Сын Тишайшего 7 - Александр Яманов

Я, как всегда, расположился на удобной возвышенности, откуда видно разворачивающееся действо. А оно должно стать поистине эпическим и определяющим ход развития истории. Про кровопролитие можно не говорить. Представьте себе сражение, в котором участвуют порядка двухсот сорока тысяч солдат. Я не знаю, были ли более масштабные битвы в Средине века и Новом времени. На ум приходит относительно недавнее сражение у Вены, а также разгром Тамерланом султана Баязида под Ангорой. Ещё вроде хан Хулагу неплохо порезвился при завоевании Междуречья, собрав какую-то гигантскую по численности армию. Различные китайские и прочие японские зарубы из расчёта исключены. Всё это несерьёзно.

Наше противостояние с Польшей подошло к наивысшей точке. Поэтому обе стороны долго готовились к решающей битве. Вернее, мы просто работали по плану. Противник же действительно удивил, здесь Морткин прав. Август, Сейм и шляхта отринули внутренние склоки, начав серьёзно готовиться к тотальной войне. Думаю, панов больше испугало не быстрое падение Литвы, а конфискация магнатских земель с освобождением крепостных. К шляхте присоединились евреи, потерявшие кормушку. Ведь люди десятилетиями выстраивали схемы, загоняя православных в кабалу. И вдруг такой удар. Плюс вынужденное переселение. Здесь любой захочет отомстить.

О серьёзности намерений знати сигнализирует весьма необычный факт. Польские власти не стали давить силой и заливать кровью крестьянские бунты, охватившие страну. Доведённые до ручки мужики начали массово восставать или бежать на восток. Поняв, что вскоре в Польше останется одна шляхта и евреи, настоящие хозяева некогда великой державы призадумались. Надо уточнить, что последние три года шло тотальное ограбление крестьянства, без учёта и так тяжёлого положения в экономике. Тут ещё война с десятками тысяч беженцев. По старинной привычке знать решила повесть все расходы на простой народ, но получила ответку.

В итоге Сейм принял ряд указов, облегчающих налоговое бремя, упростил процесс выкупа крепостных и весьма жёстко начал карать помещиков, нарушавших законы. Для Польши — это нонсенс. Сейчас в стране фактически диктатура короля, пусть и временная. Что развязало Августу руки при формировании армии. Прибавьте ко всему прочему мощную пропагандистскую кампанию, вещающую о притеснениях католиков, призванную остановить поток беглецов. Вот и вырисовывается занятная картина. К тому же формируемое войско неплохо проспонсировали евреи, иезуиты, Папа, Австрия, Бавария и даже Португалия. Уж больно Риму не понравились мои действия. Ведь притеснять православных — дело богоугодное. А если ты очищаешь свою страну от католицизма, то являешься демоном во плоти. Хорошо, что Европа занята, начавшейся войной за испанское наследство. Иначе могли и новый Крестовый поход организовать.

Резюмируя действия противника, надо признать их грамотными, а его армию сильной. Надо уточнить, что польское войско опасно для условных османов или австрийцев. В нашей победе я не сомневаюсь. Здесь вопрос цены, которую нам придётся заплатить.

Именно поэтому Генштаб разработал план, вынуждающий противника действовать по нашему сценарию. Основные группировки обеих стран изначально расположились на берегу Западного Буга. Мы в районе Бреста, Кобрина и близлежащих сёлах, враги заняли всё Подляское воеводство. Впрочем, по традиции часть знати окопалась в Варшаве. Времена меняются, но шляхта остаётся прежней.

Благо от Бреста до столицы Польши двести вёрст, а наиболее недисциплинированная часть польской армии — крылатые гусары. Странно, что на них ещё делается ставка. Этот род войск давно показал полнейшую неспособность действовать в условиях современной войны. Шведы начали крушить некогда неудержимую кавалерию задолго до Потопа. А казаки Хмельницкого окончательно сбили с рыцарей флёр непобедимости. Однако крылатые ребята малость перестроились, став больше похожими на улан. Но в предстоящей битве им будет где разгуляться. Вернее, умереть.

Проблема в том, что у великого гетмана коронного Иеронима Любомирского явный перебор конницы. Мы её не боимся. Жалко, если многие уйдут. Сейчас уже не русские солдаты опасаются таранного удара польской гусарии, а наоборот, бояться нашей пехоты, взаимодействующей с полевой артиллерией. Думаю, различных манёвров на поле битвы будет с лихвой. И нельзя недооценивать противника, почти год занимавшегося боевым слаживанием.

К ещё одной неожиданности надо отнести передачу всей полноты власти над армией недавно избранному гетману. Король осуществляет общее руководство, но не вмешивается в военные дела. И это ещё не всё. Любомирский пошёл дальше и назначил на ключевые посты не самых знатных, а проявивших себя в войне офицеров. Например, левым флангом польской армии командует известный мне по осаде Львова генерал Сеницкий. Вообще, литовская шляхта доминирует среди комсостава неприятеля. Во-первых, она и ранее более активно воевала, нежели поляки. Во-вторых, литвины потеряли землю и имущество, которое жаждут вернуть. Или отомстить на худой конец.

Кстати, на нашей стороне тоже хватает представителей знатных родов, упразднённого ВКЛ. Некоторые Сапеги, Пацы, Огинские и Радзивиллы, не считая дворян помельче, присягнули мне на верность. Пусть некогда независимые хозяева вынуждены смириться с освобождением крестьян. Зато они сохранили недвижимость, мануфактуры, часть земель и много чего по мелочам. Некоторые вообще сразу начали осваивать новую систему совхозов. Кто-то вообще воспринял присоединение к России, как благо. Дополнительное налогообложение дворян и горожан католического вероисповедания не касается, это удел крестьян. Дело не в том, что у меня взыграла сословная солидарность. Просто глупо лишаться грамотных и толковых людей, которые могут послужить стране. Я ведь помню историю. Кроме сволочи, вроде Чарторыйского, Пилсудского или Дзержинского, были Ржевуский, Пржевальский, Рокоссовский и Леваневский. И вообще, выходцы из Литвы с Польшей сделали немало хорошего. Одна Елена Глинская чего стоит! Да и обе Агафьи, происходят из литвинской шляхты.

Лидерами лоялистов стали граф Ян Казимир Сапега, не надо путать его с полным тёзкой маршалком Трибунала ВКЛ, и Стефан Николай Браницкий. Последний неожиданно предложил свои услуги взамен на преференции и сохранение состояния. К тому же внук известного польского полководца является сторонником сына Яна Собесского — Якуба, и ненавидит короля Августа. Чего там между ними пробежало, не знаю. Но глупо отказываться от помощи столь авторитетного и уважаемого человека.

Заодно Браницкий сыграл на опережение, будто почувствовав, где развернутся основные события войны. Поэтому обезопасил себя.

Так и получилось. По плану Генштаба наша армия тайно начала перебрасывать свои силы под Гродно, оставив в Бресте небольшую группировку, окопавшуюся за мощными оборонительными сооружениями. Далее, именно с северо-востока Косагов, непосредственно руководивший операций, форсировал Неман и занял Белосток, вотчину упомянутого Браницкого. Оттуда генерал совершил марш-бросок и занял Бельск, временно передав инициативу растерявшему командованию противника. Любомирский, не ожидавший атаки с другого направления, среагировал более или менее оперативно, выдвинув войска на север.

Я прибыл на место в конце июня, когда здесь уже развернулась русская армия. Чтобы поляки нервничали и шевелились быстрее, по округе