Гром победы, раздавайся! - Андрей Владимирович Булычев

ваше дело – это подходы оглядывать и предупредить нас в случае чего. Всем остальным, спешиться! – скомандовал он, оглядев оставшуюся рядом с ним сотню. – Коней на тот берег сведите! Сюда же перед мостом собрать весь хлам из того, что австрийцы при отходе побросали. Вон его сколько вокруг, на всех обочинах валяется! – кивнул он на перевернутые телеги, возки, орудийные передки и прочее брошенное в спешке отступления имущество союзников.

Запыленные колонны русской пехоты шли усталой поступью по улицам Бухареста. Они вернулись туда, где уже были два десятилетия назад!

– Ваше высокопревосходительство! – подъехавший хорунжий, соскочив с коня, подбежал к Александру Васильевичу. – Полковник Леонов велел вам доложиться, что мост через реку Арджеш нами захвачен целым и невредимым и в его оборону уже три передовые роты егерей встали. Наш полк с драгунами вперед, в сторону Журжи двинул. До озера Будени больших турецких отрядов покамест не наблюдается, они только-только вот из южного леса выходят, стоят там, кучкуются.

– Хорошо, молодцы, станичники! – похвалил казаков Суворов. – Вот теперь и время нам на переправу терять не нужно! Богдану Семеновичу передай мою самую искреннюю благодарность! Пусть он только далеко на юг не заходит. Пара дней – и мы подкрепим его всеми своими силами. Будешь возвращаться обратно – передай еще письменный приказ командиру егерей полковнику Егорову, – и подозвал к себе адъютанта: – Егор Борисович, прибор мне походный и хорошее перо!

Адъютант открыл деревянный чемоданчик, вынул пробку из чернильницы, затем выбрал свежезаточенное гусиное перо и, придерживая на весу весь прибор, подставил его в раскрытом виде генералу.

* * *

Длинная колонна егерей, пыля по старинному тракту, подошла к мосту.

– Алексей Петрович, за истекшие сутки никаких тревог у нас не было, – доложился полковнику командир дозорной сотни поручик Осокин. – Мы тут оградились на всякий случай брошенным хламом, укрепились так, чтобы если вдруг мелкий наскок случится, то суметь его отбить. Может, это, конечно, и лишнее, вроде как дальше, в наступление должны были двинуть?

– Должны бы двинуть, Тимофей, – согласился с поручиком Егоров. – Вы-то уж точно, причем совсем скоро, дальше пойдете. У вас ведь тут время было, чтобы дух перевести.

– Так точно, господин полковник, мы готовы! – козырнул командир разведчиков. – Самое главное – это то, что у нас кони отдохнули. Казаки давеча двух своих раненых на тот берег перевозили, так говорят, что там вроде как турки у озера зашевелились. Уже несколько сшибок с ними у них случилось. Подмогу они для себя просят.

– Будет им скоро подмога, – заверил поручика Алексей. – Вся наша дивизия за спиной на подходе. Генерал-аншеф Суворов медлить не любит. Так что пусть и дальше там турки кучнее собираются. Побольше их в поле положим, значит, меньше из-за стен выковыривать придется!

Первые роты обоих батальонов вместе с дозорной Осокина оседлали своих коней и ускакали в южном направлении, а полковник направился осмотреть подходы к мосту. Особого смысла при большом наступлении в укреплении их сейчас не было, но весь боевой опыт говорил Алексею: всегда нужно быть готовым к худшему, чтобы встретить его во всеоружии.

– А тут бы еще на подходе в этой низинке да пару больших направленных фугасов по бокам поставить, а перед ними еще и кругового боя установить. На ближних подступах еще хотя бы немного саму дорогу перекрыть, для того чтобы наступающей коннице скорость броска погасить и сгрудить ее всю на вот этом пятачке, – говорил он про себя негромко.

– А здесь бы еще рогатки выставить, вашвысокоблагородие, чтобы она, конница, стороной эту низинку не обходила, – раздался знакомый голос за спиной.

– И ты тут, Василий? – усмехнулся, обернувшись, Алексей. – И как только так тихо сумел подойти? Или я, может, старею?

– Ляксей Петрович, ну вы и скажете же! – отмахнулся сержант. – Вам и сорока годков еще даже нет, самое оно для мужчины. Песок тут кругом, – ковырнул он носком сапога землю. – Все мягкое, сыпучее под ногами, вот с того-то и поступи не слышно.

– Это да-а, грунт здесь песчаный, рыхлый, – согласился с ним Егоров. – Значит, ночью нужно глядеть в оба, чтобы втихую на нас никто не навалился. С другой стороны, тут во весь опор и коннице ударить не удастся, нужную скорость она никак не сможет набрать, а значит, завязнет в обороне. Так, Василь, если у нас с тобою так мысли совпадают, то займись-ка ты со своими пионерами установкой фугасов. Я тебе в помощь еще полуроту пришлю, вот и покажешь им, где нужно будет ров копануть, а где рогатки и колья выставить, чтобы в случае наскока кавалерии направить ее в нужном нам направлении. Давай-ка еще по дороге немного прогуляемся, глянем, чего там интересного союзники побросали.

Часть оставленного обозного хлама авангард егерей уже растащил с предмостовых обочин для сооружения укреплений, но чуть дальше по дороге его было еще предостаточно.

– Сколько же добра тут оставлено! – покачал головой Афанасьев, пытаясь перевернуть крепко сбитую одноосную повозку. – А железа-то вокруг сколько! У нас вон в деревне любую ржавую подкову или скобу ежели найдешь, так за радость. А тут просто пудами оно валяется!

– Бежали издалека и, видать, быстро, – предположил Егоров. – А еще дорога плохая, да мост впереди. Вот и бросали все, лишь бы его налегке в пешем порядке проскочить. Сам же, небось, помнишь, что на таких вот мостовых узких переправах творится, когда через них целая армия проходит? И это ведь у нас в наступлении такое было, а тут, почитай, самое настоящее форменное бегство.

– Ваша правда, Ляксей Петрович, – вдохнул Афанасьев, наконец-то справившись с повозкой. – О-о, а это как раз то что надо! Такое нам шибко может сгодиться! – протянул он, вскрывая один из вынутых из-под брички холщовых мешков. – Порох это, вашвысокоблагородие, артиллерийский, крупнозернистый, такой для воспламенителей лучше всего подходит. Да и нам здесь он тоже может сгодиться. А я-то смотрю, бричка какая приметная! Вся кожей снаружи обшита, сработана эдак еще крепко. Сразу ведь такая в глаза всем бросается. Ну-ну, а тут что у нас? – довольно проворчал он, копаясь в ее содержимом.

Алексей отошел за обочину, миновал большую яму и, раздвинув росший за ней куст, присвистнул.

– Васька, а ну-ка, сюда подойди! – подозвал он оружейника. – Иди-иди, потом уже на свою бричку налюбуешься!

– Ого-о, вот это находка! – воскликнул тот, подбежав к командиру. – Это как же австрияки да с таким-то добром смогли расстаться?!

За кустом, уперев свой массивный ствол в землю, стояло большое артиллерийское орудие.

– Колесо из оси вывернуло, вот они и расстались, – ответил ему Егоров, осматривая боковое запальное отверстие. – Смотри-ка, а