Александр Владимиров - Золотарь его величества

Паренек, уже было готов полезть за пазуху, чтобы достать указ государя, но шкипер неожиданно проговорил по-русски:

– Я не плохо говорить по-русски. Думаю, что ваш человек только затянет наше с вами дело. Я понимать, что иметь государь – царь Питер, под понятием запрещенного товара.

– Вот и хорошо. Будем вести беседу без него. – Согласился Афанасий Петрович. – Игнатий можешь вернуться в шлюпку. Боюсь, сегодня ты нам не пригодишься, – добавил он, обращаясь к послушнику, – видишь, господин негоциант недурственно владеет нашим языком. Андрей, а ты далеко не уходи.

Сухощавый стрелец, у которого шапка была чуть-чуть на бекрень, кивнул. Посмотрел на паренька и подмигнул. Тот недовольно фыркнул и направился к трапу. После того, как он скрылся, капитан молвил:

– Я простой негоциант, прибыл в Архангельский городок на ярмарку. Очень желать поменять свои товары, на русскую пеньку и лен.

– Я понимаю, что негоциант, – кивнул Крыков. – Я буду спрашивать, а вы должны отвечать.

– Хорошо господин поручик.

– Не есть ли вы иноземные воинские люди?

– No.[33]

– Не имеется ли у вас на борту пушек, пищалей, мушкетов более чем надлежит для защиты от морского пирату?

– No.

– Не имеется ли больных с прилипчивыми болезнями?

– No

– Имбирь привезли.

– Нет, имбирь.

– Будем делать досмотр. И лучше всего господин шкипер сразу выдайте запрещенные товары, чтобы не было конфузий.

– Как можно! – воскликнул капитан, – Я есть негоциант. Оружие, только для того, чтобы от пиратов отбиться. Да вы и сами можете видеть. – И он показал рукой на несколько пушек, что стояли по правому и левому борту.

– Это я вижу. Но в мою обязанность входит доскональный осмотр корабля. Если бы вы не заставили, – тут поручик сделал ударение на слове «заставили», – то послушник Игнат, сейчас бы перевел мои слова. А раз его нет, я должен повторить! В мои обязанности входит, тщательный досмотр вашего судна. В противном случае, вы должны развернуться и вернуться в Белое море.

– О, что вы, – прошептал негоциант, – я прекрасно вас понял. Поэтому готов оказать помощь. Here is the devil. Misfortune on my head.[34] – проворчал он.

Поручик бросил взгляд на Золотарева, но тот лишь помотал головой. Конечно, слова шкипера могли и обозначать, что тот вез контрабанду, а с другой, вероятно тот надеялся, как можно быстрее пройти сию неприятную процедуру. В курсе негоциант, что поручик пока не найдет – не успокоится. А если найдет, то проблем шкиперу не избежать.

– Вот и замечательно, – проговорил Крыков. – Так что мы здесь немного походим, посмотрим. А уж потом и поговорим насчет лоцмана.

– Хорошо, хорошо господин поручик.

Три часа продолжался осмотр. Поручик почти весь корабль облазил. Каждую дощечку простучал, каждый гвоздик просмотрел. Часто смотрел на Андрея Золотарева, особенно в те моменты, когда негоциант на свой язык переходил. Иногда поправлял парик, иногда доставал из кармана камзола белый платочек, и обтирал им выступавший на лице пот. У Крыкова даже зародилось подозрение, что не товар запрещенный вез сей шкипер, а человека что будет следить за делами в Архангельском городке. Да вот только, как об этом узнаешь.

– Груза запрещенного я на вашем корабле не нашел, – проговорил Афанасий Петрович. – Посему, после моего возвращения на берег, отправлю вам лоцмана наипервейшего! Ивана Седунова по прозвищу Рябов.

После этих слов поручик и стрельцы спустились в шлюп, и тот отчалил от фрегата.

– Чуется мне, что еще не раз с сим Риком Гордоном встретимся.

Когда же ступили они на берег, Крыков отвел Золотарева в сторону и спросил:

– Ну, что господин сержант скажет на счет сего негоцианта. Андрей поправил шапку, достал из кисета трубку и закурил.

– Нервничал, ругался. Да вот причиной вряд ли контрабандный товар был?

– Думаешь, человека, какого «злого» везет?

-Не исключено, – согласился Золотарев. – Хотя в их случае проще было бы купить предателя здесь.

– Что ж придется отправить в Архангельский городок, человека. А может, сам поедешь?

– А таможня? – начал, было, эстонец, но поручик его перебил.

– Так корабли, не каждый час сюда приходят. Да и я как-нибудь без тебя справлюсь. Если, что пришлем за тобой. А сейчас пошли за лоцманом.

