Аномальщик 3 (СИ) - Андрей Розальев

пройдя фильтр в учебке аномальщиков, заболеют и могут умереть. Мы оцениваем потенциальную смертность в 10 %. Поэтому и пойдут только добровольцы. Но также это означает, что нам надо минимизировать число участников. Чем меньше, тем лучше.

— Вам нужна взаимозаменяемость, — сообразил я.

— Именно так, — кивнула Валентина. — И, как вижу, пилотов вы уже нашли. Интересно, чем вы руководствовались, когда их отбирали?

— Инициативность и мотивация, — не задумываясь ответил я. — Нам там не с регулярной армией воевать, так что та же дисциплина уходит на десятый план. Профессионализм… здесь, в этих папках — исключительно профессионалы. Другие просто первичный отбор на местах не проходят. Поэтому инициативных дураков попасться не должно. У этих двоих с мотивацией должно быть всё хорошо, раз из лунной программы ушли, причём сами и сознательно.

— Что скажете, коллеги? — Валентина перевела взгляд на Островского с Капитановым.

— Я бы не стал так пренебрежительно относиться к дисциплине… — протянул Островский.

— А я вот соглашусь с таким подходом, — неожиданно поддержал меня Капитанов. — Совсем раздолбаев здесь нет и быть не может, такие ещё учебку бы не прошли.

— Не ожидал от тебя, — вскинул бровь Островский, — думал, ты сторонник неукоснительного исполнения приказов?

— Так и есть, — серьёзно кивнул Капитанов. — Без дисциплины нет армии. Но у нас сейчас речь не об армии. Всего лишь взвод, которому придётся действовать по обстановке, охраняя при этом территорию в пару квадратных километров, с растянутым периметром. Да ещё и без поддержки и без должной ротации. В таких условиях инициатива во сто крат важнее, а мотивация и вовсе бесценна.

— Пожалуй, в этом и правда есть рациональное зерно, — Островский задумался. — Хорошо, вернёмся к нашим потребностям. Как вы уже поняли, нам необходимо дублировать знания и навыки каждого члена экспедиции. А так как научить за пару месяцев тому, чего человек не умел, невозможно, желательно брать готовых специалистов.

— И среди аномальщиков все до единого имеют какую-то ещё специальность, — понял я. — Значит, с лётчиками-космонавтами удачно получилось?

— Более чем, — Пётр Викторович похлопал ладонью по папкам с делами, явно довольный. — Валентина Юрьевна, а можно Алексея Вячеславовича к нашей базе удалённо подключить? Чтобы бумагу не марать?

— Сделаем, — кивнула та. — У нас есть список потребностей по знаниям, навыкам и квалификациям, которые нам надо закрыть, сколько людей надо, и сколько уже есть.

— Полагаю, перечень компетенций в несколько раз больше, чем число участников экспедиции, — усмехнулся я.

— Раз в десять, — подтвердила Валентина.

Мы проговорили часа два, и за это время обсудили лишь малую часть моментов. Валентина показала на своём планшете схему, во что прямо сейчас превращают бывший концертно-выставочный центр. Панорамное остекление меняют на бронированные листы, внутри создают запас всего необходимого. Сооружение быстро превращается в укреплённую крепость, способную пережить зомбиапокалипсис, эпидемию чумы и вторжение инопланетян одновременно. Внутри даже собственный ядерный реактор будет!

— Протяжённость зоны вдоль самой длинной стены здания — 750 метров, — Валентина ткнула пальцем в экран. — Здесь построят взлётно-посадочную полосу для МиГа. Но ему для уверенного взлёта, тем более с десятитонной ракетой-носителем, даже с использованием разгонных твердотопливных ускорителей, надо вдвое больше. И продолжить полосу придётся на месте!

— Полагаю, у нас будут специалисты по строительству? — предположил я.

— Безусловно, — кивнул Островский, — и не один. И будет очень хорошо, если парочка найдётся и среди аномальщиков тоже. Просто на всякий случай.

