Мэри Джентл - Том II: Отряд

— Не упустили ни одной возможности, — из-под опущенных ресниц Аш смотрела вперед, на спины всадников, за которыми они следовали, и тут они въехали на большую площадь, полдороги загораживал оползень кирпичей. «Лучше не представлять себе то, о чем он рассказывает. Что со мной? Меня такое до сих пор не волновало!»

— О, они сделали все, что могли, чтобы нас затрахать, точно, — угрюмо согласился Ансельм. — Бомбардировки с конца августа, как только поняли, что им не взять город просто так. Им не перетащить бомбарды и осадные машины на восточный берег реки Оуч, там земля вся изрыта, ну так они установили артиллерию напротив северной и западной стен. Перепахали столько кварталов, сколько, кажется, доступно диапазону их пушек.

Он посмотрел под ноги и обвел своего коня вокруг воронки в плитах мостовой. Проехав дальше, Аш обратила внимание, что стены сложенной из песчаника церкви усеяны выбоинами.

— Тутошние жители начали перебираться в юго-восточный сектор города, — добавил Ансельм. — Ради безопасности. Ну, с начала октября готы разошлись вовсю — всеми силами стараются достать юго-восточный сектор. И камни запускают. И греческий огонь. Имея их военные машины с големами — еще бы им не достать дотуда! Им просто нужна была возможность согнать всех жителей в одно узкое место… Тут много и бургундского войска погибло. И вот с тех пор у нас такая загадка: «Отгадай, какая сегодня цель и где в этом городе ты хотел бы ночевать сегодня?»

— Однако башня, где наш отряд, вроде бы в порядке.

— Хозяева разместили бойцов в таких квартирах, которые выдержат бомбардировку. — Он искоса поглядел на нее. — Потом готы начали практиковать атаки на стены. Ну, это было круто. У крысоголовых огромные потери — причем без необходимости. Они строят два-три больших подкопа. Хотят прорваться в районе северо-западных ворот. Ты где входила? Вот как раз там. Ты спустись к основанию надвратной башни — и запросто их голоса услышишь. Им совсем не надо больше взгромождаться на стены!

— Сколько еще выстоит этот город? На такой прямой вопрос Роберт Ансельм не ответил. Посмотрел на нее, медленно улыбаясь:

— Ради Господа, девочка, ты выглядишь по-другому, но ты, похоже, не изменилась. Карфаген не очень-то изменил тебя.

— Конечно, нет. Просто далеко пришлось ехать, чтобы подстричься, вот и все.

Они обменялись взглядами.

Сильный ветер развернул знамя ее отряда над головой. Окружавшие ее подсознательно немного ускорили шаг. Она не возражала.

— И все же — как часто готы пытаются взобраться на стены?

— Ну, они не полагаются на то, что город падет от голода и болезней. У северо-восточных ворот было жарко, — признал Ансельм. Он поднял руку, всю в рубцах, какими бывают руки кузнецов или фермеров, давая знак знаменосцу замедлить свой несколько поспешный шаг. — Ты говорила с их командиром. Крысоголовым нужен Дижон. Им плевать на Антверпен, Брюгге, Гент. Я так думаю, что им нужен герцог — если он до того не умрет от ран. Это значит — атаки. Их проводят каждые несколько дней. Ночами. Охренеть, до чего глупая тактика осады.

— Угу, согласна. Но, заглядывая сюда, они соображают, что их больше, чем бургундцев, раза в четыре или пять…

Режущий холодный ветер сек лицо. Рваные облака над головой бежали на юг, гонимые сильным ветром. Теперь впереди, над головами бургундского эскорта, замаячил белый фасад — Зал гильдий? Она не узнавала того, что видела летом. Группа всадников остановилась. Впереди себя Аш увидела командира бургундцев: он вступил в беседу с кем-то в гражданском у подножия лестницы, ведущей в Зал гильдий.

— Нас бы устроила прочная крыша над головой, — пробормотала она, придерживая Оргайла. — Хотя бы пока какой-нибудь тип не сбросит на нее скалу весом в тонну…

— Вроде пора двигаться, командир… — проворчал знаменосец.

Их, очевидно, задержал какой-то спор об этикете: когда они спешились и вошли в зал виконта-мэра, под расписанным куполом зала прозвучал горн герольда.

Дворяне, купцы, мэр Дижона подняли головы со своих мест за длинным березовым столом. В комнате, увешанной гобеленами, стоял гул голосов. Здесь было много людей в гражданском и военных в полном снаряжении. Женщин было немного, как догадалась Аш по мелькавшим в толпе выкрашенным хной прическам: жены купцов, независимых торговцев, мелких дворян. Она обратила внимание на камзолы офицеров: не все были бургундские. «Интересно — французы? немцы?» — гадала она.

