Майор. Назад в СССР. Книга 16. Часть 1 - Максим Гаусс
— Вот твари! — прорычал я от досады, опустив пистолет.
Через минуту Осипов и Бауманов скрылись за ледяными торосами, и только шум двигателей еще некоторое время разносился надо льдами, смутно напоминающий вой.
— Нужно проверить вторую машину, — сказал я, бросившись к оставшейся машине. — Вдруг, все не так плохо?
Но быстрый осмотр дал понять, что картина хуже, чем мы думали. Двигатель был прострелен, тут без вариантов.
— Выведено из строя, — с досадой ответил Саблин, осмотрев повреждения. Губы его сжались в тонкую линию. — Я не механик, но… Без запасных частей это не починить! Не в таких условиях!
Водитель второго судна лежал на льду, неподалеку от нас. Рядом растекалось темно-красное пятно. Он был мертв.
Я выругался. Коротко, но от души. Парня убили ни за что, просто так.
Честно говоря, начиная разговор, я не рассчитывал, что они пойдут на такой дерзкий и жестокий шаг. Думал, что смогу их нейтрализовать прямо в бункере, а чекисты помогут сохранить контроль. Но тут был и важный момент — взрывчатка. Начни я активный допрос, они вполне могли ее использовать.
Нет, все правильно. Сцена разыграна.
Правда, теперь получалось, что мы остались одни. В пустом и холодном комплексе, на самом краю земли, во льдах, без связи и без транспорта. Я шел сюда за отцом, а его здесь нет. И судя по всему, уже давно. Все это пустышка. Обман. Чья-то приманка. Меня заманили сюда хитростью, разыграв сложную, продуманную многоходовку. Но их первоначальный план все равно пошел не по плану, потому что я вмешался раньше, чем они думали. Еще бы немного и…
Было холодно. Мы торопливо вернулись в бункер. Мы закрыли входную дверь — внешнюю, герметичную. Задвинуть тяжелый засов не вышло — он примерз. Вторую дверь мы захлопнули, но это ненадежно.
Я собрал всех в центральном зале. Нас осталось четверо.
Я, старший лейтенант Саблин, его напарник — старший лейтенант Морозов, который ранее еще и был отравлен, но кое-как очухался. Сейчас он сидел в углу, прижимая к груди раненую руку. Срикошетившая пуля зацепила его, когда Осипов начал стрелять. Рана была неглубокой — пуля скользнула по ребру и вошла в руку, к счастью не задев кость. Правда, крови было много. Врач Михаил Иванович — возился с ним, накладывая новую повязку, лицо его было сосредоточенным и бледным.
Больше никого. Остальные — механики, связист, метеоролог — лежали в разных концах бункера, накрытые брезентом. Трое, которые еще вчера пили чай, переговаривались, спорили о погоде. А теперь — тишина.
Именно в чай люди из НИИ добавили какой-то сильнодействующий яд. И это было просто и надежно. Именно чаем и согреваются, когда холодно. Я-то обычный черный чай почти не пью и уже давно — с прошлой жизни хватило. Мне больше сирийский нравится, но здесь его не было. Здесь я временно заменил его кофе, который готовил сам.
Четверо из десяти. Как оказалось, второй водитель тоже пропал. Возможно, они увезли его с собой.
Я смотрел на людей и чувствовал, как внутри поднимается злость. Не на Беркутова, не на Осипова — на себя. Я должен был предвидеть, что они выкинут что-то подобное. Однако был уверен, что в присутствии чекистов они не рискнут выступать в открытую и не станут применять оружие. К сожалению, это не тот враг, с которым я привык сражаться. Этот коварнее, хитрее.
Я должен был понять ситуацию раньше, принять иные меры. Хотя, казалось бы — все и так достаточно просто и очевидно. Бауманов не производил впечатление убийцы, больше вопросов было к его напарнику, Игорю Осипову. Я думал, он главная проблема.
— Что мы теперь будем делать? — спросил Саблин. Голос его звучал глухо, устало. Он опустился на ящик, вытер лицо рукавом.
— Ну, вход в комплекс мы перекрыли! — ответил я. — Снаружи теперь никто без шума не войдет, карта доступа им не сильно поможет! Но у нас почти нет средств, чтобы организовать оборону. Однако… Льды сами по себе защита, они все сделают сами. К тому же, наверняка в бункере есть своя оружейная, раз мы видели столько пустых гильз и брошенный автомат. Нужно ее найти, но это позднее. Сейчас нужно еще раз обойти весь комплекс, все тщательно проверить. Мы что-то упустили.
— Хорошо!
Далее мы заперли все двери, какие смогли. Внешнюю гермодверь трогать не стали, а внутреннюю дополнительно забаррикадировали так, чтобы без шума через нее не пройти. Дополнительно подперли ящиками, придвинули контейнеры.
Комната связи, где Осипов разговаривал с Беркутовым, оказалась бесполезной. Те двое заперли ее намертво — карта доступа осталась у кого-то из них, а взломать дверь отсюда не было никакой возможности.
Я пробовал. Бесполезно. Прочная, герметичная сталь, простая и надежная электроника, автономное питание. Не пробиться.
— Зараза, вот твари! — сказал Морозов, когда мы закончили. Лицо его было бледным, под глазами залегли темные круги. — Если они вернутся, придется занимать глухую оборону!
— Зачем им возвращаться? — недоуменно спросил врач.
— Они оставили здесь очень много взрывчатки, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал увереннее, чем я чувствовал. — Дело не доделано. Поэтому, так просто они не отцепятся! И еще им нужно то, ради чего они сюда прибыли. Образцы. Документы. Они их так и не забрали, хотя и подготовились. Мы для них помеха.
— Я не понимаю, почему? Зачем они вообще все это начали?
— Все просто! — вздохнул я, глядя на Саблина внимательным взглядом. — Думаю, что это никакая не «Гроза». Это завербованные мародеры, возможно работающие по наводке ЦРУ. Они выдают себя за других людей. Пока бункер никем не использовался, считалось, что тут никого и нет. Но это не так, здесь был Козырев — тот сумасшедший, что заперся от остального мира, вообразив в своей голове непонятных врагов. Крыша у него поехала не просто так.
Меня слушали, не перебивали.
— Далее американцы как-то получили сюда доступ, узнав о том, что последняя группа ранее убыла с объекта. Внедрились в окружение, получили документы сотрудников. Запустили сеть. Агентуры ЦРУ в Москве хватает, они грамотно и скрытно вышли на НИИ «Гроза». Сориентировались, нашли подход. Возможно, заранее запустили щупальца в КГБ и даже ГРУ, пусть и криво. Так они протолкнули эту задумку насчет засекреченной экспедиции.
— Откуда ты это знаешь?
— Это лишь мои наблюдения. Догадки. Но я знаю, что эти ребята в таких делах знают толк. Тут несложно все просчитать, достаточно было наблюдать и думать.
— Ну а зачем
