Война с Альянсом (СИ) - Назимов Константин Геннадьевич

— И что же на словах? — прищурился я.

— Э-э-э, ваше высокопревосходительство, позвольте восхититься вашей выдержкой, — осторожно заявил посол. — Если вы категорически и ни при каких обстоятельствах не приемлете предложения о совместной работе с моей империей, то все слова лишние.

— Сэр Гардинг, — широко улыбнулся я и отрицательно покачал головой, — как можно говорить о категоричности? Наши державы всегда, в той или иной степени, будут торговать, обмениваться необходимой информацией. Насколько помню, у меня подписаны контракты на поставку лекарств нескольким фармацевтическим компаниям Британии. Разрывать отношения не планирую, если только не последует такой шаг со стороны вашего правительства или короля, дай бог ему здоровья и долгих лет правления.

С последней фразой я слукавил, Эдуарду VII ничего не желаю, ни плохого, ни хорошего, он хоть и король, но свое отношение к нему не сформировал. Нет, прекрасно осознаю, что он России не друг, а следовательно, и мне. Однако, врага ни в коем случае нельзя недооценивать, в том числе, в чем-то можно и восхищаться. Любить, само-собой, тоже никто не станет.

— Иван Макарович, понимаю вас, — после некоторого размышления, ответил посол. — Правильно ли понял, что вы от сотрудничества отказываетесь и императрице, Романовой, собираетесь помогать? Простите, вопрос просто риторический, на него должен знать ответ, — он развел руками, мол ничего поделать не могу.

— Да, — коротко ответил я, а потом добавил: — В том числе и оставляю за собой возможность, если Британия начнет активно поддерживать Альянс, то и противостоять ей всеми возможными средствами. Как видите, скрывать ничего не собираюсь.

— И какими же способами вы намерены этого добиться? — поинтересовался посол. — Учтите, догадываюсь, что вам известно о поставках помощи со стороны моего королевства союзникам без отправки солдат и офицеров.

— Сэр Гардинг, не пытайтесь выведать секреты таким примитивным вопросом, — усмехнулся я. — Если этот вопрос, — кивнул на конверт, — закрыли, то давайте к следующему. Если же на этом все, то…

— Нет-нет, — перебил меня Чарльз, — ваше высокопревосходительство, можно сказать, что это только часть того, о чем хотел переговорить, и она завершена. Позвольте уточнить о поставках антибиотиков и различного медицинского оборудования.

— Контракты, как недавно сказал — исполним, — ответил я, чуть улыбнулся и добавил: — В точности и по всем пунктам, в том числе и с оговорками на неопределенную силу.

— Господа фармацевты Великобритании именно по этому пункту, в том числе и о блокаде водного сообщения для транспортных судов, волнуются. Просили заверить, что сделают все возможное и невозможное, чтобы не возникло препятствий к перевозке. С правительством договоренности есть, английский флот не будет препятствовать, дело за русскими моряками, — сэр Гардинг тяжело вздохнул и добавил: — Во исполнения договоренностей и рисков, мои соотечественники готовы выплатить премию по договорам, в размере пяти процентов.

Суммы сделок у нас приличные и даже незначительно увеличение процентов выльется в большую прибыль. Однако, если начнутся военные действия, то готов предоплату вернуть.

— Знаете, — медленно проговорил я, — допускаю, что перечень лекарств и медицинских приборов придется пересмотреть, если Альянс объявит России войну. И для перевозки моей продукции подойдут только те ваши суда, которые не будут задействованы в военной помощи Германии и ее союзникам. Вы понимаете, о чем говорю?

— Э-э-э, ваше высокопревосходительство, но какой в этом смысл?! Транспортные суда — гражданские и…

— Если на них перевозят военную технику, их сопровождает и охраняет боевая флотилия, то они далеки от безобидных судов и приравниваются нами к боевым. В том числе и оставляем за собой право проводить на них всевозможные атаки с целью уничтожения. Понимаете, если отдан приказ потопить, то или иное судно, то мои люди не станут разбираться, что там в трюмах, — жестко пояснил я.

