Орден Святой Елены (СИ) - Виталий Абанов

красным цветом, словно бы ей в лицо краской брызнули: — никогда! — и она убегает прочь, только юбки в воздухе всполохом пролетели.

— Вот же… — задумчиво смотрит ей вслед Ай Гуль: — какая злопамятная мелкая тварь, а? Могла бы уже оставить все в прошлом.

— У тебя определенно какая-то история с ней в прошлом. Учились вместе? — спрашиваю я.

— А, не обращай внимания, — отвечает кузина: — она на два года младше в Императорской Академии Благородных Девиц училась. Всегда такой… не рыба не мясо была. Кто ж знал, что из нее шестой ранг вырастет? Таких как она — дай бог человек десять из всего поколения есть.

— Ты ее обижала в академии?

— Она еще в гимназиуме училась тогда, на следующий год у них перевод в Академию был. А я выпускница была. Я ее и не знала практически. Тогда я с этой Аглаей Заварской и ее парой подружек поссорилась. — объясняет Ай Гуль и ставит свой пустой бокал на поднос к ближайшему официанту. Берет меня под руку и поправляет прическу: — пойдем уже. Твоя Акай чудно в коллектив столичных сплетниц влилась, как бы вытаскивать оттуда не пришлось. Ладно ты — Высшего Демона в столицу приволок, а я его в столичные салоны представила. Я буду гореть в аду, это точно.

— Поссорилась? Что произошло? — мне эта история интересна, я настаиваю на продолжении банкета. Ай Гуль морщится.

— Ну, знаешь, как это бывает, слово за слово. А потом папеньку к директору вызывали. Целительниц из валькирий. А я тоже пострадавшая сторона! — надувает губки моя кузина: — у меня сотрясение мозга было! И пальцы поломаны!

— Они сломали тебе пальцы⁈ — никогда не строил иллюзий насчет розовых пони и всех этих ми-ми-ми в девчачьих коллективах, но ломать сверстнице пальцы? Аглая Заварская и ее подруги в моих глазах сразу потеряли добрую дюжину очков.

— Ээ… не то чтобы они сломали… — отводит глаза в сторону моя кузина: — просто я когда их била серебряным канделябром… серебро металл достаточно мягкий, вот завитки и согнулись и пальцы мне зажало… но они меня вынудили! Если бы они вели себя повежливей, я бы им головы не раскроила!

— Ты раскроила своим коллегам по учебе головы? — уточняю я. Картина в голове начинает складываться.

— Они первые начали! — отвечает Ай Гуль: — и потом не так уж сильно и раскроила! Ну… Аглае ясное дело, но у второй девицы — даже мозги не вытекли! И я ногу подвернула!

— Дай-ка я угадаю — когда на их телах прыгала? — спрашиваю я и моя кузина давится воздухом от возмущения. Что-то бормочет про шовинизм и про то, что кое-кто вообще архидемона изнасиловал и ему все с рук сходит, а она — всегда была за мир и против насилия, просто нечего к ней лезть немытыми лапами, а тут еще и эта Волконская морду воротит, а она ее даже и не била в Академии, хорошо к ней относилась, от других защищала…

— Ты защищала Соню Волконскую в Академии? — удивляюсь я: — на тебя не похоже.

— Вот что, Володя, прекрати немедленно! — топает ногой моя кузина: — ты же меня знаешь!

— Именно, потому что знаю. Ты умная, красивая, обаятельная — когда хочешь, невыносимо стервозная — по отношению к тем, кто тебе не нравится. Ты на удивление хорошо вписываешься в любое общество, но стремления к благотворительности я у тебя не замечал. Если бы это была не Соня, а скажем юный и прекрасный юноша, которого обижали Аглая с подружками — я бы поверил…

— Вот кто бы говорил! — фыркает Ай Гуль и бьет меня сложенным веером по плечу: — ты и сам! Посмотри на своих «барышень в беде», ты всех выручаешь и помогаешь, но… почему-то эти все — исключительно молодые и привлекательные девицы! Ни одной старушки там или мужчины средних лет. А я Сонечке в Академии совершенно бесплатно и бескорыстно помогала… давала ей чувство причастности к нашему коллективу, ты же видишь какая она.

— Серьезно? Ты взяла ее в свой круг общения? Действительно, странно, что она сейчас так к тебе относится…

— Вот! И я говорю. После того случая, как Аглаю и ее подружек воскресили валькирии, а одна даже и не померла, кстати — вот после того случая я Сонечку и еще нескольких девиц к себе под крыло взяла. Защищала их и помогала, наставляла и направляла. Это был нелегкий труд, братец.

— Погоди-ка… а как именно ты с ними общалась? — неясные сомнения продолжают грызть мне душу.

— Очень просто. Я их защищала, а они мне подчинялись. А теперь голову воротит, неблагодарная. — отвечает Ай Гуль и тянет меня за руку: — ну же, пошли, к молодежи, я тебя с Сандро познакомлю и с компанией. Они смешные и забавные, просто умора.

«Новости»

Новости изъ-за границы. Турецкій султанъ произвелъ уже третью партію штурмовыхъ ифритовъ для защиты границы отъ притязаній Австро-Венгріи, по словамъ его приближенныхъ совѣтниковъ новые ифриты замѣтно лучше предыдущихъ, обладаютъ большей огневой мощью и защитой. Австро-Венгрія черезъ своихъ представителей заявила о томъ, что разсматриваетъ указанные дѣйствія какъ явную провокацію и попытку эскалаціи пограничнаго конфликта. Въ настоящее время оффиціальные лица Австро-Венгерской Имперіи разсматриваютъ возможность отправки къ границамъ съ Турціей полка вервольфовъ изъ личной гвардіи Императора Франца-Іосифа. Въ настоящее время номинальнымъ главой полка остается эрцгерцогъ Франц Фердинандъ.

Глава 11

— А это у нас невыносимый Сандро и его компания. — говорит моя кузина и тычет веером в смутно знакомого молодого человека, одетого по местным меркам слегка скандально, уж больно узкие у него штаны и длинные фалды у фрака. Кроме того, и фрак не черный, а почему-то зеленый. Из нагрудного кармана торчит ярко-желтый платок, волосы уложены назад с таким количеством бриолина, что кажутся влажными и… по-моему он напудрен. Мода тут такая, что ли?

— Божечки-можечки! — складывает ладони вместе Сандро: — наконец-то Снегурочка растаяла и снизошла до того, чтобы представить нас своему любовнику!

— Убью. — говорит Ай Гуль и поднимает кулак, вокруг которого начинают конденсироваться снежинки: — убью и закопаю тут же.

— Ой-вэй, меня сейчас убьют. — нарочито вздыхает Сандро и поворачивается ко мне: — что же, в оставшееся мне время позвольте представить вам Александру Новикову и Марата Афанасьевича Любимова. Саша у нас профурсетка и бонвиванка, она позирует нагишом для художников и занимается свальным грехом в своей студии. Марат — девственник. Да, он решительно отказался от плотских увеселений и до сих пор чурается женского общества… в этом плане.

— Как это интересно, — говорю я, пожимая протянутую руку: — Александра, позвольте выразить восхищение вашей смелостью, а также уточнить — как именно можно попасть на сеанс свального греха в вашу студию?

— Неправда это все! — краснеет Александра, невысокая девица с короткой прической: — врет он все! Ну… да, я позировала господину Сурикову для его картины, но не более!

— Самому Сурикову! А как картина называется? — интересуюсь я.

— «Посещение царевной женского