Красно-белый. Том 2 (СИ) - Владислав Викторович Порошин

— Куда же ты убежала подруга⁈ — Заорал какой-то «гамадрил» с двумя подручными «орангутангами», ввалившись из соседнего вагона электрички.

— Ясно, сегодня в зоопарке день открытых дверей, — тяжело вздохнул я и встал, чтобы встретить лицом к лицу невоспитанных в духе строителей коммунизма нарушителей социалистического порядка. — Чего шумим, манкурты? Здесь вам не свинарник. Визжать и хрюкать будете дома у корыта.

— Чё он сказал? — Прищурился стоящий впереди своих прихлебателей широкоплечий бугай ростом под метр восемьдесят пять.

— Тёлка ему понравилась, — захихикал один из хулиганов меньших габаритов. — Видать сам решил ей засадить, ха-ха! — Загоготала вся троица.

— Прекратите выражаться! — Попытался с места остепенить мордоворотов, проснувшийся пенсионер.

— Помолчи дядя, без тебя разберёмся! — Выкрикнул третий парень с худой и пропитой мордой.

— Защитничек, мать твою! Беги пока не дали, сука! — Наконец попёр на меня самый крупный из всех хулиганов.

Я резко сделал ложный выпад и молниеносно отскочил на метр, бугай длинным размашистым ударом махнул по воздуху и, завалившись по инерции на меня, получил четкий акцентированный прямой в бороду.

— Дуц! — Раздался звонкий шлепок и первый хулиган рухнул на металлический пол электрички.

Однако второй его подельник, пониже ростом, но с коренастой фигурой бывшего спортсмена атаковал более профессионально, проведя боксёрскую двоечку, левой, правой. Но случайно запнувшись за своего товарища, налетел на встречный хлёсткий апперкот. И тоже охнув, прилёг рядом с бугаём.

— Ну, всё, всё, уходим, — заблеял худой. — Руки о тебя марать не охота.

— Потом погор погор врим, — еле ворочая языком, наверное, из-за появившихся проблем с челюстью, пробурчал самый крупный в габаритах хулиган.

— Если мы ещё потом поговорим, то вам жевать будет нечем, — усмехнулся я и, потерев занывшие от боли костяшки правого кулака, присел обратно на своё место, а хулиганы, кряхтя и постанывая, удалились в тот вагон, из которого три минуты назад появились.

— Здорово это у вас получилось, — немного испугано улыбнулась девушка. — А вы куда в Тарасовку едете, я там всех знаю? У меня родители там живут.

— На базе «Спартака» временно обитаю, — признался я.

— Правда! — Отчего-то обрадовалась незнакомка. — А вы футболиста Владимира Никонова знаете? Он сейчас лучший бомбардир чемпионата. — Девушка ненадолго задумалась и продолжила. — У него 10 голов, у Чеснокова из ЦСКА — 9, у Старухина из «Шахтёра» — 7.

— Знаю, конечно, — пожал я плечами. — У нас в тренировках участвует и дубль, и основа. В общем, часто видимся, каждый день. Он даже на меня чем-то похож.

— Я сейчас на практике работаю в еженедельнике «Футбол-Хоккей». Мне бы с Никоновым интервью записать. Кстати, меня зовут — Тамара.

— Очень приятно, Александр, — соврал я, так как хотелось побыть ещё инкогнито и узнать, что про меня люди думают, в частности красивая девушка Тома.

— Так вы поможете мне взять интервью? Или вы можете только хулиганов гонять? Ха-ха-ха, — засмеялась юная журналистка.

— 2-го июня после матча с Ростовым приходите к служебному входу на стадион «Локомотив». Я вас познакомлю с Володей Никоновым. Только между нами — Володя не лучший собеседник. Вы лучше со мной интервью запишите. Я всегда готов!

— Вы меня, конечно, Александр извините, но вот когда вы станете лучшим бомбардиром, тогда и запишу. — Совершенно серьезно ответила красавица. — Понимаете, мне для курсовой нужен очень хороший качественный материал.

— Понял, ищите сенсацию. Будет вам в эту субботу Никонов. Это я вам гарантирую. — Подмигнул я Тамаре.

* * *

В субботу 2-го июня наш матч с армейцами из Ростова-на-Дону закрывал 11 тур чемпионата СССР. Поэтому на стадион «Локомотив» приехала съемочная бригада из Останкино, а репортаж с переполненной 30-тысячной арены вёл на всю страну Владимир Перетурин, считавший дядю Колю, то есть Николая Озерова своим учителем. А ещё Перетурин пробивал идею футбольной телевизионной передачи, по образу и подобию подобных программ на вечно загнивающем западе.

