Тафгай 3 - Владислав Викторович Порошин

Бобров помахал рукой, призывая вратаря сделать перерыв, чтобы порешать с нами один очень деликатный вопрос. И кто бы мог подумать, что такая невинная просьба, как походить пять дней с рукой в гипсе, вызовет такую волну негатива.

- Да как ты не понимаешь, Сергеич! – Доказывал я вратарю элементарную вещь. – Что 12-го ты против нас же будешь защищать ворота первой сборной. Мы будем вынуждены тебе забросить много. И тогда Третьяк станет первым номером в главной команде страны, а ты в лучшем случае вторым.

- Я сказал, что сегодня за команду и через три дня за сборную играть буду я! – Рычал Коноваленко. – И потом, хрен вы мне что забьёте в воскресенье! Я сейчас лучше, чем когда либо.

- Иди, тренируйся! - Отмахнулся Сева Бобров.

- Михалыч, давай я ему на руку специально упаду, гаду такому, чтоб он тренера слушал в следующий раз? – Шепнул я.

- А если вместо невинного растяжения ты ему сделаешь перелом? – Постучал Всеволод Михалыч себя костяшками кулака по лбу. – Пусть всё будет так, как должно быть в будущем.

- Поздно, маховик времени уже закрутился, - снова еле слышно сказал я. - В том спортивном будущем, про которое я многое знаю, ты никогда не тренировал горьковское «Торпедо», а Коноваленко вообще в конце этого сезона вешал коньки на гвоздь. И вон, никому неизвестные Скворцов с Александровым по юношам ещё пару лет бы гоняли. – Я кивнул на молоденьких пацанов, беззаботно отрабатывавших сейчас выход два в одного.

- Да, накрутили мы с тобой делов, - Сева почесал затылок. – Значит, решение моё будет таким: вечером в воротах играет Минеев, а в матче двух сборных пусть всё будет так, как будет.

***

Перед последним третьим периодом второго матча с «Крыльями советов» обстановка в раздевалке была напряжённой. И хоть сегодня игру обслуживала другая бригада московских арбитров, но судейство опять оставляло множество вопросов, два из которых - кто виноват и что делать, Всеволод Михалыч разумно опускал. Главный тренер поинтересовался, как чувствует себя наш второй вратарь Вова Минеев, затем перебросился парой слов с отдыхавшим сегодня Коноваленко, дав тому понять, что так надо и сказал:

- 2 : 2 перед заключительной двадцатиминуткой – это неплохо и нехорошо. Много удаляемся – вот это меня беспокоит. И постарайтесь сегодня всё же победить.

- Не удаляемся, Михалыч, а нагло и ни за что удаляют, - прошипел взмыленный Коля Свистухин.

Николай был прав на все сто. За два периода мы уже семь раз отыграли в меньшинстве и всего раз имели на льду на одного игрока больше. Я, так же, как и Свистухин чувствовал себя хреново, ведь львиную долю времени пахал в численном меньшинстве вместе с ним. Но Сева очень просил потерпеть нас ещё. И мы во вред атакующих своих действий - терпели.

- Как так-то? – Не выдержал капитан команды Лёша Мишин. – Играем в гостях в Москве и нас ещё судят московские же судьи? Что нет нейтральных арбитров из Риги, Киева или Челябинска?

- Жаловаться надо, Лёха прав! – Выкрикнул Толя Фролов. – Тафгай, а ты чего молчишь?

- Адресуй эти жалобы, не адресуй, всё равно получишь кху, - выразительно прокашлялся я. – Стараемся сейчас играть без зацепов и как можно больше контролировать шайбу. И это, Михалыч, есть идея. В меньшинстве с Фёдоровым, Куликовым и мной выпустить «Малыша». Он свеженький, вдруг сможет убежать в контратаку?

- Ладно, подумаю, - Сева Бобров устало улыбнулся. – Давайте на удачу: за котов!

- За котов, - посмеиваясь, ответили мужики в раздевалке, ведь нам всем сейчас могла помочь только шальная спортивная удача.

Конечно же, моя идея больше контролировать шайбу и играть без зацепов на деле оказалась химерой. Лишь сорок секунд отбегали в третьем периоде, как после простого столкновения москвича Бодунова и нашего нападающего Смагина, калитка бокса для штрафников снова гостеприимно открылась.

- Хоть бы, как постоянным клиентам, напитки туда бесплатные заносили! – Громко высказался я, чтобы повеселить команду и, тяжело вздохнув, полез на лёд.

- «Малыш», Александров давай на меньшинство, постарайся убежать, - сказал Сева Бобров, похлопав моего «пионера» по плечу.

Первая мысль, когда встал на точку вбрасывания, была «случайно» треснуть московского судью Резникова по ноге. Но потом подумал, что у него семья, наверное, долги за свежий ремонт в квартире, или за новый автомобиль, а ещё дача в Подмосковье, на которую тоже нужны деньги, и захотелось въехать сразу по башке. Но когда шайба полетела на лёд, все глупости разом покинули голову, и снова началась упорная и героическая оборона наших ворот.

Сначала, как и в прошлые разы, мы легко выбросили шайбу из своей зоны и выстроились клином на своей синей линии. Однако «крылышки» с восьмой-то попытки преодолели этот редут всего за несколько секунд и прижали нашу обороняющуюся четвёрку хоккеистов к воротам Минеева.

- Внимательней Володя, внимательней! – Крикнул Бобров, когда шайба выскочила на пятак, где за неё схватились наш защитник Федоров, я, и москвичи Анисин и Бодунов.

Небольшая, но жаркая заваруха закончилась вничью и шайба, отлетев вправо, была быстро прижата к борту нашим Куликовым и нападающим хозяев Лебедевым. И я опять поставил клюшку на точку вбрасывания. «А «Крылья» тоже устали, ведь тренер московской команды Борис Кулагин выпускает на розыгрыш лишнего одних и тех же. Нападающих: Лебедева, Анисина, Бодунова и защитников Гущина и Шаталова, - подумал я. – Надо дожимать!» В следующую секунду я отвоевал шайбу у Анисина и откинул её на Куликова.

- Кулик, не выноси! Переведи за воротами! – Гаркнул я, страхуя защитников на пятачке перед вратарём Минеевым.

Куликов не задумываясь, запустил шайбу за воротами вдоль борта, где её подобрал Фёдоров и переправил в среднюю зону по левому краю на убегающего в отрыв «Малыша». Пятёрка «крылышек», которая ожидала, что мы сыграем по стандарту, то есть отбросим шайбу подальше, на пару секунд растерялась. И за эти секунды Александров улетел от подуставшего уже защитника гостей Шаталова. Что было дальше, я смотрел, медленно подкатывая к центру поля. «Малыш» вылетел на вратаря, качнул вправо, и резко бросил влево прямо под перекладину.

- Гооол! – Заголосила наша скамейка, пока болельщики московской команды свистели и ругали вратаря-дырку и защитника-тихохода.

Затем большое электронное табло крохотного универсального дворца спорта ЦСКА высветило счёт 2 : 3, и добавило ещё одну пятую фамилию в список отличившихся игроков.