Гром из будущего (СИ) - Мархуз

лишь гордо молчать и грустно плакать. По крайней мере, в жизни почему-то именно это в основном происходит. Поэтому мне близок сульдизм с его понятиями, отличающимися от воровских и интеллигентских. Мы и были в своём юношестве тем самым «добром с кулаками», которых критикуют больше, чем даже бандосов. Почему-то считалось, что так нельзя поступать и приличные люди так не делают.

— Маша, нормальных людей гораздо больше, чем тех же гопников или блатоты. Просто люди обычно каждый сам за себя и любят оправдывать своё бездействие христианской фразой «бог терпел и нам велел». А то и верят в правильность «непротивления злу насилием». А Сульдэ и его гоги-магоги просто изгоняли всех, кто мешал нормальной жизни.

Любопытно, но это толковище нашло сходное отображение в Алдоге. Хельг сам на тинг не явился, сообщив, что во всём Виталиус виноват, чем тупо перевёл стрелки. Он не очень умелый лидер, но прекрасный воевода-профессионал. Рассказы мажора о нашем оружии позволили Вещему понять, что против «пчёл Сульда» нужно иметь более многочисленную русь, чтобы одержать победу количеством. Но и не ответить на вызов коназа Грома он тоже не мог, просто отмолчавшись. Отсюда и выбор невелик, а точнее лишь один, коли жить хочется.

Потеря авторитета среди верноподданых сразу приведёт к их отказу от выплат полагающейся дани, а значит и к резкому дефициту денег. Что потянет за собой отказ дружников от службы за бесплатно и, как следствие, полный крах. Вот Олег и решил сделать по-простому, съехать из гродища и отправиться со своими дружниками и семейством в другое место на ПМЖ. В Европу не сунешься с подмоченным авторитетом (слухи обязательно найдут его), а значит и цель одна. Пока Ингваревы земли свободны от правителя — быренько их захватить и там поселиться. Потом можно будет и чудь покорить при случае, всё-таки кусок хлеба будет всегда.

В результате, почти вся кодла перегрузила своё добро на ладьи, теремнон просто сожгли и отправились морем на запад. Прощай Олег-коназ, забудь дорогу назад! Правда, часть его руси отказались подчиниться (примерно один сорок) и пожелала своим умом жить. Сам же гавнюк устроил поджиг лишь после отбытия руками верных людей. Из-за перекинувшегося огня часть грода также сгорела.

Я, узнав о бедствии, тут же отправил попавшийся под руку транспорт, загрузив лодки продовольствием. Даже денег кое-каких передал на восстановление.

— Друзья, — поясняю своё решение, — нам не нужна разрушенная Алдога. Если она резко ослабнет, то любые другие варезы или урманы там могут поселиться и доставать нас, мешая делами заниматься.

Бойры гродища отблагодарили за помощь и зачем-то принесли извинения за принесённого в жертву Виталю. Охранника Виктора, кстати, не тронули, ибо все знают, что наёмники исполняют свою службу до конца. Причём бывший телохранитель никакими словами не бросался и ничем никому не угрожал, а просто исполнял свою работу, не более. Имея деньги, бывший охранник купил себе избу, где и зажил, организовав свой микро-бизнес. Школа по подготовке элитной охраны достаточно быстро обзавелась клиентами, ему на жизнь хватает. Даже варяжскую бабу взял в жёны, да ещё и с двумя детишками, мальчиком и девочкой. Деньжищ (двести наших серебрянных рублей это ого-го сколько) на многое хватит. Кроме того, Виктор обзавёлся хобби, построив голубятню. Пусть свистит птичкам сколько влезет, нам он проблем не доставляет.

А вот бывшие дружники Хельга чуток учудили, оставшись без нанимателя. Они прислали ко мне делегатов, предложив свои услуги.

— Коназ Гром, ты известен достойным правлением. Готовы тебе служить.

— Дружники, у меня очень жёсткие условия и невысокая оплата. Будете получать по два серебрянных дирхема в месяц, — ни фига себе, за полтора года можно на целую корову заработать, — Тем, кто будет мои условия блюсти, позволю поселиться на моих землях в будущем.

— Оплата хороша, а каковы условия будут?

Начал за здравие (питание и проживание за мой счёт, а также амортизационные выплаты за их ладьи), а закончил за упокой.

— Я требую от своих полной исполнительности и дисциплинированности. Никаких весёлых бражничеств, никаких медов и вин во время службы, полное уважение к простым людям.

