Андрей Саргаев - КОРМУШКА

- Возвращаемся домой и всех мочим! - Санёк посмотрел на зверя. - А потом ты всех съешь. Без соли и хлеба.

Васька склонил голову набок:

"Что он говорит?"

- Ерунду городит. Хотя… Тех, что на машине были, запомнил?

"Смотри в глаза".

Переброшенная информация рванула в мозгу подобно гранате. Двое знакомых возле "Уазика"… остальные чужаки. Перекошенное лицо стрелка крупным планом. Хорошо виден открытый в крике рот с блестящими коронками, безумные от нестерпимой боли глаза… и мысли. В них кровь. Лежащий в тёмной луже дядя Валера с ножом в руке, рядом ползает, пытаясь затолкать кишки в распоротый живот, Малов-старший, который пацифист. Охранник с ворот, тот самый, с липким взглядом, стреляющий Сотскому в голову. Чужие люди в светло-серых кольчугах с автоматами и помповыми ружьями, сгоняющие народ на площадь. Бьющееся стекло в родном доме - очередь из подвального окошка сметает троих чужаков, упавших, как высыпавшиеся из коробки карандаши. Взрыв. Пули, выбивающие красную крошку из кирпичей. Запах бензина… щелчок зажигалки…

- Мама… - Лена отшатнулась, закрыла лицо руками и медленно повалилась набок.

- Мама? Что с ней? - Саня прыгнул к Ваське и ухватил за голову. Чёрные, с зелёной радужкой глаза вспыхнули нестерпимым светом, выжигающим душу, и мальчишка ткнулся зверю в лоб, затерявшись в бездонной пустоте.

Очнулся от прикосновения горячего языка к щеке, отпихнул в сторону оскаленную в улыбке морду и прошептал:

- Мама…

"Мама дома. А тут только мы".

- Вася?

"Нет, блин, это Шрек с Микки Маусом, да ещё Белоснежка с семью гномами!"

- Ты разговариваешь?

"А чего, нельзя? Вот нахрен тебе понадобилось соединение сознаний? А если бы мозги закипели к чертям собачьим? Хотя.. мне понравилось. Слов много узнал. Неприличных. Лена так не умеет".

Слева послышался стон - старшая сестра, болезненно морщась, пыталась встать на колени, упираясь в землю дрожащими руками. Саня поднялся сам, подошёл помочь.

- А ты крепкий, - Лена опёрлась на подставленное плечо. - И оклемался быстрее.

- Я мужчина!

Девушка ласково потрепала брата по макушке, едва доходившей ей до подбородка:

- Пошли, защитник.

- А оружие? И босиком?

Васька громко фыркнул и скосил глаза в сторону озера:

"Там?"

- Угу, только глубоко очень.

"Пофигу".

- Вася, ты как выражаешься?

Зверь не ответил, бесшумно растворился в камышах. Через мгновение послышался тихий плеск, и Саня повернул голову, стараясь хоть чего-нибудь рассмотреть. Бесполезно, заросли полностью закрывали обзор, встав непроницаемой стеной.

- Лен, а он плавать умеет?

- Не знаю, но зачем-то сам вызвался? Значит умеет. - Внезапно лицо девушки помертвело, и она прошептала, почти не шевеля губами. - Не двигайся, сзади двое.

- Где? - несмотря на предостережение, Санёк резко повернулся и встретился взглядом с летящим на него тварёнышем. - Кыш отсюда, уроды!

Звери, уже бросившиеся на движение, умудрились в полёте изменить траекторию и приземлились по разные стороны. Застыли. Уши прижаты, головы низко опущены… чего-то ждут.

- Проваливайте, говорю! - Саня замахнулся ружьём, но ударить не успел - твари скрылись так же внезапно, как и появились. И погрозил вдогонку кулаком. - В задницу себя поцелуйте, придурки!

- Фу, какой ты грубый! - старшая сестра не забыла своих обязанностей по воспитанию, но делала выговор с чуть подрагивающим подбородком. - Разве так можно?

Появившийся из камышей Васька, мокрый, и с сапогом в зубах, не согласился:

"Правильно сказал. С ними по другому нельзя - команды должны выполняться".

- Все?

- Все, исключений нет. Иначе - самоликвидация".

- Но последняя…

"А это уже их проблемы. Приказ начальника - закон для подчинённого. Обувайся, сейчас остальное принесу. Рыбу захватывать?"

- Патронов мало, - в который раз пожаловался Санёк, ощупывая патронташ, снятый с убитого Васькой чужака. - А у тебя вообще нет.

Лена в ответ грустно улыбнулась и развела руками - поднятые со дна озера боеприпасы хоть и были для надёжности залиты пчелиным воском, но доверия не вызывали. У брата такие же, но из четырёх опробованных три дали осечку. Трофейную двустволку ему и отдала, оставшись с одной лишь шашкой на ремне через плечо, да "Сайгой" вместо дубины.

- Зачем тебе патроны? Стрелять собрался? А пробовал когда-нибудь в живых-то?

