Противотанкист. Книга 2 - Алексей Дягилев

было ещё и свалить побыстроляну, но дороги на север, юг, и восток, были оперативно перекрыты немцами, а уходить на запад, можно было, только если бросить технику. Хрен бы с ней, конечно, раненых можно и на руках утащить, но через пять километров, мы бы упёрлись в реку, а переплывать через неё с ранеными и, висящим на хвосте противником, — проще застрелиться. Как говорил один хулиган Федя, «Шурик, это же не наш метод», поэтому мы принимаем бой. Есть ещё возможность дождаться ночи, да и канонада на севере приближается к нам, но…

Обиженные немцы набросились на нас примерно через полчаса, причём сразу с трёх сторон. И если с севера навалились злые артиллеристы, то с востока и юга, не менее добрые пехотинцы, причём из разных рот. Ну, первые-то понятно, почему огорчились, мы у них поломали любимые игрушки, вторых же заставили идти пешком, испортив им машины, а с третьими-то мы просто поиграли в боулинг, но ведь пострадали они от своей же техники, что вполне патриотично, и есть повод для гордости. Подумаешь, потом их причесали артиллерией, поубивав часть лишнего состава, вот и шли бы, хоронили своих камрадов, и доброе дело бы сделали, и сами бы в живых остались. Но сцука не терпится им, все жаждут нашей крови, вампиры проклятые. А прёт их на наши позиции не меньше чем два взвода, это видимо всё, что осталось от той роты, с которой мы в кегельбан играли, потому что идут они по следам нашего бронетранспортёра, а определившись с направлением, наступают точно на хутор.

Вообще-то про остальных я могу только догадываться, а вот за теми, кто идёт на нас, пока внимательно наблюдаю в бинокль. А вот и третий взвод, в пятистах метрах на нашем левом фланге, показалась ещё одна неслабая кучка фрицев, которая вынырнула из небольшой ложбинки, и теперь на нас катит целая рота, и хоть взвода и неполного состава, но нам от этого не легче. Противник наступает обратным клином, и если два крайних взвода, заходят на наш хутор с флангов, то центральный, отстав от своих метров на сто, шагает прямо на нас. Заняв боевой порядок, немцы быстрым шагом маршируют вперёд, но пока не видят целей, огня не открывают. Стрельба раздаётся примерно в километре за нашей спиной, так что ушлые гансы наверняка думают, что зашли красным в тыл, поэтому и не демаскируют себя излишним шумом. Стараемся их не разубеждать в своих заблуждениях, но и близко подпускать их тоже нельзя.

Первым открывает огонь наш станкач с высотки, и левофланговый взвод фрицев, сразу притомился и прилёг отдохнуть, кто на время, а кто и навсегда. И хотя расстояние было около шестисот метров, но станковый пулемёт с оптическим прицелом, да ещё и почти с фланга, это ни есть гуд, а как раз таки капут. Получилось как в русской бане, «что русскому хорошо, то немцу смерть». Буквально сразу же за станкачём, по правому взводу немцев отстрелялся и дядя Фёдор, здесь уже расстояние было шагов четыреста, и хоть огонь вёлся по фронту, но результат получился не менее убийственный, и противник также залёг. Больше всех повезло центральному взводу, по ним так никто и не стрелял, может, конечно, какие-то пули и пролетали, но вот конкретно по цели огня не велось, но и эти немцы тоже залегли от греха подальше. Отстреляв ленту на сотню патронов, Федя замолчал (скорее всего, менял позицию и с той стороны раздавались только выстрелы из карабина). А вот станкач, ненадолго замолкнув, продолжил заземлять фрицев уже короткими очередями.

Немцы опомнились быстро, и с их стороны затявкали ротные миномёты, и открыли огонь МГ-34. И если до высоты мины не долетали, то вот «домику дяди Фёдора» досталось, и от него во все стороны только клочья полетели. Прилетело также и по нашему хутору, но так как мы пока не стреляли (смысла стрелять из карабинов и одного ручника на полкилометра не было от слова совсем), то и в нашу сторону вёлся в основном только винтовочный огонь. Наш трофейный станкач вступил в дуэльный поединок с фрицевскими лёгкими пулемётами, и постепенно его выигрывал, те один за другим замолкали, или навсегда, или меняя позицию. Всё-таки наши успели окопаться, и тактически позиция на высотке была гораздо выгоднее, чем на лугу. Но и своё грязное дело гансы с ранцами сделали, внимание отвлекли, и центральный взвод, под прикрытием огня своих теперь уже полувзводов, короткими перебежками продвинулся вперёд ещё метров на сто пятьдесят.

Настала очередь и нам взяться за карабины, и хоть огонь с трехсот метров, да ещё и из трёх стволов не столь эффективен, но не ждать же когда немцы подберутся вплотную, да и более убойный аргумент у нас тоже есть. Ловлю в прицел фигуру будущего покойника и нажимаю на спуск. Упал. И тут же из дома злобной очередью огрызнулся Мишкин пулемёт. Какой-то эффект наша стрельба имела, кого-то мы точно подстрелили, по крайней мере, на перерасход патронов мы фрицев точно спровоцировали, да и не только патронов. Потому что по хутору зашлёпали мины, и если от пулемётных очередей был хоть какой-то эффект (пулемётчики в хате вынуждены были менять позиции, переползая от окна к окну), то вот мины, даже если и попадали в дом, то рвались на кровле, так как крыша была покрыта тёсом.

Продвижение немцев мы приостановили, да и внимание на себя отвлекли, так что поменявший позицию дядя Фёдор, очень хорошо «поджарил» левый фланг наступающему на нас взводу. Точно видеть откуда стрелял Федя, я не мог (очень был занят, ловя в прицеле перебегающие фигурки и нажимая на спуск карабина), зато скороговорку работающего слева от меня пулемёта, расслышал отлично, а уж валящихся как снопы гансов, тем более углядел.

На этом наши успехи в обороне, можно сказать и закончились, фрицы нажаловались большим дядям с толстыми стволами, и высотку накрыло разрывами тяжёлых миномётов, но это по немецкой классификации, по-нашему же средних. Высоту сразу заволокло дымом разрывов и осыпало дождём осколков. По позиции Фёдора сосредоточили свой огонь несколько пулемётов и лёгких миномётов противника. Под прикрытием своих «самоваров», а также «газонокосилок», оставшаяся часть взвода рванула в атаку на наш хутор. Походу вот он, наш последний и решительный, так что поменяв карабин на «шмайсер», отстреливаю пару магазинов, и, хлопнув по плечу водилу, ору команду.

— Вперёд!

Наш трофей, работающий на холостом ходу, взревев мотором, срывается с места, и мы летим в самоубийственную контратаку