Регрессор №15 (Условный финал) - Максим Арх

Репетиционной базой для группы уже давно стала студия на фирме «Мелодия». Ребята являлись лучшим ВИА Советского Союза, и их статус предусматривал всё только лучшее.

Когда мы подъехали, весь состав «Импульса», включая Катю, а также члены комиссии, уже был на месте. Девушка, в которую я был когда-то влюблён, старалась на меня не смотреть, и даже когда мы поздоровались, отвела глаза.

Я чувствовал её нервозность и понимал, что в таком состоянии ей петь будет сложно. А ведь момент был непростой — выступить для утверждения репертуара комиссией вся группа должна была не просто хорошо, а только и исключительно на отлично. Шепнул на ушко Антону, чтобы те настраивали инструменты минут пять, а сам, взяв Котёнка под локоть, отвёл её в сторону.

— Привет, красавица, ещё раз, — произнёс я как можно дружелюбным тоном.

— И тебе привет, — произнесла она.

— Хорошо выглядишь.

— Спасибо… Ты тоже.

— Катя, я знаю, что ты замуж собралась. Хочу тебя поздравить с этим.

Она наконец подняла глаза и чуть их прищурив с долей язвительности произнесла:

— А если и замуж⁈ Ты-то ведь женат!

— Да, — вздохнул я и вновь как можно дружелюбней спросил: — Скажи, а что будет с твоей карьерой — карьерой певицы? Ты уйдёшь из группы?

Она тут же закачала головой.

— Почему?

— Ну, — я пожал плечами. — Свадьба там — все дела… Семейная жизнь…

— Нет! Я не хочу уходить, — запричитала она, а потом её глаза расширились, и она испуганно прошептала: — Саша! Сашенька! Пожалуйста! Не надо! Не делай этого! Прошу тебя!!

— Стоп! Стоп! Ты что⁈ — поднял я руки, словно бы сдаюсь в плен. — Что случилось?

— Не выгоняй меня из группы!

— Я и не собирался. Я наоборот отвёл тебя, чтобы выяснить этот вопрос и попросить тебя не покидать коллектив. Ведь ты и «Импульс» это одно целое.

— Я никогда не уйду из ВИА, — торжественно пообещала она.

— Вот и отлично. Значит, мы с тобой всё прояснили. Тебя же ещё раз поздравляю и желаю тебе всего хорошего. А теперь иди, готовься.

Она поблагодарила меня ещё раз, непонятно, правда, за что, и ушла к ребятам.

А у меня защемило в груди.

«Сердце? Так значит, оно у меня есть?» — риторически спросил я сам себя. И тут же ответил: — «Конечно, есть, раз болит. А значит, о нём надо заботиться и нервничать поменьше. Ушла, значит ушла. Люди встречаются, люди расходятся. И как бы грустно от этого ни было, такова природа вещей — такова жизнь».

Антон, подстраивая гитару, постоянно косился на меня и, когда увидел мой одобряющий кивок, быстро закончил настройку электроинструмента и, подойдя к микрофону, объявил:

— Группа «Импульс» на сцене. Мы рады приветствовать высокую комиссию и нашего духовного наставника Александра Васина. Представляется новая программа из шести песен для комиссии Министерства культуры СССР и ГлавЛита. Первая песня называется…

Ну что сказать, ребята стали профессионалами. Продемонстрированный ими материал поражал своей целостностью и качеством исполнения. Все песни, что я им подарил, были сыграны так, как нужно, и практически без ошибок. Несколько небольших шероховатостей, что были допущены во время игры, были практически неразличимы, и простой неискушённый в музыке обыватель их абсолютно не заметил бы.

По окончании программы встал, подошёл к микрофону и озвучил своё решение:

— Уважаемая комиссия, меня более чем всё устраивает, и я считаю, что ребята исполнили все композиции так, как нужно.

Глава комиссии, солидный мужчина почти преклонного возраста поднялся со стула и сказал:

— Товарищ Васин, с вашими выводами комиссия полностью согласна.

— Вот и отлично, — обрадовался я и как бы между делом буркнул: — Тогда я побежал. А то у меня дел на киностудии выше крыше.

— Конечно, конечно, — закивал большой начальник. — Только, с вашего позволения, один вопрос.

— Слушаю.

— Вы сами-то какие песни будете на концерте исполнять?

Вопрос был задан таким будничным тоном, что я даже опешил.

Когда через пару секунд пришёл в себя, я совершенно некультурно ответил вопросом на вопрос:

— А я что, там собираюсь что-то исполнять?

— Да, — кивнул глава комиссии. — Четыре-пять песен, как меня заверили в МИД.

— Ничего себе. Что самое интересное, самого меня никто почему-то не заверял, — покачал я головой.

Дверь в студии распахнулась и в помещение вбежала запыхавшаяся вахтёрша.

— К телефону требуют товарища Васина.

— Кто? — спросил я за всех.

— Не знаю. Сказали из МИД СССР, — произнесла женщина и мотнула головой в сторону выхода, тем самым показывая мне направление движения.

— Вот сейчас заверят, — вздохнул я и, прекрасно понимая, что сейчас меня будут склонять ко всем тяжким под пристальными взглядами присутствующих, направился на гильотину.

Как и ожидалось, приказ был однозначен — партии и правительству позарез надо, чтобы я исполнил несколько песен.

— Товарищ Васин, товарищ Громыко лично просит вас об этом, — пояснял мне один из помощников министра. — Дело в том, что послы многих стран, узнав, что вы сейчас в Москве и вновь работаете с группой «Импульс», пожелали пойти на концерт, что был намечен в Лужниках.

— Почему «был»? — закономерно задал вопрос я.

— Потому что из-за невиданного для нашей страны ажиотажа есть решение перенести концерт на лётное поле в Тушино, иначе никак не получается вместить всех желающих. Билеты в Лужники были проданы менее чем за три часа, поэтому по массовым просьбам трудящихся концертная площадка увеличена в разы. Товарищ Васин, я надеюсь, вы понимаете всю ответственность, которая возложена на вас?

— Вы имеете в виду визит послов?

— Не только! Уже есть запросы на приезд и посещения культурного мероприятия десятков делегаций со всего мира. Товарищ министр иностранных дел СССР и другие ответственные товарищи очень надеются, что вы не подведёте и выступите на концерте, покорив сердца всех прибывших.

В трубке ещё что-то говорили, но я собеседника почти не слушал, ибо в голове вертелось лишь одно — придётся не только петь, но и пить… А этого мне делать совершенно, категорически, абсолютно не хотелось!

Глава 11

Десять десятков

Надо мной нависла действительно реальная проблема. Я прекрасно помнил, что без определенных манипуляций с некоторыми напитками нормально петь я не могу. А это значит…

—