Партизаны - Алексей Дягилев

и боеготовность проверить не помешает. Голова хоть и болит, но кому сейчас легко.

Глава 14

— Присаживайся, Паша, поговорить надо. — Зову я идущего в самом конце колонны с трофейным пулемётом на плече разведчика.

— Так я со своими в тыловом охранении.

— Вот и будет у нас тыловое охренение на тачанке. Залезай, места всем хватит.

— Ладно, уговорил. — Не стал больше спорить он.

— Как дела, Паш?

— Плохо. Со мной только шестеро из всего взвода осталось. — Устало говорит Клим.

— Из отделения, Паш. А егерей мы сколько набили? Не считал? А это не тыловики какие. Это даже не пехота. Это элитные части. Их специально для боя в лесах, болотах и городах готовят. А мы их тут положили не за понюх табака, так что не вини себя. Война. Дальше что надумал?

— Не знаю как вы, а я тут со своими ребятами посоветовался, и мы решили в партизаны податься. С немцами нам не по пути, назад тоже хода нет. Вот и пойдём вперёд. Пощупаем немца за вымя, пошерудим у него по тылам. Наш взвод уже списали, так что в лучшем случае в пехоту сошлют, а рядовой в махре живёт до первой атаки, ну максимум до второй или до третьей, ежели сильно везучий, тем более в наступлении. А я не хочу как баран на убой идти и от дурацкой пули умереть, долгов у меня к фрицам много накопилось, отдать надо.

— Отдадим, Паша, сторицей отдадим. Я уже давно про это думаю. Кстати, ты зольдбухи или жетоны с дохлых фрицев собрал?

— Собрал по привычке. Только на кой они нам теперь?

— Пригодятся. Ты же не собрался всю войну в лесах отсиживаться?

— Нет, конечно.

— Вот и я о том же. Когда-то придётся и обратно возвращаться. Не с пустыми же руками нам к своим выходить. Это сейчас оборона противника считай прорвана, по всем швам трещит, а к весне немцы наверняка очухаются, так что рыбку в мутной воде уже не половишь.

— Пойдёшь с нами, Федя?

— Я как ты. — Не раздумывая ни секунды, ответил он.

— А ты, Вася?

— Что я? — оборачивается наш извозчик.

— Пойдёшь партизанить? Мы тебе тут невесту найдём.

— Ежели найдёте, тогда пойду. Только настоящую, а ни как у Махмудки.

— А какая у вашего Махмудки невеста? — спрашивает разведчик.

— Да вот же она, впереди идёт.

— Но, Шайтан. — Понукает Вася кобылу, казалось, прислушивающуюся к нашему разговору.

— А почему Шайтан? Это же кобыла. — Не унимается Клим.

— Да Рафик, чёрт нерусский так её окрестил, ему басурманину всё равно, а мы привыкли. — Разговорился Вася. После его слов захохотали не только мы, но и идущие впереди разведчики. Не к добру смеёмся, но и нервное напряжение после такого боя, снять просто необходимо.

Привстав, оглядываю, впереди идущую колонну.

— Федя, будь другом, сбегай, позови Бергена с Макаром, они немного впереди идут. Пусть выйдут из строя, дождутся нас. И сапёра нашего, Петруху, найди. Он тоже где-то там должен быть.

Остальных пришлось уговаривать дольше, но в конце концов, все трое согласились. Я не врал. Просто правильно расставил акценты. Сгустил краски по поводу возможного возвращения. И расписал перспективы от нашей разведывательно-диверсионной деятельности в тылу противника и на его коммуникациях.

— А табор мы тоже за собой потянем? — Только лишь спросил Макар, когда я закончил ораторствовать.

— Нет. Никаких маркитанток с нами не будет. Взвод, максимум два, с отделением тяжёлого оружия. Вот и вся рейдовая группа. Посмотрим, подумаем ещё над организацией и штатом.

— Тогда я согласен. Повоюем.

За разговором мы дошли до конца просеки. Миновали обширную поляну, пройдя краем болота, и снова очутились в лесу. Через четверть часа колонна остановилась и разведрота начала разворачиваться в цепь. Пашка соскочил с розвальней и дал команду своему отделению. Мы же проехали немного вперёд, а когда, идущие впереди разведчики, залегли, останавливаю наш транспорт и иду к командованию, которое что-то высматривало впереди, вооружившись биноклями. Ну, изделие от Карла Цейса у меня тоже имеется, поэтому, спрятавшись за деревом неподалёку, смотрю в ту же сторону.

А вот и дорога. Правда в том месте, где мы через неё собирались перейти, находилось много лишних свидетелей, от которых нужно было срочно избавиться. Артиллерийско-миномётный обстрел партизанской базы прекратился. Зато ружейно-пулемётная перестрелка только усилилась. А это плохо. Скорее всего каратели пошли на штурм, — а долго ли продержатся против спецбатальона — два взвода, один из которых — хозяйственный? Вопрос риторический. Так что счёт идёт уже на минуты.

На дороге стояла артиллерийская батарея, причём в полном составе вооружённая советскими 45-мм орудиями. Что-что, а уж родную сорокапятку я не перепутаю ни с чем, хоть она как две капли воды похожа на немецкую противотанковую пушку. За каждым передком с орудием следовала пара дровней со снарядными ящиками. В голове находился возок с командиром, а в хвосте ещё несколько саней с зольдатами, каким-то имуществом и боеприпасами. Судя по направлению движения, колонна собиралась ехать в Порядино, а вот кого они ждут и долго ли ещё собираются тут стоять, было непонятно. План нападения на батарею у меня созрел, нужно было только донести его до командира разведроты. Ему принимать окончательное решение, так как действовать будут в основном его люди. К «горе» иду сам, не я тут главный, чтобы ко мне все бегали.

— Что решили, товарищи командиры? Долго мы тут ещё загорать будем? Нужно захватить батарею и скорее идти на выручку к нашим.

— Я так полагаю, это и есть ваш начальник штаба а по совместительству начарт отряда, да, Леонид Матвеевич? — Спрашивает ротный у комиссара.

— Он самый. — Отвечает лесник.

— Лейтенант Доможиров. — Первым представляюсь я, приложив ладонь к перевязанной голове.

— Старший лейтенант Дерзкий. — Ответно отмахнул приветствие командир разведроты.

— Так что вы надумали, товарищ старший лейтенант? — тороплю я ротного.

— Но у меня совершенно другое задание и другой приказ. Моей роте нужно скрытно проникнуть в тыл противника и перехватить ему пути отхода из Порядино. — Выкладывает свой последний аргумент старлей.

— А это и есть один из путей отхода. И батарея тоже направляется в село, чтобы усилить оборону. В партизанском отряде остались в основном старики, женщины и дети. Вы