Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

тварь за другую лапу, а потом и за третью. Вдвоём Колывановы растянули шолмоса в стороны, как на дыбе, но тот продолжал верещать и отчаянно брыкаться. И, похоже, силищи в нём было непропорционально много — два здоровых оборотня едва удерживали его, рыча от напряжения.

— Скорее! Огня! — рявкнул Нестор. — Даня, ну ты чего⁈

Данила, пошатываясь, развернулся. Двигался он чуть замедленно. Провел рукой по шее, и ладонь его оказалась красной от крови — похоже, шолмос его всё-таки успел зацепить. Взгляд его туманился, будто пьяный.

— Огня! Спалить нужно эту тварь! Скорее!

Жак подскочил к дерущимся, направляя ружьё на лесное чудище.

— Да бесполезно, кучерявый! — с натужным кряхтением выламывая лапу твари, огрызнулся Нестор. — Пули их не берут! Только огонь! Не лезь!

Шолмос, будто вторя ему, выгнулся дугой и завизжал, вперив в Жака взгляд своих светящихся бесноватых глазёнок. Рванул вперёд, пытаясь достать его. Пасть с растущими вкривь и вкось серыми клыками клацнула, как крышка сундука и распахнулась снова, обдав гнилостным дыханием.

Жак в ответ ткнул стволом ружья ему прямо в морду, да так, что тварь вцепилась в него зубами, будто собиралась откусить одним махом.

В тот же миг гранул чуть приглушённый выстрел, и уродливая башка шолмоса словно взорвалась изнутри. Обломки разлетелись конусом, на шее остался лишь небольшой огрызок нижней челюсти с торчащими зубами. Само тело мгновенно обмякло, а потом как-то странно заскрипело, скукоживаясь и превращаясь в нечто похожее на скрюченный высохший корень.

Братья от неожиданности так и замерли на несколько мгновений, стискивая в руках уже дохлую тварь.

— Ну, или… Можно и так, — растерянно пробормотал Нестор.

— Ага, — хохотнул Илья. — Мы так просто раньше не пробовали.

Ободряюще хлопнув Жака по плечу, Илья тут же ринулся в сторону — помогать другим членам отряда. Шолмосов вокруг сновало, похоже, около дюжины, и часть из них до сих пор была жива. Жак, держа наготове ружьё, отступил, прижимаясь к стволу дерева, рядом с которым укрывалась Варя. Та, переборов, наконец, прорывающийся Дар, тоже стояла, вскинув оружие к плечу. И, судя по стойке, стрелять она умела. Впрочем, с такой-то семейкой…

Слева от Жака что-то громыхнуло, и в клубах тумана он разглядел тонкую фигурку Рады — девушка шмальнула от живота сдвоенным залпом из своего «Тигрёнка», и выстрелы отшвырнули в сторону ещё одну тварь. Та попыталась было подняться, но из тумана вдруг вынырнул Богдан — неестественно быстро, размазываясь в движении. Пара мощных ударов, от которых в стороны расходились волны, будто от взрывов — и несчастный шолмос буквально разлетелся на ошмётки.

Почти одновременно с этим ещё одного бесёнка поймали осокорцы, обсыпав каким-то серым порошком, похожим на муку. Порошок этот вдруг начал шипеть и пузыриться, увеличиваясь в объёме во много раз и обволакивая тварь плотной и быстро застывающей пеной, состоящей из множества продолговатых непрозрачных кристаллов, плотно прилегающих друг к другу. Шолмос какое-то время ещё двигался и даже отползал от преследователей, превозмогая навалившуюся на него вязкую преграду. Но вскоре кристаллы окончательно затвердели, вмуровав его в здоровенную глыбу, ещё и приклеившуюся к земле. Снаружи оставалась только башка монстра и кисти передних конечностей.

Жак ни разу до этого не видел применения экспансивного эмберита или, как его часто называют в России, клей-камня, но сразу узнал его по лекциям Кабанова. И у него тут же вспыхнуло жгучее любопытство. Если что-то и может отвлечь Жака Полиньяка от смертельной опасности — так это тяга к знаниям.

Да тут и случай был весьма занятный. Обычно клей-камень, используют в строительстве, да и то в специфических условиях — например, когда нужно быстро выстроить временное убежище в тайге. Его кристаллы лёгкие, довольно прочные и пустотелые, что повышает их изоляционные свойства. Однако в долговечности они безнадёжно уступают даже самому дрянному бетону, так что в зданиях используются разве что для утепления оконных рам.

Но осокорцы явно использовали какой-то катализатор, во много раз ускоряющий разбухание кристаллов. И так довольно тривиальный материал превратился в эффективную ловушку. Один из примеров того, что называют знаменитой русской смекалкой!

Пока Жак размышлял над боевым применением клей-камня, один из осокорцев подбежал к обездвиженному монстру и затолкал тому в пасть небольшой кусок огненного эмберита. На того это подействовало, как ладан на чёрта — визг поднялся такой, что уши заложило. Но, впрочем, затих шолмос очень быстро — визг перешёл в хрип, потом в шипение и треск. Из пасти его повалил густой дым, клубы которого смешались с туманом, ещё больше ухудшив обзор.

Треклятый туман за считанные минуты успел заволочь тропу на десятки шагов вокруг. Он поднимался уже выше человеческого роста и был густым, как пар в бане. Силуэты людей проглядывали сквозь него невнятными тенями, особенно вдалеке. Но самое страшное — что там, за пеленой, явно кто-то был. Кто-то большой и шумный.

Жак, прижимаясь спиной к стволу дерева, пытался отдышаться и унять бешено колотящееся сердце. В двустволке его ещё оставался один патрон, и в мозгу билась навязчивая мысль, что нужно дозарядить второй прямо сейчас. И в то же время казалось, что стоит ему начать возиться с патронами — как из леса наскочит ещё какое-нибудь страшилище. Ещё и очки, как назло, запотели так, что сквозь них мало что было видно. Но о том, чтобы снять их и протереть хорошенько, тоже не могло быть и речи.

— Ты как? — с тревогой в голосе спросила Варя, не опуская ружьё. — У тебя кровь на лице. Не ранен?

— Это… Не моя. Осторожнее! Слева!

Кусты сбоку от них затряслись, между ветками мелькнул смутный силуэт. Они с Варей синхронно навели на него ружья, но оба не выстрелили — ничего толком не было видно, да и движение было мимолётным.

— Что это⁈ — в ужасе выкрикнул кто-то в нескольких шагах от них, почти не различимый в густом тумане.

— Сюда! — донёсся другой голос. — Соберитесь вместе! Не растягивайтесь!

— Это Богдан! — выдохнула Варя. — Пойдём! Вон туда…

Они, продираясь через колючие, так и норовящие вцепиться в одежду ветки, двинулись в сторону голосов. Кусты будто сдвинулись плотнее. Казалось, тропа находится всего в нескольких шагах от них, однако вместо этого путь перегораживали густые заросли. Товарищи по отряду были совсем рядом — было слышно их голоса, хруст палой листвы под ногами, но при этом разглядеть кого-то не удавалось. Смутные силуэты в серо-белом тумане расплывались, стоило подойти чуть ближе,