Режиссер Советского Союза — 3 - Александр Яманов

его владельцем. Далее, вы допускаете к участию производителей телевизионной рекламы. Можно будет расширить формат, и демонстрировать юмористические или даже провокационные материалы. Сам фестиваль лучше окончательно перевезти из Венеции в Канны, и проводить его через месяц после кинематографического. Для победителей и финалистов надо назначить хорошие призовые. В итоге, через несколько лет, вы получите окупаемый проект. Ведь это просто бездонная шкатулка для драгоценностей. Только вашими бриллиантами будут люди. Компания получит «право первой брачной ночи» с любым участником конкурса. Никто не мешает вам перекупать наиболее интересные работы до демонстрации на публике. Конкуренты быстро поймут выгоду от подобной концентрации нестандартно мыслящих людей, и станут их перехватывать. Это только одна из моих идей.

-Может, расскажете и о других? Мы умеем быть благодарными. За хороший проект мы вам заплатим столько же, сколько за рекламный ролик.

Лицо француженки стало таким добрым и участливым. Она считает меня таким наивным? Или думает, что падкие на валюту совки похожи на индейцев, продавших Манхэттен за пару долларов?

-Спасибо за ужин. Кухня, кстати, здесь весьма средняя, если не сказать хуже. А вот вино отличное! Жду завтра поступлений средств на мой счёт. Приятно оставаться.

Встаю и выхожу из-за стола, не обращая внимания на ошарашенных господ капиталистов. На выходе из ресторана пытаюсь успокоиться и выровнять дыхание. Взбесила меня эта зажравшаяся мадам. Поворачиваю направо и медленно бреду по тротуару, рассматривая яркие витрины. Уже на улице меня догнал Франческо и пристроился рядом.

-Это не моё дело, — минуты через две произнёс итальянец, — Но ваш демарш выглядел весьма грубо. Виттоны не те люди, которые потерпят такое отношение. И ещё — мы идём в другую сторону, противоположную вашему отелю.

После последних слов я начал смеяться как сумасшедший, сразу поддержанный своим импресарио. Разговор был важным, мы оба нервничали и были похожи на натянутые струны. Наверное, это нервный отходняк или разрядка. Но нам обоим стало значительно лучше. Далее мы развернулись в нужную сторону и опять заржали самым непотребным образом. Немного успокоившись, объясняю Франческо свою политику.

-Если меня действительно считают наивным дурачком, то нам не по пути. Но, скорее всего, дело в инициативе Одиль. Она не может поверить, что советский товарищ способен предложить что-то интересное для развития бизнеса. Но я могу и ошибаться. Значит, наш путь будет более долгим и сложным.

-Какой путь? — атташе уловил суть и чуть не подпрыгивал от нетерпения, ожидая моего ответа.

-Надо создавать свою компанию, которая будет заниматься консалтингом и рекламой. Как вариант — можно запустить линейку своих аксессуаров, выкупив какой-нибудь европейский бренд, находящийся в упадке. Но это всё мелочёвка. Через четыре года мне понадобится крупная сумма для игры на бирже. Поэтому буду думать, как ещё можно заработать много денег.

-Моя семья в доле! — воскликнул Франческо, едва я договорил, — А что мы будем покупать? И какая из европейских площадок вас интересует?

-Пока это секрет. Работать будем на NYSE и LSE. Только это дело будущего. Пока же мы дождёмся решения месье Гастона. Мне кажется, что мы продолжим сотрудничество.

-Вы думаете, что после сегодняшнего разговора он будет иметь с нами дело?

-Уже завтра он сделает предложение о совместной работе. Вот только теперь мои идеи и консультации обойдутся ему раза в три дороже, — отвечаю с усмешкой.

Далее мы зашли в одно из кафе, и я немного приоткрыл итальянцу свои планы. В первую очередь, как мне видится строительство компании, торгующей люксовой продукцией. Франческо выслушал меня внимательно, и сразу предложил создавать собственную компанию. На что я резонно заметил, что консультанты зарабатывают не меньше производителей. Как вариант — станем акционерами. Но раскрутка собственного бренда — это потеря времени, которого просто нет. Юридическое лицо необходимо, но глубоко погружаться в какую-то одну отрасль экономики я не собираюсь. Открытием фирмы итальянец пообещал заняться завтра с утра. Связываться с британцами я не собираюсь, что объяснил компаньону. Решили не изобретать велосипед и работать через Швейцарию. Их законодательство мало чем отличается от условных Виргинских или Каймановых островов. На том и разошлись.

В лобби опять маячил куратор, делающий вид, что читает газету. Интересно, а он вообще знает французский? На этот раз товарищ ко мне не приставал, а только проводил тяжёлым взглядом. Как я и ожидал, народ решил от души воспользоваться немалыми командировочными от организаторов, откровенно нарушая режим. Оттого Соколов и бесился. Формально люди работали, что он не мог проконтролировать. И никто не имел права запретить делегатам участвовать в фуршетах по окончании лекций. Нет такой инструкции. При этом наш надсмотрщик прекрасно понимал, что часть группы откровенно бухает с иностранными коллегами в парижских кабаках. Ещё ему известно, что того же Сурина или Герасимова максимум немного пожурят и отстанут. Потому его злость была сосредоточена на мне. Ведь я посмел послать товарища лесом, будучи, по его мнению, самым слабым звеном делегации. Плевать. Будем разбираться по возвращении в Москву.

***

Гастон нашёл меня на следующий день. Я решил, что надо сходить хотя бы на парочку профильных мероприятий. Мой выбор пал на лекцию Клушанцева. В аудитории наблюдался форменный аншлаг и если бы сам докладчик не выделил мне билет, то товарищ Мещерский пролетал мимо. Организаторы неплохо подготовились к подобному действу или исправили прошлые ошибки. В любом случае, речь Павла переводили сразу на два языка — английский и французский. Это было достаточно необычно и затягивало процесс, но не мешало присутствующим. Жалко, что я не помню, как выглядели в молодости именитые режиссёры, ну кроме Копполы. Но говорят, что в Париже высадился целый десант из будущих звёзд Голливуда. Я сам получал искреннее удовольствие от речи коллеги и гордился, что русская земля родила этого гения.

А в перерыве, когда я хотел съесть пару бутербродов, меня перехватил лично месье Гастон.

-Предлагаю накормить вас отличным обедом, — с улыбкой произнёс патриарх, — Это будет компенсация за вчерашний скомканный вечер. Прошу простить мою дочь, она просто не разобралась в ситуации.

Ну не посылать же деда к чёрту. Он нужен мне гораздо больше, чем я ему. Вернее, если бы Гастон увидел хоть часть моего бизнес-плана, то ситуация кардинально изменилась. Только сейчас дела обстоят совсем иначе.

-Полагаюсь на ваш вкус, месье, — отвечаю французу с улыбкой.

-Здесь весьма простое меню, но повар творит чудеса, — как только мы сели за стол, Луи Виттон начал описывать достоинства небольшого и уютного ресторанчика.

Он сам заказал куссуле и кок-о-вен. И какое же бургундское