Артефактор Пушкин - Сергей Александрович Богдашов

— Завтра же навещу его завод, — кивнул лейб-хирург. — А Берд и правда мой соотечественник. Мы оба уроженцы Шотландии.

— Зачем же откладывать на завтра, то что можно сделать сегодня? Можете прямо не выходя из кабинета с ним поговорить прямо сейчас.

— Простите, это розыгрыш? — недоверчиво посмотрел на меня Виллие.

— С чего бы мне шутить, — подтянул я вверх рукав сюртука и положил на стол руку, вызывая Берда. — Карл Николаевич, ещё раз здравствуйте. Вы можете в данный момент разговаривать?

— Внимательно Вас слушаю, Александр Сергеевич, — тут же отозвался заводчик.

— Я беседую сейчас с лейб-хирургом Двора Его Императорского Величества и он не верит в существование дефектоскопа на Вашем заводе. Переубедите его?

— Александр Сергеевич, я так понимаю, что президент медико-хирургической академии меня отлично слышит, — догадался Берд. — Так вот, Яков Васильевич, Его Сиятельство очень талантливый артефактор. Можешь сам ко мне приехать и убедиться в этом.

Зря я вызвал Берда. Он с Виллие минут пятнадцать трещал на своём диалекте, который я понимаю через раз. Кончился разговор тем, что два шотландца договорились завтра встретиться в конторе у Берда, где он покажет моё изобретение в действии. К счастью это было уже сказано на великом и могучем.

— Если слова Карла Николаевича правда, то даже не знаю чем могу Вам помочь, — развёл руками Виллие.

— Яков Васильевич, моей маме скоро рожать, и я хотел бы предупредить в доме распространение всяческой заразы, — не стал я ходить кругами и выложил причину своего визита. — Не могли бы Вы подсказать, как на практике можно решить этот вопрос?

— Это Вы удачно зашли, Александр Сергеевич, — улыбнулся лейб-хирург, — Моя родина славится колодцами Света и мои соотечественники придумали, как можно бороться с заразой в больничных палатах.

Плавали. Знаем. Твои соотечественники уже открыли рентгеновское излучение. Его мне только и не хватает для дезинфекции. Не только микробы сдохнут, но и волосы выпадут, а затем и сам концы отдашь.

— И на каком принципе основано изобретение Ваших соотечественников? — со скепсисом в голосе поинтересовался я.

— Сейчас продемонстрирую, — достал Виллие из ящика стола перстень с голубой жемчужиной и две пары очков с тёмными стёклами, одни из которых протянул мне. — Наденьте, пожалуйста, Александр Сергеевич, иначе глаза потом будут болеть.

Хлорка. Карболка. А про обычное кварцевание я совсем забыл, да и Виктор Иванович тормознул.

В общем, не увидел я ничего интересного, за исключением того, что свет лучился не из самого артефакта, а с потолка. Не считать же чудом перл, испускающий ультрафиолетовое излучение.

С другой стороны, это я, вооруженный знаниями будущего, могу свысока смотреть на потуги местных учёных и артефакторов, а для них любое открытие или изобретение сродни волшебству. Более того, некоторые достижения стоили и будут стоить людям здоровья, а порой и жизни. Но, пожалуй, такое характерно для любой цивилизации. Как говорится per aspera ad astra*.

* Через тернии к звёздам (лат.)

— Александр Сергеевич, сами понимаете, что перл не будет работать в Ваших руках, — посокрушался Виллие, — Иначе непременно дал бы Вам его на время.

— Спасибо, Яков Васильевич. Я понял принцип работы Вашего перла. Думаю, что смогу его повторить. Разве что, мне интересно, как часто стоит пользоваться таким артефактом и как долго?

— Подобные перлы появились относительно недавно, но исходя из наблюдений медики пришли к выводу, что вполне достаточно дважды в сутки на пятнадцать минут активировать артефакт, чтобы в палате с обычными больными выздоровление повысилось на четверть, — выдал лейб-хирург рекомендации и статистику. — Только убедительная просьба — проветривайте помещение после процедуры, иначе от запаха, сопутствующего работе перла, начинает голова болеть.

— Спасибо, учту, — поблагодарил я за совет.

Пусть ничего нового мне Виллие и не сказал, поскольку про озон, образующийся при жёстком ультрафиолетовом излучении я отлично знаю, но зачем это открыто выказывать человеку? Он же искренне пытается помочь.

— Александр Сергеевич, если Ваше изобретение вызовет интерес в медицинских кругах, то как с Вами связаться? Я уже примерно представляю какую пользу он может принести медицине.

Я тоже представляю. А ещё знаю как воду (и не только) обеззараживать с помощью ультрафиолета, только не представляю, кому и как об этом знании сказать. А главное, как доказать эффективность подобного обеззараживания? Не самому же воду из Невы пить после ультрафиолета.

— Пришлите записку на Фонтанку в дом графа Апраксина и назначьте встречу, — пожал я плечами. — Или можете через Карла Николаевича со мной связаться, если я буду в своём имении в Псковской губернии.

— Вы вот так запросто можете разговаривать с человеком в столице сами будучи в Псковской губернии? — изумился Виллие.

— Вчера вечером разговаривал с князем Ганнибалом Петром Абрамовичем. Он находился в своём имении Петровском Опочецкого уезда. Где он сейчас не знаю, но могу выяснить, — начал я задирать рукав сюртука.

— Не стоит беспокоить князя, Ваше Сиятельство, — запротестовал Яков Васильевич. — Просто вы сегодня столько всего удивительного поведали, что у меня голова кругом идёт.

— Надеюсь приятно удивил? — улыбнулся я в ответ, вставая с кресла. — Рад был с Вами познакомиться.

— А уж я-то как рад с Вами познакомиться, — поднялся вслед за мной Виллие. — Даже не знаю, как и выразить свою радость. Такой молодой талантливый артефактор появился в родном отечестве. Браво, Александр Сергеевич.

Странно. Только что гордился своими шотландскими корнями, и вдруг стал патриотом Российской Империи. Или Родина там, где хорошо платят?

Выходя из кабинета я нос к носу столкнулся с тучным мужчиной лет пятидесяти и мне пришлось посторониться, чтобы он смог пройти в двери. Скорее всего Яков Васильевич ждал прибывшего посетителя, поскольку сразу же поздоровался с ним по-французски и пригласил его за стол.

— А вот и твой самолёт в гости к Виллие прилетел, — выдал Виктор Иванович в приёмной, после того, как я закрыл за собой двери кабинета.

— Какой ещё самолёт? — не понял я.

— Алюминиевый.

— Это что ещё за шарада? — потребовал я объяснений от тульпы.

— Вошедший в кабинет никто иной как Луи Жак Тенар. Химик-неорганик, а ещё член Парижской академии наук, — описал Виктор Иванович достижения посетителя лейб-хирурга. — Поможешь ему открыть алюминий и получишь металл для постройки планера.

— Алюминий с твоей помощью я