За речкой - Артём Март

выглядел не сильным, но звук оказался настолько громким, что пробился сквозь гул вертолётных двигателей.

М-да… У небритого тяжёлая рука.

Когда парень схватился за голову от боли, я встал. А потом, привычной валкой «десантной» походкой направился к ним.

Когда приблизился, старики увидели меня. Их взгляды — злые одних и удивлённо-заинтересованные других, упёрлись в меня.

Не говоря ни слова, я просто взял и отпихнул небритого. Тот громко бахнулся о борт спиной. Выпучил на меня злобные глаза, а потом вскочил. Почти разом поднялись и все его дружки.

— Э! Э! — заорал вдруг кормовой стрелок, заметив наконец всё происходящее, — сесть! Сесть всем быстро! А ну, не шататься по борту в полёте!

Голос его звучал зычно и пронзительно. Этот человек явно давно летает и знает, как надо орать, чтобы тебя услышали сквозь шум двигателей.

Старики угрюмо уставились на него. Потом, почти синхронно, на меня.

— Сесть, говорю! — снова заорал стрелок.

Помявшись немного, бойцы хмуро вернулись на места. При этом они не спускали с меня глаз.

— Э! Ты! — закричал мне кормовой, придерживая пулемёт за приклад, — сесть!

— Сейчас сяду! — закричал я ему громко и спокойно.

Наши взгляды встретились. Я выдержал его, и стрелок кивнул. Поджал губы, а потом уставился в свой люк.

Я опустился на корточки рядом с перепуганным, борющимся с собственным дыханием новичком.

— Смотри на меня! — закричал ему я.

Тот не среагировал сразу. Тогда я взял его за лицо и заставил заглянуть себе в глаза.

— Смотри!

Боец посмотрел. На лице его читалась смесь страха и растерянности. Я понимал — он переживал паническую атаку. При этом решительно не понимал, что с ним происходит. Ну что ж. Находятся люди, на которых первый полёт действует подобным образом. Хотя и не часто.

— Дыши! Глубоко! Слышишь⁈

Парень только моргнул.

— Слышишь⁈

Остальные бойцы-новенькие, сидевшие у правого борта, все как один следили за каждым моим движением.

— Надо дышать глубоко! Вот так!

Я сделал вдох, жестом показывая, с какой скоростью нужно вдыхать. Потом, столь же медленно выдохнул.

— Давай со мной! Понял⁈

Парень кивнул. Стал дышать синхронно со мной. Уже спустя полминуты бледность сошла у него с лица, а дыхание восстановилось.

— Нормально⁈ — спросил я.

Тот покивал.

Я поднялся. Хлопнул парня по плечу.

— Хорошо! Скоро прилетим!

Под пристальным и напряжённым взглядом бортстрелка я отправился было на своё место. А потом почувствовал, как меня схватили за рукав.

Это был крупный детина. Он смотрел на меня исподлобья, а потом поманил пальцем, чтобы я к нему опустился. Я этого не сделал. Только вырвал руку из его крупной ладони.

Тот, сверля меня глазами, внезапно зыркнул на своих помрачневших дружков. А потом встал сам.

Хоть и широкий, детина оказался ниже меня на треть головы. Он подался ко мне и закричал:

— Больно ты мурый! Поговорим, как высадимся! Понял⁈

Глава 14

— Ну попробуй со мной поговорить, если смелый, — ответил я ему, не отводя взгляда от темно-карих глаз здоровяка.

Тот уставился в ответ волком. Казалось, он вот-вот попытается напереть на меня, упереться своим лбом в мой, словно какой-то разъяренный баран. Да только он этого не сделал. Все так же по-бараньи раздувая ноздри, он вернулся на свое место. Я не сводил с него взгляда, пока тот сам не повернулся к одному из своих дружков и не заговорил с ним.

Тогда, под взглядом стариков, я направился на свое место к переборке.

Вертолет скоро прибудет на Хазар-Калу. Потому неплохо было бы отдохнуть, пока есть такая возможность.

Зоной ответственности четвертой мотоманевренной группы Московского погранотряда был протяженный участок местности в провинции Тахар. Группа углубилась на территорию Афганистана примерно на пятьдесят километров, а потом распределилась в этой зоне, контролируя наиболее важные стратегические объекты.

Штаб мангруппы занял старинные руины крепости Хазар-Кала, близь кишлака Дез-и-Захак. Там расположилось командование, взвод связи, минометная батарея, инженерно-саперный взвод и противотанковый взвод. Взвод материально-технического обеспечения группы стоял непосредственно в кишлаке Дез-и-Захак.

Там же, в крепости, располагался и разведвзвод, в котором мне предстояло служить. Вернее, располагался только тогда, когда не уходил в очередной рейд в пределах зоны ответственности группы.

А вот пограничные заставы, насколько я знал, на данный момент исполняли боевую задачу по всей территории зоны.

Первая застава стояла на точке в пятнадцати километрах к северо-западу от Хазар-Калы. Пограничники контролировали там брод речки Кокча, через который шли караваны из Кундуза, а также участок дороги «Кундуз-Таликан». Кроме того, застава постоянно совершала рейды близь кишлака Айвадж.

Вторая застава ММГ-4 стояла сейчас на высоте Кол-и-Лал в двадцати километрах восточнее Хазар-Калы. Пограничники осуществляли там контроль над дорогой Чахи-Аб — Яфталь и вели наблюдение за кишлаком Чахи-Аб. А также постоянно вступали в боестолкновения с местными душманами, появлявшимися время от времени на южных склонах высоты.

Южнее крепости штаба группы, примерно в восемнадцати километрах от Хазар-Калы стояла третья застава мангруппы. Их точка располагалась у въезда в ущелье Танги-Джов. Их задача — блокировать караванные тропы, ведущие из Пакистана в ДРА через перевал Катта-Дуван, наблюдать за кишлаком Хумри. А также бойцы третьей погранзаставы периодически устраивали рейды к пещерам Хазар-Мерд с целью поиска там укрытий и тайников противника.

Конечно, заставы группы по большей части были мобильны, но на момент моего прибытия положение дел, насколько я знал, обстояло именно так. Конечно, по словам капитана Батова. Его брат тоже служил в Хазар-Кале. Был командиром взвода материально-технического обеспечения.

И тем не менее, уже очень скоро мне предстояло поближе познакомиться с моим местом службы.

То, что мы были уже близко, стало понятно, когда вертолет пошел на снижение. А снижаться он будет только тогда, когда до места назначения останется буквально рукой подать.

Я еще раз окинул взглядом пассажирский отсек вертолета. Зеленые бойцы притихли, ожидая прибытия. Старики же то и дело позыркивали на меня злыми взглядами.

Я вздохнул. Отвернулся к своему иллюминатору.

Опасный массив гор, с которых могли обстрелять винтокрылую машину, остался позади. Теперь вертолет медленно опускался, при этом потихоньку разворачивался.

Когда он подставил мою часть фюзеляжа солнцу, я сощурился. А потом наконец увидел крепость Хазар-Кала.

Ее руины расположились на невысоком, но достаточно широком земляном валу, и с высоты птичьего полета походили на две бегущие параллельно крепостные стены — передняя побольше и длиннее, а задняя поменьше и короче. Стены эти спускались с вала с юга и севера,