Сергей Анпилогов - Казаки Карибского моря. Кубинская Сечь

Ознакомительный фрагмент

— Пробовали, — отозвался бармен, хотя его, в сущности, никто не спрашивал. — Но пока что ни у кого не получилось. Можете тоже попытаться — вдруг вы действительно «Главный Герой»? По сценарию это их привилегия…

Смеясь над шуткой, Капитан продолжал просчитывать ситуацию: «Наш новый знакомый и земляк Эндрю, в сущности, славный парень, но… вот именно! В военных делах (военных, а не боевых — боевого опыта у него, скорее всего, нет, служил в армии, но в боевых действиях не участвовал) он еще более-менее разбирается. В инженерно-производственных вопросах — вообще настоящий дока! А вот Игрок он никакой. Это, конечно, не порок… в нормальной жизни. А вот здесь и сейчас — если не играешь ты, то играют тобой! Фигура, пешка, фишка… и последнее — хуже всего. Хотя в этой партии у него все признаки тяжелой фигуры. Один „Бофорс“ чего стоит! Да плюс к тому уже переправленные сюда „рекламные образцы“ и боеприпасы к ним. Я никогда не поверю, что в его команде нет Игроков, иначе у ребят вообще ничего не вышло бы, но… их нет здесь и сейчас. Управлять фигурой из Европы нереально. Следовательно, его должен был попытаться взять под контроль кто-то из местных Игроков… возможно, тот самый хозяин „Крепкого орешка“, с которым он нас пригласил познакомиться. Ну, уж если пригласили — будем знакомиться, а там посмотрим…»

— Мистер Элевен, хозяин ждет вас и ваших спутников, — прервал его рассуждения голос бармена. К тому не подходили, значит, тут другой тип связи. Микропередатчик. Или просто загорелась лампочка под стойкой…

Когда Эндрю зашел в кабинет хозяина «Орешка» и со словами: «Привет, Брюс! Познакомься, это…» сделал шаг в сторону… Первая мысль Эрка была — «Твою мать!», а первое движение — к «маузеру» на поясе. Судя по выражению лица Брюса, мысль у него была точно такая же. Рывок руки, правда, под стол, а не к поясу, тоже ничем не отличался от движения Капитана. Как в зеркале…

А потом оба вспомнили, ГДЕ, а главное, КОГДА они встретились, и… синхронно рассмеялись. На всякий случай, держа руки на виду друг у друга…

— Пятый, а ты не мог бы попросить свою подругу убрать револьвер, — сквозь смех сказал Брюс. — Тебя-то я знаю, а вот ее — нет…

— Дана, спрячь оружие и познакомься, — смех, наверное, нервный, от неожиданной встречи никак не хотел прекращаться, но Эрк очень старался. — Мой самый любимый враг — Борис Тагера, он же Сотник, он же Брюс…

— Этого хватит… а то запутается, — прервал перечисление хозяин «Орешка». — Ты, Пятый, все такой же… «Любимый враг» — это ж придумать надо!

— А что — «Два умных врага всегда договорятся, это с дураком не договоришься!». Точка, конец цитаты. Читать надо не только агитки…

— А может, уже и не враг… хотя я и не стал бы на это ставить. — Брюс наконец-то отсмеялся и теперь говорил серьезно: — Все зависит от того, что каждый из нас здесь делает. И, кстати, агиток я уже давно не читаю — надоело…

— А как же — «Украина от Сана до Дона»?

— А никак. Бред все это… как и «Единая и неделимая». Или «Союз нерушимый». Как и все остальные, нахх, «лозунги для баранов»…

— Ну, лучше поздно, чем никогда. И, кстати, не называй меня Пятым… не надо. Здесь я Эрк. Или Капитан. А Пятого больше нет…

В кабинете они остались вдвоем. Два старых противника и, возможно (а ведь чего только в жизни не бывает), будущие партнеры по Игре… Эндрю, все еще в некотором обалдении, и Ведьма, убедившаяся, что никакой стрельбы не будет и Капитану ничего не угрожает, спустились вниз, в зал, чтобы не мешать разговору…

— Значит, Брюс, возвращаться ты не намерен…

— Куда, Эрк? И зачем? Что я «там» забыл? «Там» уже все давно поделено и места для меня нет! Опять воевать за чужие интересы? Надоело. А здесь пока еще все лежит открыто — подходи и бери, если сможешь! Я смогу!

— «Своя Гавань»… для усталого наемника?

— Да! И, кстати, не ухмыляйся так — я этот роман читал! И не только этот. Так что насчет «не только агиток» ты был не прав!

— Могу извиниться… Это тебе чем-то поможет?

— Да пошел ты! Москаль недостреленный…

Они закурили. Капитан — трубку, а Сотник — сигару «вегуэрос». Некоторое время оба молчали, сквозь дым рассматривая сидящего напротив. А потом Эрк неожиданно улыбнулся и вдруг предложил:

— А давай с тобой поспорим, что я угадаю — где именно ты задумал основать вот эту «Свою Гавань»? Помнишь, как тогда — в Боснии…

— На те же сто баксов? — Брюс тоже улыбнулся. — Отыграться хочешь?

