Тренировочный День 5 (СИ) - Хонихоев Виталий

— И на каком она там месте? На первом? Ну быть не может, она же старая…

— В нашем рейтинге нет мест. Есть категории, а то иначе мы все передеремся там. — доверительно сообщает Лешка: — потому что иначе существуют оценочные риски субъективного восприятия красоты. Как скажем сравнить ту же Каренину и Бергштейн? Они совершенно разные! Петька Пить за волейболистку например, а Слон и Лера — за Каренину, потому что Лера в художке училась, а Слон ее завсегда поддерживает. Вот и решили просто разделить на категории… высшая категория — категория «А» по шкале вдуваемости.

— Чего⁈

— Шкала вдуваемости изобретена советскими учеными Мантуровым и Перегиримом при участии Ивановой в одна тысяча девятьсот восемьдесят четвертом году и…

— Погоди. То есть Петькой Пить и Слоном, верно?

— Угу. — кивает Лешка: — это наше изобретение, попытка структуризации субъективного чувства в единую систему, позволяющую объективно оценить степень привлекательности субъекта. Объективным по субъективному! Веками человечество билось над этой загадкой, великие мыслители сдавались, не сумев ничего сделать с формулой красоты и привлекательности. Все к чему они пришли — «красота в глазах смотрящего», а мы, советские ученые…

— Вы не ученые, а бездельники и тунеядцы, которым делать нечего. — поправляет его Марина: — сидите на квартире у Лерки и придумываете черте-что. Рейтинг вдуваемости… тоже мне. И как вы оцениваете все? По шкале великого ученого Петьки Пить? Типа «я бы вдул»? Ну так у Петьки все женщины по категории «А» пойдут, кто же ему даст, озабоченному. Вот я бы про вас статью написала, как в эпоху развитого социализма молодежь дурью мается, вместо того, чтобы БАМ строить…

— Именно поэтому в состав коллегии была приглашена девушка. — нимало не смущается Лешка: — Лерка у нас уравновешивает наше мужское мнение. Тебя кстати тоже приглашаем, будешь почетным членом. Членом-корреспондентом… — тут Лешка фыркает.

— Очень смешно. — Марина крутит карандаш в руке: — брысь отсюда Лешка, ты меня отвлекаешь. Мне еще статью писать, а я так и не знаю о чем. Гормолзавод и надои…

— Кстати, а эта Бергштейн — за команду гормолзавода играет в волейбол же. — припоминает Лешка: — о! А вот тебе и сенсация, Марин! У нее же мужик завелся! Но не просто мужик, а тренер. И он всю команду соперниц перетрахал!

— Чего⁈ Лешка, что за глупости… — Марина закатывает глаза и утомленно прикладывает кончики пальцев к вискам: — ну все, ступай отсюда, мне еще статью писать. О надоях…

— Да погоди ты! Мне Наташа Маркова рассказывала, а она врать не будет, она с нами на квартирнике у Ивановых постоянно зависает, за команду «Металлурга» играет. Всех там знает, она и рассказала! — горячится Лешка: — представляешь?

— «Металлург»? Команда Комбината? Но… как это? Они же с «Красными Соколами» в контрах, нет? Вроде постоянно против друг друга играют… — Марина отрывается от созерцания листа бумаги с машинально нарисованными на нем цветками ромашки. Смотрит на Лешку.

— Вот! Прикинь сенсация — тренер команды соперников использует секретные техники для подготовки спортсменок, повышая им гормональные показатели в ночь перед матчем! Наташа говорит, что ему добро на это дали после того как он в порядке эксперимента Салчакову так подготовил и она на матче результат повысила на шестьдесят пять процентов! Говорят, что он пришел и такой сразу «будете все делать так как я сказал!». Диктатор словом. Рабовладелец. И никто ему слова поперек сказать не может, потому что он каратист и недавно одного армянина избил до полусмерти, а в парке троих монтажников покалечил. Параллельно работает в школе физруком и там всех учителей запугал!

— Да быть не может… — хмурится Марина: — в советской школе такого быть не может.

— Ты вообще кто такая Железный Кайзер знаешь? Нет? Что быть не может, так это то, что кто-то смог ее объездить и подчинить, а это факт. Она сама призналась. У них вечеринка была и там он ее и Волокитину одновременно! Нет, этот чувак определенно мой кумир! Мне нужно встретиться с ним и разузнать как у него это получается! Наверное, он какую-то тайную технику знает… но и это еще не все! Сейчас он вместе со всей командой «Металлурга» на секретной базе находится, причем не только он, но и Железный Кайзер с Черной Птицей из «Красных Соколов», понимаешь? Наташа рассказала, что в эти выходные приедут «Крылья Советов» и будет товарищеский матч, а на нем против «Крылышек» выступит сборная команда, не только Комбинат, но и гормолзавод! Лучшие игроки, Черная Птица, Маша Волокно, Железная Кайзер и Большая Казашка! Дрим-тим, команда мечты! Комбинат уже телевиденье пригласил! Никому ничего не объявляли официально, но билетов уже нет, спорткомлекс будет забит под завязку! Вот это событие, а ты говоришь — от Карениной муж ушел…

