Юрий Гулин - Орлы и звезды. Красным по белому

   Пару минут мы тискали друг друга в объятиях, потом Макарыч поинтересовался:

   - Парней-то, где бросил?

   В этот момент в дверь позвонили.

   - Считай, что за дверью, - улыбнулся я.

   Когда Иван и еще двое бойцов оказались в прихожей Макарыч удивленно спросил:

   - Это все? А зачем ты свою 'армию' в железнодорожников обрядил?

   - Это не все. На второй вопрос отвечу чуть позже. - Потом я обратился к Ивану: - Давай за остальными!

   Тот кивнул и исчез за дверью.

   Макарыч подождал, пока Ольга уведет оставшихся парней наверх, потом с ехидцей в голосе спросил:

   - В шпиёнов играешь?

   - Бойцов обучаю, - серьезно ответил я. - Каждый день обучаю: то одному, то другому.

   - Да ладно, я ведь пошутил, - слегка смутился Макарыч.

   - А с чего ты взял, что я обиделся? - удивился я. - Я ж тебя больше ста лет знаю. А на старых друзей не обижаются.

   Макарыч улыбнулся, потом замер с улыбкой на лице. Затем улыбнулся еще шире.

   - А ведь действительно. Мы теперь друг друга, кроме всяких шуток, больше ста лет знаем!

   Потом мы втроем сидели на кухне. Ольга сказала, что парни пока от еды отказались: решили дождаться остальных. Я к ихнему мораторию не присоединился и уплетал Ольгину стряпню за обе щеки под рассказы о том, что случилось в мое отсутствие. Потом мы все пили чай и говорил уже больше я. Когда моя повесть дошла до изготовления 'Тигров' Макарыч спросил:

   - Вы что, так со всем арсеналом и приехали?

   - Нет, покачал я головой. Из оружия у нас только мой 'Тигр'. Лежит разобранный на дне саквояжа, без патронов. Но на него у меня бумага есть.

   - И как ты ее получил? - поинтересовался Макарыч.

   - Так же, как и в наше время, - усмехнулся я. - Организовал местному начальнику ОЛРР откат в виде полусотенной купюры - и бумага в кармане!

   - В нашем времени это обошлось тебе гораздо дешевле, - заметил Макарыч.

   - Так тут у меня и не было друга: полицейского начальника, - парировал я. - Да и зовется местный чиновник иначе.

   - Ну, понятно, - кивнул Макарыч. - А остальные карабины везти не рискнул? Ну и правильно!

   - Не в риске дело. - Я очень старался, чтобы мой голос не казался слишком огорченным. - Было бы что везти - провез бы! А так...

   - Не понял?

   - Понимаешь, мастер, который взялся изготовить 'Тигры' очень постарался. Но изготовить все детали у него не получилось, и он придумал, как упростить механизм, заменив сложные детали более простыми. Я когда его самоделки пристреливал - радовался: не оригинал, конечно, но с пивом потянет. А вот когда я устроил своему войску жесткую проверку в полевых условиях, то ребята выдержали, а самоделки - нет. Пошли отказы. Вот я и решил оставить карабины барабинским дружинникам.

   Мы немного помолчали. Потом я вспомнил.

   - Ты давеча спрашивал, зачем я хлопцев в железнодорожную форму обрядил? Не скрою, были у меня и другие мысли, а потом подумал: они ведь и так железнодорожники, и ехать нам по железной дороге - так чего огород городить? Какая одежда привлечет меньше всего внимания на железной дороге? То-то... Вот и разбил я свой отряд на две паровозные бригады во главе, кстати, с настоящими машинистами. И сам в инженера-путейца вырядился, но только не сразу. От Каинска-Томского до Омска ехал по-простому, третьим классом, и только в Омске преобразился. Ты знаешь, как мы уезжали? Вот ты сказал про шпиёнов. То, как мы развлекаемся сегодня, это так, семечки. Ты послушай, как все начиналось. Перво-наперво выправили все бумаги. Паспорта, правда, у всех и так были настоящие. А что? Мой, хоть и купленный, но ведь настоящий! Остальные бумаги, конечно, липа. Но добротная. Так просто не распознаешь. Мало того. Железнодорожники, они на революционную волну хорошо настроены. И связь у них налажена о-го-го! Ушел соответствующий сигнал и за нашей группой товарищи всю дорогу присматривали. Передавали, можно сказать, с рук на руки. Случись чего - помогли бы! Так что можно было без особого риска ехать всем вместе. Но я решил иначе. Одна группа уехала за двое суток до моего отъезда в сторону Новониколаевска, другая, тоже экипированная как поездная бригада, за сутки - в сторону Омска. Я сел в поезд ночью один, как уже говорил, в третий класс. В Омске меня местные товарищи приютили. У них я отсиделся, переоделся и, опять-таки ночью, сел уже в другой поезд. Но ехал теперь 'барином' в вагоне другого цвета. В этот же поезд, но в разное время, в разные вагоны и на разных станциях сели остальные бойцы.

   В это время в дверь позвонили. Иван привел остальных хлопцев.