Застенец 2 - Дмитрий Билик

играл — у нее был весьма ощутимый прогресс. К примеру, она научилась ловить мяч не ладошками, а пальцами. Вот именно этими, нежными, девичьими. Больше того, даже пасы щекой стала отдавать. Пусть чуть слабее, чем следует. Однако и это уже оказалось значительным достижением.

Понятно, что с выносами у нас была все та же беда. Но для таких крайних случаев существовал центральный защитник Гриша. Почему крайних? Просто, мы старались выносить мяч довольно редко, предпочитая разыгрывать его через латералей1.

— Ладно, вы как знаете, а я жрать хочу, прям, мочи нет, — потянул нас за собой Протопопов. — И этот гвоздь проклятый именно потому сделал. Думаю, сейчас выкую их побольше, можно будет в туалет отпроситься. А сам бы место в столовой занял.

— Ну ты и жук, — усмехнулся я. Хотя информацию про влияние голода на создание артефактов на подкорку записал.

— Жук не жук, вот только кончилась моя вольготная жизнь. Посадят в глухой подвал и заставят амулеты клепать, — с грустью сказал Макар.

— Да может, еще и не посадят, — засомневался Горчаков. — Для артефакторики талант нужен. Может, это случайность была.

— Думаешь, у меня таланту нету? — сдвинул брови Протопопов и даже остановился, на мгновение забыв о самом важном, что было в его жизни: о еде. — Да я тебе такой гвоздь выкую, залюбуешься.

— А если будешь еще и дальше сомневаться в таланте Макара, — сказал я Горчакову, — он тебя на него и посадит. Ладно, давайте в столовую, а то и правда все места займут.

Елизаветы Дмитриевны там не оказалось. Появилась она только на уроке, угрюмая и неразговорчивая. Я с расспросами не полез. Иногда человеку действительно надо побыть одному. Взвесить все и расставить по полочкам. В общем, навести ревизию в собственной антресоли. Я первые несколько лет перед каждым чемпионатом трясся. И ничего, потом привык.

Как оказалось, метод был выбран правильный. К вечеру Лиза пришла на тренировку, пусть до сих пор немного смурная, но не проявляющая особой раздражительности.

— Сегодня игровая тренировка, — громко объявил я. — Играем семь на семь. Когда слышите свисток, все замирают. А я подхожу и объясняю, как именно вы накосячили. Всем понятно?

Конечно, в идеале нужно было бы еще позаниматься с Лизой тет-а-тет. Вот только тут существовало несколько «но». Нельзя ради одного, пусть и очень ценного игрока, забивать на остальную команду. К тому же, перед смертью все равно не надышишься. Как будет, так и будет. Если что, станем пытаться вытянуть все командной игрой.

— Три круга бежим, Ефим в начале колонны. Потом челночки и делимся. Начали. Елизавета Павловна, Вам особое приглашение нужно, или Вы не часть команды?

Это да, раньше я ее от подобного освобождал. Как у нас говорили: «Вратарю даже курить можно и немного выпивать. Главное, чтобы ворота не потерял». Но раз уж тренировка общая, то и нагрузка будет общей. К тому же, надо как-то бороться с ее плохим настроением.

Глаза девушки блеснули сталью, но она ничего не сказала. Затрусила вслед за остальными, сжав зубы. Причем, это совсем не фигура речи.

— Не растягиваемся. Станете балбесничать, будем разминаться до талого. На игру останется меньше времени.

Я все ждал хоть какого-нибудь слова от Лизы. Но нет, она молча вытерпела все нагрузки. А потом заняла место в «раме». В смысле, между деревьев.

— Глеб, — крикнул я нашему вечному запасному. — Встань пока на другие ворота. Потом тебя поменяю. Еще раз слушайте, послезавтра, в пятницу, турнир. Поэтому завтра тренировки не будет. И, пожалуйста, по возможности, не нагружайте мышцы. Не бегайте, не прыгайте. Отдохните. Турнир двухдневный. Если получится, а я думаю, что нам все по силам, то у нас будет как минимум три игры. Пройдем в финал — и вовсе четыре. Поэтому важно рассчитать свои силы. Это понятно? Замечательно, начали.

Я бегал больше нейтральным, стараясь как можно быстрее расстаться с мячом. Пусть сами думают, а не надеются все время только на одного человека. К тому же, мне надо было еще успевать свистеть явные офсайды и нарушения.

И нужно отметить, что ребята порадовали. Да, были перехваты, часто мяч не доходил до адресата, но все пасы шли вперед, а не поперек. Забавно, что после игры с «Пажами» прошло немного времени, и футболисты остались те же, однако все заметно изменилось. Все просто — появилась уверенность. Даже неповоротливый Вадим, потеряв мяч, бежал назад отрабатывать, что с его комплекцией было совсем непросто.

Остановил я матч лишь под завершение игры, когда в ворота Лизы наконец забили гол. Гол, кстати, мастерский. Прокоп прошел по правому флангу, оттянул на себя двух игроков и отдал на набегающего Демида.

— Все замерли, — сказал я. — Прокоп, давай обратно, откуда отпасовал. Все, замечательно. Кто мне скажет, что не так?

Лиза подняла руку. Она играла желваками, тело было напряжено, казалось, еще чуть-чуть — и девушка взорвется. Да и голос прозвучал чуть громче, чем следовало.

— Я не дотянулась.

— Ты виновата. Но совсем не в этом. Нельзя взять каждый мяч. Придет время, и ты сама это поймешь. Вот только скажи, что тебе помешало крикнуть Грише, чтобы он не выдергивался на Прокопа? Там уже есть защитник, да и ближний угол ты контролируешь. А бить оттуда неудобно.

Я перевел дух.

— А из-за спины Гриши как раз и выбежал Демид. Классический гол с использованием второго темпа. Ладно, не берите в голову. В общем, сделано все супер. Но Вы молчите, поэтому Вам забивают. Будете разговаривать, ничего подобного не случится. Поняли?

Ответом мне стали дружные кивки.

— Но это еще не все! — громко сказал я, так, чтобы слышали все остальные. — Ассист2 за сегодняшний гол мы запишем на Ефима. Именно благодаря ему все и получилось.

Фима возмущенно захлопал глазами. Его недоумение можно было объяснить тем, что он играл за Лизу и Гришу.

— Фима, на кой ляд ты грузишь верхом на ход Вадиму? Там два высокорослых защитника. И у нас что, Вадим самый быстрый футболист? Он убежит от них? Без обид, Вадя.

— Да ничего, — отмахнулся толстяк.

— Да я просто… меня накрывали, — смущенно отозвался Фима.

— Развернись и отыграйся назад, сохрани мяч. Переведи его на другой фланг и начни атаку заново. В итоге вынос, перехват, пас в разрез Прокопу и гол. Красава.

Уши Фимы заалели, а