Последний пункт разделил братию на две примерно равные части — лишь два десятка варезов (причём в основном вообще этнические урмане) согласились на предложенные условия. Поселили их рядом с блокпостом в лесу, в шалашах, которые они сами и соорудили, а зимой переведём в казарму. КМБ будут проходить отдельно от словен, чтобы первые месяцы не возникало излишних межэтнических конфликтов. В основном, жрачка, атлетическая подготовка и овладевание бросанием камней и махания палкой.

Вполне возможно, что в итоге сами сбегут куда подальше. Вроде не отказал, проявив доброту, но и не создал тепличные условия, которые обычно практикуются в нашем мире для военных. У парней имеется своя ладья, другая осталась тем, кто условия не принял.

Пертурбации закончились, а лето пошло на закат. В августе пришло сообщение из далёкого далека — киевская русь на сорока ладьях вроде нацелилась на Царьград. Византийцы погрязли в серьёзной войне с Аббасидами и не ожидали пиратского нападения. Новость, конечно же, очень сомнительная и приблизительная. Скорее всего базируется на планах князей киевских, а не на реалиях.

— Ну почему же, Андрей. Вроде совпадает с тем, что известно из Истории. Русины прибыли на 360 судах к Константинополю, город взять не смогли, но ограбили окрестности, после чего вернулись домой.

— Серик, откуда 360 ладий, разве они могли столько построить? Или всю информацию нужно делить на десять?

— За что купил… А какая нам разница, если нас не касается?

— В принципе никакой, пока идёт наше становление. Сейчас побольше сблизимся в сотрудничестве с Тригородьем. Кстати, оттуда инфа пришла о каком-то бойре Водиме. Что-нибудь из Истории о нём известно?

Кагнер призадумался, а потом чуть не подпрыгнул, но снова призадумался.

— Пойду у Маши спрошу, чтобы не переврать.

Он вернулся сияющий и тут же торжественно заявил.

— В 864 году Вадим Храбрый поднял восстание против Рюрика, но был убит.

Вот что коллективный разум делает, прямо чудеса творит! И что с этим неведомым бойром делать или он из малых бояр? Трио заглавных бандуристов: Слав, Ставр и Влас, а меньшие есть, но я их практически не знаю. Уж не тот ли, кто к моему Ставру примкнул, отойдя от Слава?

— Может и тот, — поддержал версию Вольфович, — то в тени бойра Слава был, а тут вышел из неё и личный авторитет заработал, благодаря такому шагу.

А что завтра будет, ещё выше пойдёт, в конази? Ладно, главное, чтобы нам рожи не строил и кукиш в кармане не держал. Во как, карманы же нужно открыть народу, а то сами имеем, пользуемся, а другие и не знают о столь удобной хреновине в одежде. Сразу же нужно ввести в военную форму, а через ратников идея дойдёт и до всех других.

Прикольно, но водяные колёса (для мельниц и пилорам) так понравились окружающей среде, что мы со Ставром переполнены заказами. У него пилы требуют, а меня за штанину трясут, чтобы дощечки строгал и в колёса собирал. Слава богу, что жернова для мельниц вроде кто-то другой производить начал. Теперь всем Приволховьем погрязнем в муке и изобилии пиломатериалов. А, что, край полон ручьёв и леса, так почему вселенский экспорт не разнообразить вполне конкурентоспособными позициями? Не всё же зерно продавать, например. Тем более, что и производство мешков растёт в нашей земле, а с ним постепенно повышается мастерство изготовителей и, как результат, качество товара.

Целая диалектика (или как оно называется?) на глазах началась. Потребности в одних товарах тащут за собой потребность в сырье и материалах, появляются и профессионально растут новые мастера. Заодно, развиваются параллельные услуги, а значит и востребованность в них. Так, глядишь, сразу в экономический коммунизм перепрыгнем из каменного века. Это гораздо лучше, чем нагибать тех, кто слабее в коленках и ниже нас ростом.

Даже я знаю, что новый путь, который повышает количество и качество ремёсел называется интенсификацией. Когда всё на одном и том же глобусе Новгородской области происходит. А вот расширение производства за счёт захвата дополнительной территории кличут экстенсификацией.

— Ох, и мудр наш князь Андрей, — сразу подкалывет Кагнер, чтобы ему пусто было.

Ну да, я такой, люблю чужую мудрость за свою выдать и ни разу не стесняюсь этого. Но не потому что понтовила, а по другому поводу. Много раз замечал, что одно и тоже, высказанное разными людьми, доходит почему-то по-разному.