Иван Емельянович Седунов, по прозвищу Рябов, сидел все это время в избушке. Он поднялся с лавки, как только дверь отворилась, и на пороге появился поручик с незнакомым ему стрельцом.

– Здорово ли ваше здоровье на все четыре ветра, – поздоровался лоцман.

– Здорово, здорово. – Сказал поручик, и рукой приказал сесть Ивану. – Сейчас поедешь на фрегат, как он там называется? – уточнил он у Андрея.

– «Изабелл»!

– Вот-вот, – продолжал Афанасий Петрович, – поедешь вот на эту самую «Изабелл». Приведешь ее в порт Архангельский. Да вот только, когда будешь вести по фарватеру, изредка на команду поглядывай. Если там люди, какие подозрительные. В качестве переводчика вон Игнатия возьми.

– Э нет, Афанасий Петрович, – молвил Иван Рябов, поглаживая бороду, – я это лучше Дмитрия Горожанина возьму. У него и глаз остер, да и языками он владеет.

– Ну, возьми. Когда же в порт приведешь судно, ты отыщи там Андрея, да на подозрительного человечка и укажи. Он же сейчас берегом отправится в город.

– Хорошо Афанасий Петрович, – молвил лоцман, – сделаю все, как ты велишь.

– Вот и ладненько. А ты Андрей забирай свои вещи и езжай на моем коне в Архангельск, к князю Ельчанинову. Вдвоем-то вы сообразите, как поступить.

Волна за волной накатывала на берег. Высоко в небе кружила чайка. На причале спорили двое монахов. Около причалившего недавно коча, толпились рыбаки, вернувшиеся с Северной Двины. Шкипер суденышка ругался, казалось, он был недоволен уловом. Андрей Золотарев, уже переодетый в голландский камзол, с грустью вглядывался в море, изредка делая затяжки. Напарник эстонца, Яшка Кольцо, одетый в парусиновый плащ и широкополую шляпу, больше походил на рыбака-помора, чем на разбойника, а уж тем более стрельца. Он переминался с ноги на ногу, иногда бросал взгляд на монахов и ворчал:

– Ну, где он ваш корабль, Андрей? Где, он ваш фрегат?

Английский корабль, что-то задерживался, он уже минут пять, как должен был появиться на горизонте.

– Как бы чего дурного не произошло, – продолжил причитать Яшка, – сами же говорили, что шкипер на нем дюже подозрительный.

– Не думаю я, Яша, что он что-то плохое в море мог учудить. Он волновался, но не от этого. Вряд ли шкипер мог взять в толк, что я понимаю его речь. За все время осмотра корабля, он ни с кем словом не обмолвился. Я имею в виду со своими людьми. Шпиона он доставить в Архангельский городок может, так как город стратегический.

– Какой? – переспросил стрелец, услышав незнакомое слово.

– Городок представляющий немалую важность в делах государства. Верно, помышляю?

– Это само собой разумеется.

– Будь я, шведским королем Карлусом, то всенепременно захватил бы его. Отрезав тем самым Московское государство от Европы.

– Да-а-а, политика, мне не понять. – Вздохнул Яшка.

– А вот и корабль, – облегченно произнес Андрей, когда на горизонте появился фрегат.

– Минут через пятнадцать, если шкипер решится добавить парусов, может причалить к пристани, а так… минут двадцать придется ждать.

– Ничего подождем. Нам спешить некуда.

Словно прислушавшись к словам бывшего разбойника, а может Иван Рябов предложил так поступить, но на фрегате подняли дополнительный парус. Корабль увеличил скорость и уже минут через пятнадцать причалил.

– Вы есть ошень хорошый кормщик, – донесся до Золотарева голос шкипера. – Я хотеть вам предлагать работа в моей компании.

– Увы, господин шкипер, – ответил Рябов, и Андрей увидел, как лоцман, обнимая капитана, стали спускаться по трапу. – Я мужик свободный, однако, опасаюсь, не отпустит меня родная земля Русская, да море Белое. Тут мой дед и отец на промыслы хаживал. Нет не смогу я долго быть на чужбине.

– Ну, я хотеть вам предлагать, вы не мочь соглашаться. Не пожалейте Иван.

– Ну, это уже моя забота.

– У вас Иван в Архангельском городке есть хороший паб? – спросил шкипер и поправил парик.

– Паб? – переспросил Рябов.

– Дядечка, – молвил молчавший до этого, паренек в рясе, – паб по их нему кабак.

– Да, да кабак, – закивал англичанин, – ваш помощник прав.

– Кабак есть, – подтвердил Иван.

– Я хотеть приглашать вас в кабак, штобы отплагодарить замешателного лоцмана.

– Ну, это можно.

Тут кормщик бросил взгляд на берег. В стоящем на пирсе человеке в голландском костюме, он узнал Андрея Золотарева, стрельца, что был с Афанасием Петровичем Крыковым.