Гарем для попаданки (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

— Из какого мира?

— Из тридцать девятого, если считать налево.

— Но…

— Вот такая петрушка, Стефан. Я не привыкла ко всему этому. Для меня весь этот мир чужой до тошноты! В том мире у меня есть муж, квартира, работа… Мои первоклашки, мои занятия. Понимаешь? Утром я вставала в шесть утра, тряслась в переполненной маршрутке до школы, учила там детей читать, писать и считать, а потом ехала домой и готовила ужин для мужа…

— Ты говоришь много непонятных слов…

— Но они были моим миром! Здесь всё по-другому! Здесь нет лошадей, а вместо них волки… Здесь летают драконы в перьях, в лесу живут дикие коты, а женщины спят с мелкочленными покемонами, чтобы те могли зажигать кристаллы, без которых мир погрузится в тьму…

— Не мир, а всего лишь Пламор, — поправил меня Стефан, поднимая мне лицо и заглядывая в глаза. — Весь мир это не только Пламор!

— Но для кого-то Пламор — это целый мир, понимаешь? Они ждут меня, свою ари, чтобы зажечь кристалл! Они потеряны без меня.

— Значит, у меня нет выбора? Так? Я должен соглашаться на всё, потому что мы с тобой провели ритуал? Потому что, если я откажусь, то умру?

Его глаза блеснули странно, и я фыркнула, чтобы сломать этот пафос:

— Ты ничего никому не должен! Просто это любовь и это жизнь. Полетели?

Он отступил на шаг, и мне показалось, что он самоубьётся прямо сейчас. Но нет. Стефан начал отращивать перья. А я запахнула порванный лиф платья и заявила:

— Только я больше не хочу лететь, как жертва, в твоих когтях!

Он глянул на меня с дикостью и спросил мысленно:

— А где?

— Хотя бы на шее!

— Я? Я, свободный дракон, позволю оседлать себя?!

Даже полуобернувшись в зверя, Стефан сохранил мимику лице-морды и сейчас выглядел даже не возмущённым, а ошарашенным. Как будто я сказала несусветную глупость…

Господи, как же с ним трудно-то!

Я снова улыбнулась как можно мягче и возразила:

— Не оседлать, а обнять. Я обниму тебя за шею, а ты поднимешь меня в воздух и понесёшь далеко-далеко, за моря, горы и леса, в Фегру, где мы с тобой отдохнём, отъедимся и поженимся!

— Женщина, ты делаешь из меня тряпочку, — пробормотал он, пока его лицо вытягивалось и превращалось в драконью морду, а за спиной вырастали огромный крылья.

— Какое интересное выражение! А у нас говорят: «Вьёшь из меня верёвки».

— Одно и то же, — уже прорычал Стефан. — Обнимай.

— С удовольствием, — ответила я и оседлала присевшего на лапы дракона. — А можно я буду держаться за твои перья?

— Главное не упади, а то оставшийся путь проделаешь в когтях!

Я даже не сразу поняла, что случилось. Мы взмыли в воздух с места. Оказывается, драконы умеют и так! А потом пришёл восторг. Какой там волк, какие там прыгуны! Летать классно! Летать шикарно! Взрыв адреналина и тихий ужас, мешавшийся с восхищением, затуманили мне мозг, и я изо всех сил вцепилась в перья на шее Стефана. Похоже, он даже не почувствовал, как я дёргала за них, и спокойно, уверенно набирал высоту. Я с трудом удержалась от победного вопля и прижалась к горячему телу дракона. Даже не холодно ничуточки! И до Фегры мы долетим в мгновение ока, а там меня ждёт только счастье, только счастье с моими будущими мужьями.

Если, конечно, ничего не случится…

У вас уже было такое ощущение, что на обратном пути дорога кажется короче?

Мне тоже так показалось. Возможно, потому что теперь я не болталась вниз головой в когтях, а могла, чуть склонив голову, смотреть на облака, на землю в просветах и наблюдать, как меняется природа по мере нашего продвижения на север. Стефан не знал устали, его крылья ритмично и сильно поднимались и опускались в такт биению большого сердца, которое я слышала всем телом. Скоро мы прилетим, скоро мы приземлимся в городе, где живут мои мальчики, где Рай ждёт меня, где нужно кормить из рожка котёнка Шака…

Вот и снег внизу показался. Наверху стало холоднее. Я зарылась руками глубже в маслянистые жаркие перья и принялась вглядываться в лес и города, которые то и дело возникали в заснеженных просторах. Где же Фегра?

