Часовые I. Марс наш! - Эдуард Павлович Поляков

— движением руки остановил я нейросеть и посмотрел в глаза комсомольцев. — Вы же сказали, что я пойду в прекрасный Советский Союз будущего! А это что⁈ Что⁈ Я вас спрашиваю! Высказаться по поводу отделения Марса от Советского Союза⁈ Серьёзно? Нет, ребят! Отдайте шляпу и пальто, видал я ваши имени…

— Погоди погоди погоди! — часто затараторила Лиза. — Мы… Я…

— Вот это и оно! — усмехнулся я, наблюдая как растерянно Гагарина ищет аргументы.

— А как же камни в почках? — будто про себя спросил Борис. — Клавдия Леонтьевна уже начала подготовку капсулы восстановления. Хоть здоровье перед отправкой поправишь. А потом мы тебя отправим обратно.

В отличие от Лизы, Борис не пытался юлить. Говорил открыто, не отводил глаза. Я будто подкоркой чувствовал, что парень не врёт и в извинение за предыдущую ложь предлагает избавить меня от периодических слёз во время мочеиспускания.

Камни в почках, они, сука, такие! Выбивают слезу из любого мужчины.

— Ты серьёзно? — за меня спросила Лиза.

И если мои слова прозвучали бы как уточнение безвозмездности услуги, то из уст Гагариной они прозвучали как крамола.

— А что такого? — на полном серьёзе ответил ей Борис. — Ты и так наболтала с три короба чтобы Мэлс нам помог. А теперь, когда откровенная ложь вскрылась, хочешь продолжить…

Не договорив, он махнул рукой.

— Я с самого начала был против этой аферы! Так что после того как Мэлс поправит здоровье, я отправлю его обратно.

— А как же… — Лиза всё ещё не верила в то, что говорил ей Борис.

— Ответственность? — догадался он. — Да и пофиг! Всё это с самого начала было неправильно. Я виноват и не снимаю с себя ответственности. Как только Мэлс окажется по ту сторону, я напишу чистосердечное. А там «Коллектив 2.0» уже определит степень моей вины.

— Капсула глубокого восстановления организма подготовлена, — мелодичным бабушкиным голосом с лёгким эхом синтезатора оповестила Клавдия Леонтьевна.

Вот будто ждала этого момента.

— Внучок, — ответил я ей.

— Мэлс, я не совсем поняла, — вновь скатившись в синтезированный звук Клавдия Леонтьевна. — Что «внучок»?

— Впредь можешь называть меня «внучок», — сам не понимаю, зачем я начал троллить систему.

Защитная реакция психики, наверное. Ведь ситуацию, в которой я сейчас находился, вряд ли можно было назвать комфортной. С одной стороны, мертвый Герой Советского Союза, чью роль я должен сыграть в течение нескольких дней. С другой — благополучие, а возможно, и тюремный срок, который дамокловым мечом завис над головами Лизы и Бориса.

А ещё эти сраные камни в почках…

Но даже они не были тем поводом, из-за которого стоило так подставляться.

— Хорошо, внучок, — с радостью приняла новые правила игры нейросеть, вновь добавив в голос любовные интонации доброй старушки. — Капсула разогрелась до 35°, как ты любишь. Во время процесса восстановления можешь познакомиться с новостями. Мне кажется, грядёт что-то нехорошее.

Совсем уж по-человечески заговорила она, вызвав удивление как у меня, так и у Бориса.

— Просто личностная болванка поверх функции внутренней нейросети⁈ — скептически глядя на Бориса, усмехнулся я.

— Сам в шоке! — не скрывал своего удивления Борис. — Внутренний искусственный интеллект не может… Ну максимум, использование интонационных привычек и часто используемого лексикона… Но не так!

— Возможно, дело в скрытых настройках? — предположила Лиза. — Мэлс ведь первый Часовой Земли! Клавдия Леонтьевна подчинена только ему, и поэтому любую просьбу выполняет как приказ.

— Ну, мы тоже подчиняемся Сумраку, — усмехнулся Борис. — А если он прикажет тебе, например, взлететь⁈ Без крыльев, у тебя вряд ли получится.

— Нет конечно! Я же человек, а не какая-нибудь чайка!

— А Клавдия Леонтьевна только что сделала что-то подобное. Понимаешь?

— Мэлс, — услышав своё упоминание, отозвалась нейросеть. — Мне долго капсулу держать нагретой, или ты уже наконец подойдёшь? — с нотками строгости, но вполне себе человеческим голосом то ли спросила, то ли потребовала Клавдия Леонтьевна.

— Бегу, бабушка! — не в силах сдержать улыбку, отозвался я. — Веди! Командуй!

— А вы куда? — зазвенел строгий старушечий тенор, едва мы втроем двинулись по зеленым огонькам. — Часовыми себя возомнили? Студенты отправляются в карантинные каюты!

Я так и представил Клавдию Леонтьевну в образе Фрекен Бок, что, уперев руки в бока, испепеляет взглядом моих комсомольцев.

— Они мне нужны, — вновь попытал я удачу.

— Но это не по правилам! Знаешь, Мэлс… — начала распаляться не в меру рачительная ИИ.

— Не по правилам, значит? — заскрипел я зубами.

В общении Клавдия Леонтьевна очень походила на мою систему умного дома. Живущая в колонке цифровая Алиса периодически выбешивала своими запретами и хамоватостью. Так и здесь, чувствуя в Клавдии Леонтьевне и Алисе родственные души, я по привычке начал срываться на бездушную технику.

— Клавдия Леонтьевна, слушай мой приказ: вручить практикантам Голубчикову Борису и Гагариной Елизавете звания Часовых!

Произнес я в сердцах, как периодически пытался сломать и яндекс.Алису. Однако первое, что я услышал после своих слов, был глухой удар о пол.

Лиза, подозрительно легко державшая на плече «Туриста» в вакуумной упаковке, не удержала ношу и в очередной раз уронила ковёр. Да уж, после пробуждения у парня определённо будет болеть голова.

— А что, так можно было? — не сдержал удивления Борис.

— Приказ не может быть выполнен, — совсем механическим голосом, видимо на просчёт уходили все вычислительные мощности, отозвалась Клавдия Леонтьевна. — Принятие в Часовые производится единогласным решением всех действующих Часовых. Мэлс, у вас нет полномочий самостоятельно назначать часовых без одобрения а остальных.

— О’кей, — с мстительной улыбкой принял я ответ.

Если нейросеть скатилась до голоса робота из Звёздных войн, значит моя попытка поставить её в тупик не прошла даром. Так и будем выстраивать отношения!

— Эти двое, — кивнул я на Комсомольцев, — спасли мне жизнь и практически в одиночку вытащили операцию по задержанию преступника.

После этих слов я не постеснялся и в очередной раз пнул ботинком «Туриста».

— Как мы можем отметить их вклад в дело Часовых?

— «Орден содействия», — всё тем же синтетическим голосом ответила нейросеть. — Это самая высшая награда Часовых, предусмотренная для гражданских лиц.

— Подходит, — кивнул я.

— Представление о награждении Голубчикова Бориса и Гагариной Елизаветы выписано и ждёт вашего подтверждения.