Пару минут припирались, фехтуя словами, но Чарльз прекрасно понимает, что не уступлю. Придется ему перед своими бизнесменами отчитываться, а тем фрахтовать корабли не имеющих отношения к Альянсу. Это вызовет толику недовольства у определенных лиц, и маленькая ложка дегтя упадет в бочку меда тех, кто ратует за вооруженный конфликт и выступает за военную помощь союзникам. Нет, отдаю себе отчет, что ничего не изменится, пока Англия не начнет нести ощутимые потери.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Хорошо, — поднял руки Чарльз, показывая, что не смог меня переубедить в данном вопросе. — Ваше высокопревосходительство, мне тут сообщили, что на вашем заводе по выпуску летательных аппаратов случилась нелицеприятная история. А в городе стали пропадать дамы легкого поведения. Знаете, такие накладки, если они предаются гласности, могут пошатнуть любого чиновника, какой бы он чин не занимал.

— Это вы к чему? — стараясь выиграть время, достал я портсигар, помял папиросину и прикурил ее, скрыв лицо в облаке табачного дыма.

Какая су… сволочь донесла послу о происходящем на заводе? Куда, черт его задери, Анзор смотрит?! Про исчезновение проституток в городе сплетни ходят, посол нового ничего не сказал. Правда, не понимаю с какого он вообще про дам легкого поведения упомянул.

— Знаете, так сложилось, что один из работников посольства, совершенно случайно, видел одну из жертв, когда та исчезла, — ответил посол.

— И что с того, — затянувшись, прищурился я.

— Они столкнулись случайно, часто имея любовные отношения в одном из приличных заведений Екатеринбурга и девица рассказала с кем и где собралась встретиться.

— И за эти сведения вы что-то желаете взамен, — догадливо хмыкнул я.

— Совершенно верно, ваше высокопревосходительство. Самую малость, просто как знак нашего друг к другу расположения, — прищурился сэр Гардинг и на миг на его лице проступила жесткость и холодная расчетливость.

— И что же это за малость?

— Скажите, как вы относитесь к тому, гм, точнее к тем, кто добывает для вас информацию за границей? Да-да, мне известно о созданном управлении контрразведки в армии и не забываю о действиях Анзора, являющегося одним из ваших помощников. Знаете, сам вот не могу для себя определиться по отношению к тем, кто узнает секреты врага на его территории и всячески старается ослабить противника, — подбирая и взвешивая каждое слово, произнес сэр Гардинг.

— Вопрос шпионов и разведчиков? — хмыкнул я. — К своим отношусь положительно, к врагам — отрицательно. Впрочем, — пожал плечами: — так любой здравомыслящий скажет.

Чарльз подошел к окну, хмурится и о чем-то усиленно думает. Он явно к чему-то подводит, но пока еще непонятно что и как.

— Иван Макарович, а если бы вам предложили устроить обмен военнопленными, как бы к этому отнеслись?

— Чарльз, вы задаете какие-то странные вопросы, — потер я переносицу. — Как командир и военачальник могу иметь определенное мнение, как человек занимающий высокий чин — другое. Все зависит от ситуации и условий. Тем не менее, постараюсь сделать все возможное, чтобы своих людей вернуть из плена, — я встал и подошел к послу. — Предлагаю открыть карты, хотя бы частично, не вижу смысла ходить вокруг да около. Вы же намекаете на работу вашего агента на моем предприятии!

Имеются у меня подозрения, зыбкие и основанные большей частью на интуиции, чем на каких-либо фактах. Можно считать, что сказанное далеко от дипломатии, но иногда следует нарушать неписаные законы и, как говорится, брать на понт. Тем не менее, я подстраховался, когда не стал говорить про авиазавод. Так-то уверен, что посол или его человек отвечающий за разведку пытается внедрить на мои предприятия людей. Сделать это сложно, большая часть заводов и фабрик имела под собой какую-то основу, и работники остались на своих места, но с измененным видом деятельности. Новых людей, разумеется, принимаем, тех пытаются проверять и брать рекомендации.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Вы правы, — после затянувшейся паузы, кивнул посол, — скажите, что вы хотите получить в обмен на задержанного нашего человека?