— Не твои ли наложники собрались на охоту?

Я услышала мысль Стефана — ироничную и насмешливую, глянула вниз и заметила цепочку из всадников. Мои! Мои… Мои мальчики!

— Снижайся! — крикнула дракону, но он потряс головой, заложил круг, ответил рёвом:

— Лучше я на них сам поохочусь!

— Эй!

— Какое безрассудство — втроём на драконов!

— Это храбрость!

— Безрассудство!

— Ты не понимаешь, — я мысленно махнула рукой, и Стефан поймал образ. Мысленно пожал плечами. Я сказала ему тихо: — Снижайся. Мы прилетели!

Услышала его смех. Дракон испустил длинный вопль и нырнул вниз. Мои мальчики подняли головы и после секундной заминки попрыгали с волков, заняли оборонительные позиции. Безрассудные, храбрые, настоящие мужчины!

Посадка не была мягкой. Видимо, Стефан не привык возить девиц на спине, потому что от толчка я кувыркнулась в снег, наелась его до отвала и поднялась, выплёвывая снежную кашу:

— Мальчики! Я вернулась!

— Драгоценная ари… — пробормотал Дайго, поднимая выше обнажённое лезвие кинжала. — Отойдите в сторону!

— Ари Анна, бегите к нам! — махнул мне Девлин, лицо которого было перекошено от волнения. А Тиль ничего не сказал, только крепче стиснул зубы. Я улыбнулась:

— Ну, вы чего?

Дракон за моей спиной сложил крылья, но не спешил становиться человеком. Обернувшись, я нахмурилась на него. Но впечатлить Стефана взглядом невозможно. Поэтому я мягко попросила в мыслях: «Пожалуйста, обернись. Не провоцируй драку!»

В ответ мне пробурчали: «Это первый раз, когда ты сказала пожалуйста». С приятным для уха шорохом перья втянулись в кожу, дракон превратился в человека, и Девлин воскликнул:

— Да это же дикарь!

На лице Стефана появилось выражение, которое я уже видела на рынке: высокомерная ненависть. Но теперь я могла понять дракона. Поэтому повысила голос:

— Девлин! Я запрещаю называть Стефана дикарём!

Обвела их грозным взглядом и добавила:

— Это касается всех!

— Как вам будет угодно, драгоценная… — пробормотал Девлин.

— Опустите оружие. Это Стефан, принц Идрисса. И да, он дракон. И моя истинная пара.

Сказав все эти довольно-таки странные слова, снова улыбнулась — возможно, слегка заискивающе. Но не убедила. Тиль вытаращил свои огромные глаза и сказал возмущённо:

— Истинная пара — это страшилки для маленьких ноари! Человек и дракон не могут быть парой!

— Как видишь, мой милый, могут. А вы куда собрались?

— Выручать вас из лап дракона, драгоценная ари, — спокойно ответил Дайго, вложив кинжал в ножны. — Но, вижу, необходимость в этом уже отпала.

— Отпала. Мы все возвращаемся в Фегру.

Я шагнула к Девлину, к мальчикам и обняла их всех вместе, притянув к себе. Кожей ощутила неудовольствие Стефана, но не отступила, а чмокнула сначала Дайго, потом Тиля и наконец кяари:

— Я знала, что вы не смиритесь и будете меня искать!

— Кутята…

— Стефан, надеюсь, ты не сказал это вслух?! — мысленно спросила я у дракона. Тот фыркнул:

— Нет. Незачем. Ты же испытываешь к ним привязанность.

— Я их люблю.

— Ты любишь меня. Ты не можешь без меня. Ты не умрёшь, если кто-то из них умрёт.

Я вздохнула. Конечно, у каждой медали есть две стороны. Моя расплата за возможность разговаривать со Стефаном приватно и за изумительный секс — лебединая верность. Значит, дракона надо оградить от любой опасности… Тиля хотели удушить. Возможно, теперь Тиль захочет убить Стефана…

Блин!

Стефан голый на снегу!

— Дайте мне плащ! — потребовала у мальчиков. — Дайте что-нибудь для Стефана. Он замёрзнет!

— Моя мать — огненный дракон! — профырчал Стефан надменно. — Я не могу замёрзнуть.

— Пусть обернётся драконом, — пробурчал Тиль ревниво и сбросил свой плащ. — Возьмите, драгоценная ари.

— Спасибо.

Я накинула плащ на плечи моего истинного и, потянувшись, поцеловала его в губы: