Гость из будущего. Том 3 - Владислав Викторович Порошин

коммерческой точки зрения киноработ. И эту печальную традицию нужно было срочно ломать!

— Мы пить-то сегодня будем или как? — захохотал Лев Прыгунов, взяв в руки бутылку «Советского шампанского», когда на столе были разложены бутерброды, салаты и порезан спелый астраханский арбуз.

— Наливай-наливай, — проворчал я, при этом в свой стакан предварительно плеснув газировки. — Сегодня у нас особенный день, — сказал я, встав с места. — День рожденья — праздник детства и никуда, никуда от него не деться. День рожденья — грустный праздник, но ты, Марианна, улыбнись, не грусти напрасно.

— Урааа! — закричали актёры и актрисы, когда Прыгунов шарахнул пробку из-под шампанского в потолок и принялся разливать слабоалкогольную шипучку по фужерам.

— Кстати, по поводу подарка, — продолжил я свою речь. — Этот брючный сценический кинокостюм из реквизиторского цеха я выкупил. Поэтому, Марианна Александровна, носи его на здоровье, не залей раньше времени шампанским.

— Спасибо, Феллини, — мурлыкнула Вертинская старшая и быстро чмокнула меня в левую щёку.

И тут же я получил по спине легкий тычок маленьким кулачком от Нонны Новосядловой, которая стояла с правой от меня стороны. Чтобы я значит не особо расслаблялся, и помнил клятву верности.

— Кстати, по поводу костюмов, — скромно пробубнил Олег Видов, — мы с Лёвой их тоже хотели бы выкупить.

— Только пока с деньгами пока полная жо… то есть неясность, — замялся Лев Прыгунов. — Отсюда вопрос — когда будет гонорар?

— Подрулили два бандита, где же деньги Зинаида? — хохотнул я. — Спокойно, товарищи артисты, 9-го у нас гастроли в Петрозаводске, а 10-го в кассе «Ленфильма» выплатят «окончаловку» за весь съёмочный период. Так что голодной смертью я вам умереть не дам. Не дождётесь.

— Так это совсем другой разговор! — обрадовался Прыгунов. — Давайте, товарищи, за будущие миллионы до дна!

— Урааа! — вновь раздался дружный артистический хор голосов.

* * *

— Скучал без меня? — прошептала красавица Нонна, когда арбуз уже был съеден, опустело пару бутылок шампанского, а из проигрывателя зазвучала приятная лирическая мелодия «Любовь настала» и гости, разбившись на парочки, перешли к танцевальной программе.

— Спрашиваешь, конечно, скучал, — совсем чуть-чуть приврал я, так как придаваться скуке за три последних дня, элементарно не было времени.

— А меня не взяли на роль, — шмыгнула актриса своим прехорошеньким носиком. — Режиссёр как Марьянку увидел, так про остальных и думать забыл. Отснял нас просто для отчёта, для галочки. Ну, скажи, разве я хуже?

Я покосился на Марианну Вертинскую, которая сейчас танцевала с Олегом Видовым, в очередной раз вздрогнул, вспомнив, как её изуродует пластическая операция в будущем, и, пожав плечами, пробормотал:

— У каждого режиссёра своё видение, и на вкус и цвет — все фломастеры разные.

— Разное что? — опешила девушка.

— Фломастеры — это такие японские цветные карандаши. Да и потом, у тебя разве мало работы? В августе у тебя озвучание кинокомедии «Зайчик» и моих «Тайн следствия», гастроли и…

— И что ещё? — тут же хихикнула Нонна.

— А ещё в этом августе может много всякого разного произойти, — шепнул я, ещё плотнее прижав к себе хорошенькую фигурку Нонны. — Я может быть, такое закручу, что весь киношный мир вздрогнет.

— А вот с этих слов поподробней, — вдруг брякнул Лев Прыгунов, тут же выключив проигрыватель.

— Да, Феллини, нам всем интересно, что ты намерен снимать дальше? — пискнула Анастасия Вертинская.

— И как прошёл показ чернового варианта «Тайн следствия»? — спросил Олег Видов. — Почему ты ничего не рассказываешь?

— Мы весь вечер ждём, а ты всё молчишь и молчишь, — поддакнула Марианна Вертинская.

«Ну, спасибо родные, — усмехнулся я про себя, рассматривая озадаченные лица артистов, которых танцы и музыка моментально перестали интересовать. — В родной коммунальной комнатушке я теперь и помолчать спокойно не могу. Обложили со всех сторон, гонят весело на номера. И вообще, это очень плохая примета, трепаться раньше времени».

— Показ нашей совместной работы для первого секретаря обкома прошёл просто замечательно, — проворчал я. — Там, в просмотровом кинозале, товарищ Толстиков смеялся, удивлялся и даже плакал, словно ребёнок.

— Ну и? — уставилась на меня огромными глазищами Нонна.

— И когда закончились финальные кадры фильма, товарищ первый секретарь буквально потребовал, чтобы к 23 февраля было снято продолжение этой детективной истории, — эти слова я произнёс с таким кислым выражением лица, словно речь шла о каких-нибудь похоронах.

— Вот это другой разговор! — обрадовался Прыгунов. — За это надо выпить!

— Подожди, — остановила его младшая из сестёр Вертинских. — В чём подвох? Что тебя, Феллини, смущает?

— А может быть у меня другие планы? — прорычал я и, подойдя к столу, сдвинутому в угол, залпом выпил целые стакан газировки. — Может быть, я не хочу снимать продолжение к 23-му февраля? Может быть, у меня имеются задумки более глобального космического масштаба?

— Зря выкобениваешься, — криво усмехнулся Лев Прыгунов, — если первый секретарь дал задание снимать, то снимать придётся всё равно. Это я тебе говорю как человек, который старше тебя на год. И вообще, радоваться надо. Другие молодые режиссёры годами ждут, чтобы им доверили самостоятельную работу по хорошему сценарию и на свободную тему.

— Лёвка прав, — поддержала его Марианна. — Я в «Заставе Ильича» снялась два года назад. Этот фильм уже как год должен был идти на экранах, а вместо этого Марлену Хуциеву только нервы треплют. Пересними то, пересними сё, вырежи это. Сволочи.

«Черти, черти полосатые, — забухтел я про себя. — Не зря мне чёрт намедни приснился. Ей Богу не к добру. А Прыгунов-то ведь на сто процентов прав. Если партия сказала — надо, то хоть на части разорвись, но смоги».

— Ладно, — крякнул я, — выпили, потанцевали, поговорили о кино, высказали всё друг другу в лицо. Теперь давайте на боковую. Завтра днём открытие кинофестиваля, и я хочу на нём быть красивым, обаятельным и выспавшимся.

— Значит, продолжение ты снимать всё-таки будешь? — хитро улыбнувшись, посмотрела на меня красавица Нонна.

— Буду, — недовольно рыкнул я.

Глава 2

Первый всесоюзный кинофестиваль, который стартовал в Ленинграде 1-го августа 1964 года, был уже не первым подобным праздником для деятелей кино. Самый первый междусобойчик киношников состоялся в