Пацан повернул голову, и в зрачках отразилось невидимое пожарище, тут же смытое волной рассудочного, контролируемого безумия.

- Сегодня и попробую.

- Саня!

- Что? - показалось. Будто в голосе мелькнуло низкое горловое рычание, а сам он стал выше ростом. - Я мужчина.

- Говорил уже.

- И повторю. Не смог защитить - хотя бы отомщу.

- Кому?

- Найдём. Вместе найдём.

Васька вслушивался в разговор, потом вмешался:

"Право на месть - священно. Помочь в этом - обязанность".

- Как? Как ты нам поможешь?

Они втроём наблюдали да деревней, спрятавшись в высокой траве почти у самой стены. Когда-то картофельное поле заросло чернобыльником и лебедой выше человеческого роста, а выкосить этот бурьян просто не успели, ограничившись для страховки от тварёнышей проволочными ловушками. Впрочем, Ваське они нисколько не мешали, он отодвигал петли лапой, вытаптывая полянку и сектор обзора. А Дуброво притихло, только изредка доносилась неразборчивая ругань, пьяные выкрики, да ещё поднимался дымок в том месте, где совсем недавно виднелась крыша родного дома. Сейчас её не было, и при взгляде туда сами сжимались кулаки, и во рту появлялся солоноватый привкус крови от прокушенной губы.

Санёк отворачивался. Мужчины не плачут, а то, что стекает по щекам, это не слёзы - это уходит детство. Уходит, забирая с собой и несостоявшуюся юность, оставляя в душе пустоту, заполняемую горечью. И он откуда-то знает, что смыть ту горечь можно только чужой кровью. Первобытное чувство? Нет, сладкое и восхитительное предвкушение справедливой мести. Она должна, обязана совершиться, иначе… иначе душа просто выгорит изнутри. И умрёт сам, задохнувшись под толстым слоем горячего пепла. Выбора нет, как и вариантов.

Лена с тревогой наблюдала за изменениями, происходившими с младшим братом. Будто внутренним ветром с него сдувало маску ребёнка, десятилетнего мальчишки, открывая спрятанную под осыпающейся оболочкой истинное лицо. Лицо зверя?

- Вася, ты это видишь?

Тот виновато уставился в землю:

"Всё слишком быстро произошло. Не успел поставить защиту. Соединение сознания получилось без ограничений. Совсем без ограничений".

Санёк встрепенулся:

- Я зверь?

"Нет, ты больше".

- Это как?

"Крутой мен с медными яйцами", - пояснил Василий и прижал уши, ожидая справедливого подзатыльника.

Репрессий не последовало - Лена прижала палец к губам, призывая к тишине, и показала в сторону ворот деревни. Оттуда, ощетинившись из приоткрытых окошек стволами ружей, неторопливо выкатился "Уазик". Потом, заскрежетав коробкой передач, бойко рванул вперёд, чуть притормозил на перекрёстке, и поехал по дороге на Солонское. Санёк подскочил.

- Стой, придурок! - девушка еле успела ухватить брата за шиворот. - Куда?

- Там… там… - голос парнишки звучал глухо и прерывисто. - Там наши…

- В машине?

- Угу, - Сашка зло сплюнул в сторону и сел в траву, сжимая в руках оказавшееся бесполезным ружьё. Только у Серёги голова разбита. Чувствуешь запах крови?

Лена болезненно поморщилась:

- Она здесь везде.

"В погоню, командир?" - Васька облизнулся и щёлкнул зубами.

- Пешком?

"Я отдал команду на задержание. Там в ложбинке две здоровых берёзы, так что дорогу перекроют намертво. Пойдём?"

- Так они же и мальчишек сожрут! - охнула Лена. - Останови!

- Не тронут, - заверил Санёк, лицо которого приобрело сосредоточенное выражение. - Иначе я им глаз на… хм… глаз куда надо натяну. Часа на два задержат, больше никак - там всего сотни полторы соберётся.

- Ты откуда знаешь?

- Вижу их, - мальчишка постучал указательным пальцем себе по лбу. - Там, внутри вижу.

- Зверь.

- Почти, - вымученно улыбнулся Сашка и зябко дёрнул плечами. - Там идём?

- Подожди, - остановила его старшая сестра. - Если у нас есть два часа, то нужно узнать про маму.

- Дом сгорел, - голос предательски дрогнул.

- Ну и что? Могут в кладовке отсидеться.

- В какой ещё кладовке?

- Есть там одна…

Лена хорошо помнила, как при строительстве нового дома отец с Андреем копали траншею от фундамента до старого погреба, находившегося метрах в десяти, а потом всё это прятали под толстым слоем земли. Зачем нужна была потайная комната, неизвестно, но нагрянувшая однажды милиция вместе с охотинспекцией целый день безуспешно пытались отыскать трёх подстреленных без лицензии кабанов. И очень вкусных, между прочим, кабанов.

- Надо в деревню пробираться.

- Или пленного взять, - рассудительно заметил Саня. - И одно другому не помешает.