Но нам в перерыве матча, первый тайм которого закончился со счётом 0: 0, было не до телевизионных баталий. Безголевая игра на старшего тренера Николая Старостина, произвела гнетущее впечатление. «Дед» сидел в раздевалке и смотрел в одну точку, мысленно перебирая свои возможные тактические ошибки. Хотя винить в двух нулях на табло было по большому счёту некого. Ростовчане, приехав в Москву, заранее выбрали тактику оборонительного «автобуса», в котором мы пока что вязли, как мухи в мёде.

— Николай Петрович, — я присел рядом с нашим наставником. — Всё пока нормально во втором тайме дожмём.

— Я, Никон, всю ночь думал. — Тяжело вздохнул «Дед». — Не моё это тренерское ремесло.

— Хватить причитать, не в церкви, — очень тихо прошипел я, после чего Старостин вздрогнул. — Давайте спокойно посмотрим на тактику Ростова.

Я прошёл к магнитному полю с фишками и очень быстро набросал три линии обороны, которые выстроили наши гости перед воротами Виктора Радаева. «Дед», которому очень сильно потрепали нервы подлые заказные газетные статейки, неуверенно встал рядом.

— Впереди у СКА бегает один единственный форвард — Сергей Андреев, — сказал я, двинув на доске соответствующую фишку. — Поэтому мы центрального защитника Витю Самохина убираем и выпускаем форварда таранного типа Сашу Калаша. Нам трёх защитников хвати за глаза, тем более у нас в опорной зоне сегодня Хидя. Кстати, Вагиз! — Крикнул я Хидиятуллину, который сейчас пил чай. — Во втором тайме активней включайся в атаку и смело входи в штрафную площадь. Мы сейчас её будем засыпать подачами с флангов.

— Ясненько, — усмехнулся футболист, недавно восстановившийся от травмы.

— Так может выпустить ещё и Радика? — Заинтересовался Старостин.

— Родионова с его ростом в метр восемьдесят шесть тоже можно. — Кивнул я. — Но на 60-ой минуте. Пусть немного Ростов подустанет. И вообще, Николай Петрович, скоро почти все будут приезжать к нам, и ставить в защите «автобус». Пора привыкать его откупоривать.

— Ладно, Никон, пусть будет по-твоему, — как всегда с некоторой паузой между слов сказал «Дед».

* * *

В первые минуты второго тайма, когда мы, расположившись на подступах к штрафной СКА, стали передавать мяч друг другу, были встречены недовольным гулом болельщиков. И наших поклонников можно был понять, такой футбольный дыр-дыр им был не нужен. Не за то было уплачено два рубля с копейками в кассе «Локомотива».

— Калаш, как пойдёт на тебя подача, скинь мне, — быстро протараторил я Сашке Калашникову, прежде чем мы вбежали в штрафную площадку гостей.

А на половине поля СКА в тридцати метрах от ворот гостей Юра Гаврилов обыгрался с Хидиятуллиным, Хидя отдал на Черенкова, а Фёдор сделал длинную передачу вперёд на левый край ускорившегося вдоль бровки Сергея Шавло. На Сергея тут же выскочил ростовский защитник, однако Шавло вовремя одним касанием навесил в район одиннадцатиметровой отметки. На которую ринулся Калаш. Я же моментально подстроился под перемещение моего друга. Калашников выпрыгнул и первым коснулся мяча своей кучерявой и беспечной головой, переправив его в мою сторону.

— Даваааай! — Заорали на заскучавших трибунах.

Но я, приняв мяч на грудь в окружении двух футболистов СКА, которые закрывали мне обзор, повторным движением, по сути, бил наугад.

— Бум! — Раздался звонкий удар мяча о металлическую перекладину ворот.

— Уууу! — Выдохнули трибуны, после чего этот мяч наши гости вынесли далеко в поле.

— Нормально, Калаш, даже хорошо, — бросил я своему другу и поспешил покинуть штрафную площадь, чтобы помочь парням в поле организовать ещё один подобный момент.

И через три минуты навесил в штрафную ростовчан уже с правого края Георгий Ярцев, который постепенно превратился в неплохого правого полузащитника. Но на этот раз на мяч пошли и Саша Калашников и прибежавший из опорной зоны Вагиз Хидиятуллин.

— Хидя давааай! — Заорали болельщики.

И Хидя дал, причем так пробил головой по воротам Виктора Радаева, что тот лишь чудом, красиво выпрыгнув вверх, переправил мяч на угловой. На трибунах послышался смачный мужской мат.

* * *

На 60-ой минуте игры, не смотря на ещё несколько очень опасных моментов, на табло всё так же горели нули, и Николай Старостин бросил свой последний козырь. Он заменил Геру Ярцева на Серёжу Родионова, из-за чего я перешёл на позицию правого полузащитника, ибо свято место пусто не бывает. И сразу почувствовал себя намного легче, ведь толкаться на футбольном пятачке с моими габаритами было проблематично и не конструктивно.

— Федя дай! — Тут