— Не на те же — на местные! Что я тут с этой бумагой делать буду?

— Так уверен, что выиграешь? Или просто сотки в кармане не завалялось?

— И то, и другое. Ну, как — спорим?

— А давай! Только вот разбить некому…

— Ничего, я тебе верю… Проиграешь — не зажмешь!

— Вот нахал! Хрен с тобой — называй… я тебе тоже почему-то верю…

— Остров Пуэрто-Рико. Весь.

Брюс долго молчал, потом вполголоса выругался, просто в пространство, и достал из ящика стола пять золотых двадцаток. Эрк улыбнулся…

— Пят… Капитан, если ты угадал, потому что у тебя были такие же планы — у нас с тобой внезапно появился повод для очередной перестрелки!

— Не появился. У меня здесь совсем другая Игра. Как я догадался? А никакого другого подходящего объекта поблизости просто нет. Ты и с этим вряд ли справишься, но тут хоть какие-то, пусть и минимальные, шансы…

— А вот и ни фига! Во-первых, я не один. Во-вторых, шансы у нас гораздо выше минимальных… так Курт сказал, ему веришь?!

— Значит, и Курт тоже здесь… кто еще?

— Тьфу на тебя! В который раз я уже так прокалываюсь?

— В третий. Но со мной не страшно. Так кто еще участвует в твоей Игре? Приз у нее, конечно, заманчивый… а команда потянет?

— Э, нет… если карты на стол, то вдвоем! Твоя Игра… и твой приз?

— Для начала — остров Куба. Весь. А там посмотрим…

Брюс широко распахнутыми от изумления глазами смотрел, как Эрк невозмутимо двигает по столу золотые монеты, выстраивая из них различные фигуры… Наконец к нему вернулся дар речи:

— Кто еще с тобой здесь из наших?! И сколько у тебя «наших» вообще?!

— Лейт. Других ты не знаешь… полтора десятка моих друзей.

— Да нет, сколько вообще людей с тобой сюда приехало?!

— Со мной вместе — девять. Остальные присоединились потом.

— Пятый… то есть Капитан — это же бред! Так не бывает! У меня сейчас в команде двенадцать человек, но почти у каждого — свой отряд! Из «наших»!

— Имена, пожалуйста, теперь твоя очередь…

— Нет, ты мне сначала скажи, на что ты вообще рассчитываешь?!

— Как и всегда — на местные ресурсы. Твои… прежние наниматели когда-то уже недооценили этот подход. Результат помнишь? Да, и с тебя еще один ответ. Имена, пожалуйста, хочу подсчитать твои шансы…

— Хрен с тобой — считай! Карлос и Эспектро — раз! Седой вместе с Катрин — два! Курт. Гердан. Янош. Остальных ты не знаешь…

— Разведка всех видов, включая «медовую команду». Контрразведка и аналитика. Диверсии и саперное дело. Пулеметчики. Остальные что из себя представляют? И учти, что это не второй вопрос, а уточнение к первому.

— Спецназ. Снайперы. Артиллеристы. И малыш Эндрю…

— Понятно. Анголец был прав — у вас пехоты тоже нет. Кстати, об Эндрю. Он не «малыш». И не в твоей команде. А если думаешь пристегнуть, то подумай еще раз. Например, о том, кто у него остался в Европе. Тебе нужен еще и этот геморрой, кроме того, который и так у тебя будет?

— Ты знаешь что-то конкретное?

— Нет, но это просчитывается. Обдумай сам — только абстрактно… без жлобизма. Вопрос, который ты мне должен, — какого хрена вы торчите в Сантьяго?

— Ну, у тебя и вопросики… это прям — возьми и выложи тебе весь наш план! Черт, я ведь зарекался играть с тобой в «вопрос — ответ»!

— А кому сейчас легко?

— Добрый день, господа! Меня зовут Эрк… или Капитан. Если кто-то из вас знал меня под другими именами, советую их срочно забыть. Во избежание бессмысленных и никому здесь не нужных конфликтов. Сообщаю вам сразу, чтобы потом вопросов, не относящихся к делу, не было — я в курсе ваших планов, но в вашу команду не войду. У меня есть своя команда и свои планы. Вашим они не противоречат, так что в данный момент мы союзники. А здесь, под Сантьяго, еще и соратники.

Капитан медленно обвел взглядом зал. Слегка, но уважительно, поклонился Курту и Карлосу. Улыбнулся Яношу и Эспектро. Подмигнул Катрин. Седого проигнорировал, а на Гердана посмотрел вопросительно. Тот кивнул и скрестил руки. Это означало, что все личные счеты отложены до конца операции. Затем по очереди посмотрел на тех, с кем раньше не сталкивался, мысленно проговаривая их имена и специализацию, чтобы как можно лучше запомнить: