Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

Много было и жандармов, тоже необычно деятельных. И на одного из них мы нарвались, едва сойдя по трапу на берег. Служителя порядка можно было понять — компания наша выглядела, будто кучка бомжей, скитавшихся по тайге несколько дней и ночевавших, зарывшись прямо в листву. Что, в общем-то, было совсем недалеко от истины.

Жандарм — молодой, щекастый, но с пышными усами щёткой — подбежал к нам, придерживая хлопающую по боку кобуру, и с ходу гаркнул:

— Эй! Кто такие? Куда?

— Домой, — устало буркнул я, не сбавляя шагу. Я и правда сейчас думал только об одном — как побыстрее добраться до усадьбы и принять горячую ванну.

— Ну, куда, куда разогнался-то? — жандарм придержал меня за рукав, поскольку я шёл впереди остальных. — Не велено в город отребье всякое пущать. По улицам ещё будете шататься в таком виде…

Внутри меня мгновенно вскипела волна гнева, которую я с трудом подавил.

— С охоты возвращаемся, — процедил я. — И нам выдался ну очень тяжелый день. Так что пропусти-ка нас, служивый, подобру-поздорову. Спешим мы.

Давить на него Мороком я пока не стал, но мой взгляд и интонации говорили сами за себя. Городовой занервничал, на его широком, красном от долгого нахождения на улице лице пробежала тень испуга. Однако он оказался упрямым, а может, смелости придавало то, что неподалёку находилось ещё несколько его сослуживцев.

— Ах, спешим? — оскалился он. — А документы у вас при себе имеются?

— Документов… — повторил я за ним, тоже делая ударение на второй слог, — я с собой не прихватил — ни к чему они в тайге.

— Тогда — в участок, для выяснения личностей, — выпалил щекастый, оглядываясь на второго жандарма, стоявшего в нескольких шагах позади, — А то подозрительная какая-то шайка…

— Слушай, ну чего привязался, а? — не выдержал я. — Ей-богу, не до тебя сейчас…

Вырвалось это у меня от души. Действительно, после последних суток в Самуси я был сам не свой. Будто не из пригородной деревни вернулся, а откуда-то из другого мира. Все эти снующие по своим делам прохожие, проезжающие мимо автомобили и прочая городская суета воспринималась как-то странно. Удивительно было, что Томск живёт себе своей обычной жизнью, когда совсем под боком у него разворачиваются такие страсти.

Впрочем, откуда им тут всем знать…

— Но-но, ты поогрызайся ещё! — насупился городовой, и усы его встопорщились, как у моржа. — Или хотите, чтобы всю вашу компашку силком скрутили и в участок доставили?

— Ты, что ли, крутить будешь? — негромко, но зловеще поинтересовался из-за моего плеча Демьян.

Городовой прищурился, оценивающим взглядом окидывая массивную фигуру Велесова. Сглотнул, хватаясь за кобуру.

— Будете дерзить — арестую к чёртовой матери! Указ губернатора — к вечеру всех подозрительных элементов с улиц убрать…

Я ухватил полицейского за запястье, не давая вытащить оружие. Постарался успокоиться сам, и его придавил Аспектом Морока.

— Да не дёргайся ты. Из-за чего такой сыр-бор?

— Так это… Говорю же — указ губернатора… — растерянно пролепетал служивый, всё же пытаясь высвободиться. Но держал я крепко. — Романов уже едет. Говорят, к утру в городе будет…

Вон оно что… Дождались, стало быть, его величество.

— Ясно. Ты нас пропусти, мы правда торопимся.

— Говорю же… Не положено! — заупрямился щекастый, сопротивляясь моему воздействию. — И вообще, руки убери! Я при исполнении…

— Да я тоже, — свободной рукой я распахнул пальто и продемонстрировал значок с золотыми секирами. — Священная Дружина. Князь Богдан Василевский.

— Князь, как же… Тогда я — дочка губернатора! — недоверчиво фыркнул полицейский. Но, зацепившись взглядом за значок, вытаращил глаза.

— Извините, не признал, Елизавета Сергеевна, — без тени усмешки ответил я. — Так может, вы нас пропустите уже? Вон, трамвай катится. Хотелось бы на него успеть.

Я отпустил, наконец, его руку и мотнул головой, давая знак остальным. Мы поспешили через набережную в сторону трамвайных путей, оставив полицейского с раскрытым от растерянности ртом.

Трамваи в это время суток шли полупустые, так что мы легко уместились в вагоне. Правда, проехали только полпути до дома — потом маршрут уходил в другую сторону. К усадьбе подошли со стороны набережной, и уже издалека было видно, что с домом что-то неладное — от черепицы поднимались тонкие струйки дыма, одна из печных труб была повреждена — обломки кирпичей от неё валялись на скате крыши.

Демьян, едва завидев это, прорычал что-то себе под нос и рванул вперёд, обгоняя нас. Когда мы вошли во двор, он уже вовсю чехвостил разнорабочих, а одного из них, уже пожилого мужичка-бригадира, и вовсе держал за шкирку, как нашкодившего кота.

— Говорю же — не мы это учинили! — даже не пытаясь вырваться, причитал мужик, прижимая к груди измятый картуз. — Если б не мы — наоборот, полдома сгорело бы. Взрывы-то были ого-го! Там в комнатах печки да камины разнесло напрочь. И первый этаж в заднем крыле залило.

— Да, дядь Демьян, там такое деется — страх! — поддакнул ему один из рабочих. — Все трубы, поди, перекладывать опять придётся. Ещё и под пол воды налило…

— Что стряслось-то, можете сказать толком? — рявкнул Велесов, основательно тряхнув бригадира.

— Его благородие, которые в западном крыле живут, говорит, что бомбы это были!

— Какие ещё бомбы? Откуда⁈ Кто-то в дом проник?

— Вроде нет. Снаружи забросили. Через дымоходы. Вот они и рванули в печах.

— Кстати, вам повезло всем, что вы не ночевали нынче в заднем крыле, — добавил другой рабочий — пожилой плотник, который последние несколько дней занимался починкой крыши. — Там в тех комнатах так всё взрывами разговорило, что могли бы и пострадать. И от труб горячим паром да кипятком обварило бы. Они, почитай, во всех комнатах полопались.

Я слушал всю эту перепалку, мрачно оглядывая здание сразу во всех спектрах. Внешние повреждения были относительно небольшие — вышибло стёкла в окнах, в основном на первом этаже и, судя по обломкам черепицы и кирпича, валяющимся вдоль стены — немного повредило кровлю и печные трубы. Кто-то из рабочих сейчас как раз орудовал на крыше — оттуда доносился стук молотка и вялые перебранки.

Однако, если рабочие не преувеличивают масштабов разрушений внутри — то дом на довольно долгое время будет непригоден для жилья. Мы только-только отремонтировали водопровод