Молвил капитан-командор. — Вот только придется, несколько человек вам выделить. Откуда же их взять, вот в чем вопрос?

Уже сидя у костра, и уплетая с огромным аппетитом поморскую уху. Андрей даже удивился, как это Ивашке удалось поймать палтуса. Отменно посоленная, с горошинками перца (откуда он был у бывшего разбойника?) и нарезанным ломтиками лука. Вот только картошечки в ней не было, и этому были объективные причины. Вполне возможно именно благодаря этому в настоящую уху, обычно не клали овощи.

Когда Андрей жил в Таллинне, он частенько устраивал для себя рыбный день, ходил в небольшой ресторан, что располагался почти у самого берега моря. Тамошний повар был мастер своего дела и уху варил так, что пальчики оближешь.

— Обычно в уху я добавляю кипяченное горячее молоко, — проговорил капитан-командор. — Ивашка, а ты что в уху добавил?

— Немного хлебного вина капнул, — молвил Рваное ухо, и показал зеленую бутыль, на дне которой плескалась жидкость.

То ли добавленная водка, то ли аппетит, нагулянный на свежем воздухе, но вскоре деревянная миска у Андрея опустела. Он поставил ее на землю, запустил руку в карман камзола и достал портмоне. Эстонец и сам не мог понять, для чего его сунул туда. Извлек статью о воздушном шаре и стал читать, и тут, словно кусок застрял в горле. Андрей поперхнулся, чем вызвал удивленные взгляды приятелей. Сам же он был ошеломлен. Статья, которую он помнил наизусть, до неузнаваемости. Во-первых, в ней сообщалось, что первое упоминание о воздушном шаре было в начале восемнадцатого века. Во-вторых, сам летательный аппарат назывался не «Монгольфьер», а «Андлар». И, в-третьих, изобретателем, этого самого андлара был Андрей Золотарев. Дальше шла неизмененная информация о самом шаре, и лишь в конце статьи, где было когда-то написано о лже-полетах, упоминание, о том, что царь Петр Великий, использовал грозное изобретение в Северной войне.

— Что ты там такое разглядел? — воскликнул Силантий Семенович.

— Да, так, — замялся Андрей, так и не решивший, как ему сейчас поступать. Рассказать об изменившейся статье, или нет? Он сложил ее листок, и вновь запихнул его в портмоне. — Так пустяки, — добавил он, запихнул кошель в карман, — Плесните мне еще ухи. Яшка Кольцо пожал плечами, взял миску из рук сержанта. Налил в нее ухи.

— Кушайте на здоровьице, — сказал он.

Никто и предположить не мог в тот день, когда воздушный шар поднялся первый раз в небо, что Ивашка Рваное ухо да денщик князя Егор, станут первыми летчиками. Вечером, когда «андлар» был доставлен в Архангельский городок, Силантий Семенович позвал к себе Егора, и долго с ним беседовал. Андрей и предположить не мог, но как-то Ельчанинову удалось уговорить паренька, во время следующего полета подняться на борт шара.

— Сие есть флот, — сказал после князь за столом, — только не морской или речной, а небесный.

Золотарев хотел, было поправить Силантия Семеновича, но вовремя смекнул, что «Небесный флот» звучит более подходяще для этой эпохи, чем воздушный. Ельчанинов, не раздумывая, протянул Егору бумагу с вольной.

— Летчик должен быть человек свободный, так как птица, заключенная в клетку, вряд ли куда полетит.

Андрею даже показалось, что тот заплачет от того счастья, что на него накатило, но тот сдержался. С Ивашкой было все проще. Князь поговорил с ним, тот попытался отказаться, сославшись на то, что боится высоты, на что Ельчанинов только рассмеялся.

— А тебе и не нужно будет совершать полеты, — молвил он, через пару минут, — тебе достаточно будет доставлять «Андлар» на место, где будет совершаться полет и нагревать теплый воздух. Пока этим, — тут Силантий Семенович вздохнул, — нехитрым способом. Потом что-нибудь измыслим. Уповаю на Андрея.

Золотарев вздохнул. Мысли об улучшении способа нагрева у него были. Сложности же заключались в том, смогут ли местные кузнецы выполнить сложную работу, а для этого Андрею нужно было поговорить лично. Это он решил сделать как можно скорее, когда будет возможность и отпадет необходимость присутствовать во время таможенного осмотра.

— Но для обслуживания воздушного шара, — проговорил эстонец, — не достаточно двух человек. Тем паче, что скоро у нас будет второй такой же шар.

Второй «Андлар» князю обещали изготовить к десятому июня. Ельчанинов предполагал, что после демонстрации воздушных шаров на закладке крепости (на одном будет Егор, а на втором он с Андреем), им удастся выпросить у воеводы князя Прозоровского нескольких смышленых парней. Если же нет, то вполне возможно архиепископ посодействует, но только при условии, что полеты на шарах — не будут объявлены бесовскими проделками.

Днем одинадцатого июня, за день до торжественной закладки крепости, две телеги, груженные большими корзинами, выехали в сторону будущей цитадели. Одной правил Егор, второй Яшка. Их пассажирами, придерживавшими груз, были Андрей и Ивашка. Чуть позади, на пегих лошаденках поспешали за ними капитан-командор Ремизов и князь Ельчанинов. Последний, еще за два дня съездил к крепости и узнал, есть ли там хоть какая-то печь, с помощью которой можно было бы наполнить «андлары» горячим воздухом. (Строить специальную печь в крепости, где шары не будут использоваться, не хотелось). Еще накануне, Ремизов сообщил князю, что выбрал место, где планировалось разместить шары, и откуда можно было бы прислать гонцов и в крепость, и в город очень быстро. Туда, по распоряжению капитан-командора, были отправлена артель плотников, среди которых были два печника, на строительство избы и отдельно стоящей печки.

— А это не скажется на строительстве крепости? — Поинтересовался в тот день Золотарев, на что получил твердый ответ:

— Нет. Она конечно бы не помешала на цитадели, но и без нее можно обойтись. По моим расчетам. — Продолжил говорить Ремизов, — им самое большее понадобится три дня.

На следующий день, погрузив летательные аппараты на телеги, отряд выступил в сторону крепости. Нужно было подготовиться к предстоящей демонстрации перед архиепископом и воеводой Прозоровским. Если показ не удастся, то можно расстаться с планом предложенным Золотаревым и Ремизов это понимал. Поэтому он прорабатывал свой резервный план. Для осуществления, которого — «Андлары» не нужны, а надобен хороший и надежный лоцман, а он у капитан-командора был, и с ним Александр Селеверстович собирался поговорить сразу же после закладки крепости. Да и сами воздушные шары, по мнению Ремизова, был не надежны. Мало того, что в воздухе они были минут десять, хотя этого могло вполне хватить, для того, чтобы бросить с высоты бомбарды во фрегат, так еще к тому же ими невозможно было управлять. Полет «Андларов» зависел от направления ветра, а это капитан-командора не радовало. Вдруг ветер изменится, и шар понесет в сторону леса или крепости.

До самой цитадели не доехали чуть-чуть. Остановились около бани, в которой работавшие круглосуточно на строительстве крепости люди мылись. Яшка и Андрей стащили с подвод корзины, затем оболочку шаров. Положили все это на землю. И после того, как произведя приготовления, и оставив летчиков, князь Ельчанинов, Золотарев и Яшка вернулись в городок. Проводя из взглядом, Ремизов посмотрел на Егорку и спросил:

— Как думаешь? Получится? Бывший денщик только пожал плечами.

— Понимаю, — молвил капитан-командор.

Следующий день, двенадцатого июня, был примечателен тем, что произошла официальная закладка крепости. Строящаяся цитадель будет в форме квадрата, с вытянутыми полуромбовидными бастионами по углам. Рядом с крепостью, на западе, протекала Малая Двинка, по своим навигационным условиям являлась основным судоходным путем для крупных парусных судов, на востоке проток Муткурьи. С севера подход к крепости был прикрыт непроходимым болотистым берегом. Вот только южная сторона, оставалась единственным направлением, со стороны которого неприятель мог подойти к крепости по суше. Со стороны каменоломни Орленцы в сторону форта ехали телеги, груженные белым известковыми и бутовым камнем. Для внешних сторон цитадели они представляли тщательно вытесанные блоки. Сейчас же в основании стен — каменный лом, залитый известковым раствором. Для прочности крестьяне из соседних деревень, да с десяток монахов добавляли железные полосы. В одном из углов, на месте будущих бастионов, уже построена караульная башенка-бартизан. Из трех предполагаемых ворот, что должны вести в крепость построены пока одни — названные «Двинскими» те, что выходили на берег реки. В южных и северных куртинах[39] только-только закладывались «Летние» и «Ревелинские"[40]. Под крепостной стеной располагалась фоссебрия, представляющая собой дорогу, огражденную земляным бруствером. Уже облицованная камнем внешняя стена бруствера служила стенкой крепостного рва.