Ганнибал Барка. Гений Карфагена. Том 1 - Сергей Свой

Часть 2: Тень из-под земли. Ночь вылазки.

Ночь была безлунной, тускло-звёздной, идеальной для убийства. У выхода из Клоаки Максимы, заросшего камышом и мусором, пахло тиной, гнилью и тайной. Первым, обливаясь чёрной жижей, вылез Тит Статилий. За ним, один за другим, словно рождаясь из самых чёрных недр Рима, появились его люди. Они не были похожи на легионеров. Чёрная краска на доспехах (смесь сажи и жира), обмотанные тряпьем ноги, тусклые, закопчённые мечи и кинжалы. Ни одного шлема с гребнем, ни одного блестящего щита. Это была армия призраков, порождение ярости и отчаяния Вечного Города.

Они двигались бесшумно, тенью скользя вдоль берега Тибра, используя каждую складку местности. Карфагенские посты были расставлены грамотно, но их внимание было приковано к дорогам и подступам к лагерю. Никто не ожидал угрозы со стороны реки, из самой канализации. Первые два пикета были уничтожены тихо и быстро: стражи с перерезанными глотками даже не успели уронить копья. Статилий, сердце которого колотилось с частотой боевого барабана, понимал — пока им везёт. Впереди, в паре миль, тлели огни огромного карфагенского лагеря, а левее, в глубоком овраге, горели куда более яркие и зловещие огни — десятки печей и горнов «Долины».

— Помните, — прошептал он командирам. — Не ввязываться в бой. Бежать к оврагу. Поджечь всё, что горит. Убить всех, кто в длинных одеждах, особенно стариков и египтян (описания алхимиков). Затем — немедленный отход тем же путём. Наша задача — огонь, а не слава.

Они были уже в полумиле от цели, когда удача изменила им. Патруль нумидийских всадников, возвращавшийся с дальней разведки, случайно свернул к реке, чтобы напоить коней. В темноте столкнулись буквально лоб в лоб. На мгновение воцарилась тишина, разорванная затем криком нумидийца и немедленным свистком тревоги. Секундная стрелка сорвалась с такта.

— Вперёд! Бегом! — заорал Статилий, понимая, что скрытность потеряна. — К оврагу! Теперь только скорость!

Восемь тысяч отчаянных теней рванули вперёд, переставая таиться. С карфагенского вала забили тревожные рога. Но римляне уже достигли внешнего периметра «Долины Смерти-2».

Часть 3: Бой в аду. «Долина Смерти-2».

Лаборатория представляла собой жуткое, индустриальное зрелище. Десятки печей пылали в ночи, освещая фигуры в кожаных фартуках и масках, снующих между рядами бочек, тиглей и странных аппаратов. В воздухе стоял химический смраг, от которого першило в горле. При первых звуках тревоги здесь началась не паника, а чёткая, отработанная процедура.

Старый Адонирам, которого разбудил крик часового, выскочил из своей палатки не в робе, а в походном панцире.

— По плану! — прохрипел он своим помощникам, греку Гелону и египтянину Петосирису. — Первая линия — к печам! Остальные — к складам готовой «Плоти»! Ничего не оставлять!

Но первой линией обороны стали не алхимики. Из казарм, расположенных на склонах оврага, уже высыпала «Хабирату» Мато. Эти люди не спали. Они дремали в полной боевой готовности. Их было всего три сотни против восьми тысяч, но они встали стеной на пути римлян, у самого входа в производственную зону.

— Щиты! Пилумы! — скомандовал Мато, и его голос, холодный и ровный, успокоил суету вокруг. Первый залп улучшенных пилумов, брусков железа с шипами, врезался в передовые ряды римлян, смешав их строй. Но толпа была слишком велика. Римляне, видя перед собой не всю армию, а лишь горстку защитников, с рёвом бросились вперёд, увлечённые яростью и близостью цели.

Началась рубка. «Хабирату» сражалась с безупречным, безжалостным мастерством, отступая шаг за шагом, нанося чудовищные потери. Но их теснили. Уже были слышны крики на латыни где-то в глубине, у печей, звон разбиваемой посуды, треск загорающихся навесов.

Именно тогда с главного вала карфагенского лагеря, откуда Ганнибал наблюдал за начавшейся суматохой, пришёл приказ. Не на подмогу. На активацию.

— Пора, — тихо сказал Ганнибал, стоя рядом с Замаром у лёгкого сигнального «дракона», нацеленного в небо. — Дайте им войти поглубже. В самый эпицентр.

В «Долине» Мато, получив сигнал ракетой, отдал своей гвардии последний приказ:

— Отход! Ко второй линии! Быстро!

«Хабирату» резко отступила, открыв римлянам путь в самое сердце производства. Тит Статилий, с окровавленным мечом, увидел перед собой ряды печей, суетящихся учёных и штабеля бочек с чёрной, маслянистой субстанцией. Сердце зверя.

— Жги! Всё подряд! — закричал он.

Римляне бросились к печам, опрокидывая жаровни, швыряя в бочки и склады факелы. Первые очаги пожара вспыхнули. Но именно в этот момент, когда они рассредоточились по территории, сработала вторая линия обороны. Та, что не была живой.

Замар нажал на рычаг простейшего устройства. На склонах оврага, в строго рассчитанных точках, вспыхнули десятки огней. Это были не факелы. Это были фитили, ведущие к заранее заложенным в землю ёмкостям с «Огнём Баала». Не для метания. Для создания огненного частокола.

С земли, из-под ног римлян, вырвались фонтаны липкого, неистового пламени. Огненные стены взметнулись на высоту трёх человек, отрезая группы римлян друг от друга, блокируя пути к отступлению. Паника, сдержанная до этого яростью, вырвалась наружу. Крики триумфа сменились воплями ужаса. Люди в панике метались между стен огня, заживо сгорая, сбивая друг друга.

— Это ловушка! — понял Статилий с ледяным ужасом в душе. — Отступать! К реке!

Но путь к реке был уже перекрыт. Из темноты, освещённая отблесками пожарищ, вышла тяжёлая ливийская пехота под командованием Гасдрубала. Они построились в плотную фалангу и двинулись вперёд, методично выдавливая уцелевших римлян обратно в огненный ад. А с флангов на них уже сыпались дротики и стрелы нумидийцев Махарбала, вышедших в тыл.

Римляне оказались в совершенном котле. Перед ними — стена профессиональных убийц. За ними — море огня, пожирающее их же добычу. По бокам — смертоносный град. Бой превратился в бойню.

Часть 4: Горечь полыни и пепла. Развязка.

Тит Статилий с горсткой самых верных и удачливых воинов сумел пробиться не к реке, а вдоль огненной стены, наткнувшись на неохраняемый крутой склон оврага. Они, карабкаясь, падая, оставляя на камнях кровавые следы от ран, сумели вырваться из этого ада. Когда он, последний, обдирая кожу и ногти, выбрался наверх и оглянулся, его глазам предстала картина, которая навсегда выжгла ему душу.

«Долина Смерти-2» пылала, как жертвенный костёр Молоху. Но это был костёр, где горели не ягнята, а последние надежды Рима. Внизу, в свете пламени, он видел, как чёткие карфагенские квадраты добивают его разрозненных, обезумевших товарищей. Слышал не боевые кличи, а предсмертные хрипы и монотонные команды карфагенских офицеров. А потом он увидел его.

На