— Руководство тоже дублируется? — уточнил я.

А то мало ли что с Островским случится, кто тогда будет за главного?

— Меня дублируете вы, — огорошил тот, — вас — Глеб Игнатьевич. И так далее. Когда утрясём состав экспедиции, составим подробную схему, кто кого замещает в случае болезни, несчастных случаев и прочих причин. Так что заканчивайте здесь дела и ждём вас в Москве.

— Не считая разбора личных дел, мне тут осталось всего одно дельце, — скрипнул я зубами, вспомнив про Медиатора.

— Нужна будет помощь — обращайтесь, — подмигнула Валентина.

Знает! Как есть знает! А впрочем, неудивительно, ведь Митя отслеживает всё. Она же говорила, что если надо что-то для неё передать, достаточно сказать вслух, Система слушает и вычленяет важную информацию. Вряд ли разговоры о похищении и звуки выстрелов она сочла пустяком. А значит, главный админ Системы в курсе всей ситуации.

Интересно, а Медиатор в курсе возможностей Системы? Или настолько уверен в своих покровителях, что ему всё равно? Хотя… Тот же Иван Иванович очень удивился, когда я ему рассказал про «разговор» с Системой. Или это была Валентина? Или сама Система? А вот поди разбери.

Но самое главное, раз Морозова в курсе и не вмешивается — лучше её и не вмешивать. Меня в проект ведь за инициативу и смекалку взяли? Бежать после этого к мамочке жаловаться на хулиганов — ну такое.

— Спасибо, Валентина, буду иметь в виду, — я слегка склонил голову, — но постараюсь сам.

Краем глаза заметил, как прищурился Островский — он наверняка заметил, что я обратился к дочке генсека по имени, без отчества. Вот пусть гадает, за что мне такие вольности.

В этот момент в кабинет зашёл Орлов.

— Товарищ Морозов скоро будет, — сообщил он.

— Благодарю, Степан Фёдорович, — кивнула ему Морозова. — Мы пока закончили, продолжим… пожалуй, уже завтра. Степан Фёдорович, а от вашей части кто-то подал рапорт на участие в экспедиции?

— У нас, Валентина Юрьевна, — Орлов развёл руками, как бы извиняясь, — острая нехватка людей. И все это понимают. Я Алексею говорил, что кого-то из своих, кого он знает, взять надо, но не торопятся парни с рапортами. Может, особого приглашения ждут.

— Теперь, после победы в Играх, у вас, думаю, будет пополнение, — улыбнулась Валентина. — А особое приглашение я им так и быть, сделаю.

Морозов прибыл в часть в сопровождении целой делегации — сотрудники городской и республиканской администраций, Маратыч с Сулимовым от КГБ, несколько репортёров, телохранители. Ещё на входе к ним присоединились Валентина и Островский, Капитанов остался с нами. Где-то рядом с нашим майором промелькнула и Лера, на которую «серьёзные» журналисты поглядывали очень недовольно.

Наши бойцы выстроились в два ряда, по краям плаца, так что делегации с торца строя места хватило.

— Для нас большая честь, — начал Орлов приветственную речь, — принимать у себя столь высоких гостей…

У меня отключился слух. Каждый раз, когда слушаю все эти помпезно-официозные речи, он отключается. Впрочем, говорил Орлов недолго, после него заговорил сам Морозов.

— Насчёт высоких гостей ты, Степан Фёдорович, загнул, — генсек в шутку погрозил майору пальцем. — Мы с вами все служим Народу, каждый на своём месте. Так что давайте хоть здесь без официоза. И будь добр, дай команду «вольно».

— Эмм… — замялся Орлов, — вольно!

Мы немного расслабились, а Морозов продолжил.

— Хочу ещё раз поздравить вас с победой в Играх. Давно пора было москвичам нос утереть, и вот вы это сделали. Молодцы! Помимо почёта, уважения и премий