ВИКИНГ Книга 2 ДОНБАСС - Вячеслав Киселев

обращать внимания. Я же преследовал вполне конкретную цель, проконтролировать, где будут двигаться всадники из эскорта. И вот, после проезда городской стены пришла пора действовать.

***

Я всегда говорил, что деньги – зло, и сегодня мои конвоиры смогли на своей шкуре прочувствовать это. Незаметно уронив на пол золотой, я продолжил пялиться в окно. Ближний ко мне охранник, заметив на полу блестящий кругляш, потянулся к нему и получив удар по затылку завалился вперед. Выхватив из висящих у него на боку ножен кинжал, я, движением наотмашь, вскрыл глотку второго конвоира и наступив на спину первого, загнал ему его же кинжал под лопатку. Погнали наши городских!

Еще раз выглянув в окно, я увидел, что улица по которой мы двигаемся довольно узкая, как большинство улочек в старинных восточных городах, и конному эскорту стало невозможно двигаться сбоку кареты – прекрасно. Первая пара двигалась далеко впереди кареты и была полностью выключена из игры, а вторая двигается метрах в пятнадцати сзади – это проблема. Ладно, прорвемся, вначале надо с дверью разобраться. Нашуметь я не боялся, под звук подков и колес о булыжную мостовую можно, наверное, из пулемета стрелять, слышно ничего не будет. Потянув посильнее, я преодолел сопротивление дерева и открыл дверь внутрь кареты. Теперь последний этап – увидев, что впереди едущие всадники скрылись из вида, повернув за угол, я понял, что время пришло. Повторив их маневр, карета оказалась вне зоны видимости заднего эскорта, и я покинул изрядно надоевшее мне средство передвижения – теперь счет пошел на секунды. На мое счастье, метрах в пяти от места моего приземления оказалась небольшая подворотня, куда я стремительным броском забросил свое тело, прикрыл голову и лицо шарфом и вжался в угол, будучи готовым мгновенно открыть огонь. Секунд через пять-семь мимо меня благополучно проследовали ничего не заметившие конвоиры, так и не узнавшие, что сегодня проскочили мимо «костлявой». Можно выдохнуть – так я в своей беспокойной жизни напрягался всего пару раз!

Быстро изобразив на голове подобие тюрбана, я двинулся в обратную сторону. Ночь уже вступила в свои права и улицы города были пустынны. Стараясь не суетиться, я сделал еще пару поворотов и вышел на небольшую открытую площадку, на которой смог увидеть мечети на холмах и сориентироваться по сторонам света. Как бы это не было парадоксально, двигаться мне нужно было вслед за своими конвоирами, в центр города – к проливу, там порт и корабли. Стараясь держаться в тени домов, благо луна сегодня была блеклая, частично закрытая облаками, я благополучно прошел еще пару кварталов и вдруг мне в глаза бросилась вывеска на дверях достаточно большого двухэтажного здания. Я вначале даже не понял, почему она привлекла мое внимание и немного прошел вперед, и вдруг мой мозг пронзила мысль – вывеска на латинском алфавите. Вернувшись на пару шагов, я увидел, что не ошибся – вывеска была на французском. Французского я не знал, но с учетом моего африканского опыта, текст мог опознать безошибочно. Присмотревшись к тексту я увидел слово «d artillerie», которое даже я могу перевести. На память сразу пришла фраза главного героя фильма «Офицеры», из-за которого я, собственно, и стал офицером – «надо быть крупным идиотом, чтобы не понять слово такси». Так-так, а Потемкин мне рассказывал, что турки перед войной пригласили к себе французских инструкторов, в том числе и по артиллерийской части. Походу дела это и есть та самая артиллерийская школа – даже и не скрываются лягушатники, ну правильно, чего им бояться здесь в Стамбуле, крылатых ракет и дистанционно управляемых мин еще не придумали.

Аккуратно дернув за дверную ручку и убедившись, что дверь заперта, я окинул взглядом здание и высмотрел открытое окно на втором этаже. Отлично! На фасаде здания присутствовало множество архитектурных элементов, позволяющих подготовленному человеку без труда попасть на второй этаж, что я и проделал. Помещение в которое я попал по всем признакам было учебной аудиторией и окно в нем оставили открытым, скорее всего, по недосмотру. Да здравствуют разгильдяи и тунеядцы! Закрыв за собой окно, я выглянул в коридор и убедившись в его пустоте принялся осматривать здание, оказавшееся в итоге учебным корпусом.

Теперь оставалось найти укромное место, где можно будет переждать сутки, пока уляжется первоначальная волна моих поисков. Дальше будем действовать по обстановке. От моих незадачливых конвоиров у меня было две фляги воды, кинжал и два пистолета, так что сутки переждать не проблема, а что касается еды, то как говорил мой старшина в училище – «от голода еще никто не обсирался». Найдя на чердаке укромное место и выставив «охранку» из сломанной мебели, видимо все чердаки, во все времена и во всех мирах вселенной имеют свойство притягивать к себе различный хлам, я спокойно уснул, укрывшись старым тряпьем.

Глава 3 О вреде пьянства

Проснувшись от холода, все же на дворе не май месяц, я согрел себя короткой разминкой и выглянул в слуховое окно, выходящее во двор школы. Здание школы представляло собой квадрат с просторным двором внутри, а открывшаяся передо мной картина была насквозь стандартной для любого военного учебного заведения. Перед строем курсантов, вокруг стоящей перед ними пушки, прогуливался французский офицер с офицерским стеком в руках и вел занятие, периодически показывая стеком на различные детали орудия. Рядом с ним ходил переводчик и комментировал все это действо на турецком. Понятно, практические занятия. Созерцанием суеты на плацу я занимался до обеда, попутно пытаясь выяснить, что в каких отсеках здания находится. И вот ближе к обеду, из правого крыла появились турки с большими парящими котлами и занесли их в корпус напротив меня. Весь двор окутал дурманящий аромат свежеприготовленной еды, от которого у меня началось обильное слюноотделение. Блин, как у классика советского кинематографа – «а в тюрьме сейчас ужин, макароны дают». Ладно, потерпим – зато с планировкой здания разобрались. Справа кухня, прямо столовая, на втором этаже над столовой, наверняка казарма, а слева вероятно французы живут – там пару раз в окнах мелькали их мундиры.

Получив представление о планировке здания, я опять лег спать, как говориться «кто спит, тот есть не хочет». Проспав до вечера, продолжил наблюдение – школа потихоньку затихала, интересно, а вечерняя поверка у