— Во-первых это она от него ушла, во-вторых, у них же гражданский брак и, в-третьих, это ты мне новость как сорока на хвосте принес. — сердится Марина: — погоди частить… соревнования с командой из высшей лиги, для которых игроки команд-соперниц объединяются, отбросив былые обиды… вот оно! Мораль! Социализм! И немного интриги для тех, кто в теме… хотя насчет «особых» тренировок я тебе вот ни на грош не верю…

— Да я мамой клянусь!

— Знаю я тебя, ты соврешь — недорого возьмешь. Лучше скажи, ты знаешь где они эти свои тренировки проводят?

— Кто бы другой сказал, что не знает. Но Степанов в этом городе знает все! — гордо подбоченивается Лешка: — у Комбината есть гостевые домики в заповеднике неподалеку.

— Так. — говорит Марина и решительно встает из-за стола: — собирайся. Бери свой фотоаппарат, будем выполнять редакционное задание. Мотоцикл твой на ходу еще?

Глава 16

Виктор Борисович Полищук,

временно исполняющий обязанности старшего тренера команды «Колокамский Металлург»

— Расскажу я вам историю, девчата! — выкрикивает Виктор, удерживая темп рядом с головой колонны, состоящей из пышущих здоровьем и энергией девушек в белых футболках и коротеньких шортах.

— Привели ко мне трех миленьких девчат! — откликаются хором девушки из команды. Навык «бежать-выкрикивать слова на бегу» — формирует выносливость и экономное распределение кислорода в организме, совсем, как если бы они плавали. Такой навык всегда пригодится в игре, где на «больше-меньше» нет ограничения и матч может изрядно затянуться вплоть до победы какой-то одной стороны. Он уже видел такое, когда команды выше уровнем брали за счет выносливости. Ведь даже если региональная команда и может показать себя в паре партий, напрягшись и выложившись полностью, подключив все свои резервы, на морально-волевых, то такую команду будет ждать нехороший сюрприз — ведь команда из высшей лиги попросту более вынослива, а потому будет вести себя как хищник, который выжидает своего времени. Как волчья стая, которая загоняет оленя, выматывая его постоянными атаками и провокациями, раздергивая его внимание, заставляя попусту тратить свои ресурсы и уставать, уставать, уставать… и вот наконец настает тот самый момент, которого так боится Салчакова — болото. Когда не можешь даже руки поднять, а тело становится тяжелым и неповоротливым, словно бы в кисель погрузился, когда воздух становится тягучим и приходится глотать его с усилием, а в голове появляются мысли о том, что все пропало и смысла больше напрягаться нету. Что все это зря и не стоило вовсе на площадку выходить…

— Были все приличными девчатами! — выкрикивает Виктор. Слова тут значения не имеют, просто выкрикиваешь что-то ритмичное, смысла в таких солдатских частушках не больше, чем в морских шанти, ритмичных песнях для моряков, чтобы тянуть канаты в одном ритме.

— Поднимали настроение домкратами! — вторят девушки из команды.

— И… шагом! — Виктор переходит на шаг, прервав балладу о «трех девчатах из Шалашовки». Вслед за ним на шаг переходят и остальные. Времени до товарищеского матча оставалось совсем мало — два дня. Уже завтра нужно будет выехать в город, у них впереди сорок восемь часов для отдыха и восстановления после тренировок перед матчем. Многие из местных тренеров этого времени не до конца понимают эту концепцию и предпочитают загонять своих подопечных перед самим матчем, принцип «перед смертью нужно срочно надышаться». Однако такой подход делает только хуже, во-первых, мышцы не успевают восстановиться, забитые молочной кислотой и продуктами распада АТФ, во-вторых, центральная нервная система тоже свой лимит имеет. В то же самое время подобная точка зрения в этом времени тоже имеет свои преимущества, потому что если матч действительно ответственный а тренер всех по домам отпустит — они все равно не отдохнут, будут в голове масло гонять постоянно, сами себя изведут. А как говорил Наполеон «на войне моральный фактор идет к физическому как три к одному», так что важнее чтобы игроки были в норме морально, черт с ним что мышцы забьются. Вот и гоняют тренера своих подопечных до седьмого пота в течении последних двух дней до соревнований, а все для того, чтобы у них мозги в нужном направлении встали, и чтобы не думали глупостей. Потому что в этом времени еще нет кучи исследований как, верно, настроить спортсмена перед соревнованиями, чтобы он на пике своих возможностей подошел к нужной дате.