— Благородные беженцы, — Ансельм вложил в эти слова весь свой цинизм.

— Которые хотят продолжать войну против визиготов?

— Они так заявляют.

Оливье де Ла Марш, в полном боевом снаряжении, встал с государственного трона, рядом с ним был гофмейстер-советник Тернан. Оливье показался Аш усталым, был немыт и вовсе не похож на того, кто командовал армией герцога бургундского при Оксоне. Она нахмурилась.

— Как заместитель герцога, — сказал без всякого вступления Оливье де Ла Марш, — я приветствую героя Карфагена в наших рядах. Мадам капитан Аш, мы приветствуем вас и ваших людей. Просим, просим!

Де Ла Марш формально поклонился ей.

— Чего?.. — Аш с трудом удержалась, но сохранила бесстрастное выражение лица. — «Смотри ты, герой Карфагена!» — она неловко ответила на поклон, как всегда, не зная, может правильнее было бы сделать книксен. — Спасибо, милорд.

Места в верхнем конце стола быстро освобождались. Она уселась, бормоча едва слышно своим офицерам: «Герои Карфагена? Герой!»

Лицо Роберта Ансельма помолодело лет на двадцать, он подавил смешок:

— Никаких вопросов ко мне. Только Господь Бог знает, каким путем сюда дошли слухи!

— Да неточные слухи, мадонна! — тихо проговорил Анжелотти.

Наконец Аш ухмыльнулась:

— Ну и пусть. Герой. Нечаянный. Пусть хоть так компенсируются десятки моих абсолютно невероятных успехов, которых никто просто не заметил! — она посерьезнела. — Вот в чем опасность, когда тебя считают героем, — от тебя начинают ждать подвигов. Но я, ребята, вовсе не считаю себя «героем».

Ансельм на миг крепко сжал ее плечо.

— Девочка, не думаю, что у тебя есть выбор!

Томас Рочестер и эскорт заняли свои места позади них. Аш оглядела собрание, внутренне благодарная Анжелотти за его явно потрясающе дорогую короткую мантию; при виде того, как разнообразные выражения лиц сидевших дальше за столом меняются: от презрения к благоговению. Она широко улыбнулась человеку, сидевшему напротив нее через стол, этот человек был богато одет в меха и бархат, на груди его висела цепь виконта-мэра Дижона; он незаметно для других насупился при словах «герой Карфагена».

— Да, мадонна, — прокомментировал Анжелотти, не дав ей и слова сказать, — именно этот тип не позволял купцам отпускать нам товары в кредит, когда мы первый раз прибыли сюда из Базеля и ты заболела. Виконт-мэр Ричард Фолло.

— Называл нас «нечесаными наемниками», верно? — просияла улыбкой Аш. — Сомневаюсь, что он повторил бы эти слова перед Джоном де Виром! Ну, вот тебе и Рота Фортуна… note 25

Аш оглядела сборище бургундцев и иностранных дворян, тех, кто имел привилегию занимать места за длинным столом, а не подпирать стены зала позади них. На всех них лежала печать агрессивного отчаяния, знакомого ей по другим осадам. Какие могли тут быть трения между лордами, бюргерами, виконтом-мэром и самим народом Дижона — она решила в данный момент не задумываться.

— Приветствуем вас, — закончил свое выступление де Ла Марш и уселся на свое место.

Поймав его взгляд, она подумала: «А ну-ка, забросим им фишку!» — и заговорила:

— Милорд, нам — мне и моим людям — потребовалось два месяца, чтобы добраться сюда из Карфагена. У меня нет последних точных сведений. Мне надо знать — ради моего отряда, — насколько укреплен город, сколько бургундских земель еще сопротивляется визиготам?

— Наши земли? — загрохотал де Ла Марш. — Герцогство, графство Франч на севере; про Лоррен точно не знаю…

Дворянин с тонким лицом стукнул кулаком по столу, повернувшись к Оливье де Ла Маршу:

— Ну видите! Наш герцог должен разобраться. У меня земли в Чероле. Где его верность нашему королю? Если бы вы только обратились за защитой к королю Луи…

— …или воззвали к его феодальным связям с империей…

Аш не успела понять, что второй голос говорит по-немецки, как два бургундских рыцаря, почти в унисон, закончили за него:

— …и подписали бы мир с королем-калифом!

— Дерьмо, а почему бы и нет? Все в христианском мире давно подписали! — проворчал Ансельм.

Около сотни голосов — мужских и женских — заорали на разных языках, не менее чем на четырех.

— Молчать!

Вопль де Ла Марша во всю глотку: «Его и пушкам не заглушить!» — мелькнуло в голове у Аш — отразился от потолочных балок, и в зале совета воцарилась тишина, прерываемая только шарканьем ног.