Комбриг. Путь к славе - Даниил Сергеевич Калинин

полуторки выделите под «ДШК», то помимо пулеметного расчета в кабину можно посадить и минометчиков — хоть с батальонными «восьмидесятками», хоть с полковыми. У них-то калибр посолиднее, сто двадцать миллиметров! У германской камфгруппы во Львове минометы были — оружие нам необходимое… Зато вы по результатам боев в Румынии сможете честно сказать, что обкатали в условиях боевых действий новое тактическое соединение РККА — танковую дивизию.

Тут я уже широко улыбнулся во все тридцать два зуба:

— И последнее, Николай Федорович. Слышал я краем уха, что на Харьковском заводе новый танк делают — а по результатам боев за Львов я даже конструктору писал, Михаилу Кошкину. Но как бы попробовать этот танк в деле, а? Пусть мне выделят опытный образец — но обязательно с радиостанцией! И чтобы лобовой броневой лист побольше, чем на БТ-7… Обкатаем машину в настоящем деле — ведь всем польза!

Судя по красноречивому взгляду Ватутина и ставшим очень жестким рукопожатием, он очень пожалел, что задал мне вопрос о моих пожеланиях и соображениях…

Блог с картами https://author.today/post/713192

Глава 10

Десять дней…

Десять дней назад Ватутин прибыл в мой госпиталь, сообщив о том, что 24-ю лтбр переводят на границу с Румынией. Тогда начальник штаба Украинского фронта всерьёз предполагал, что бригада станет острием советского наступления в Бессарабию… Реальность, однако, все расставила по своим местам.

И огромную роль в этой реальности сыграл шестнадцатый моторизованный корпус вермахта…

Элитное соединение, состоящее из двух танковых и двух пехотных дивизий, 16-й моторизованный нанёс тяжёлейший удар в слабый стык между группой Белова — и частями РККА, сражающимися подо Львовом. Удар, в общем-то, ожидаемый — и кажется, просчитать его было не так и сложно… Но ни советская авиация, ни спешно пополняемая 5-я танковая бригада Катукова, переведенная на этот участок вместе с 1-й моторизованной стрелковый бригадой и 99-й пехотной дивизией, наступление врага остановить не смогли.

На сей раз у немцев было очень сильное истребительное прикрытие — а Катукову достался участок фронта на открытой местности, протяжённостью в три десятка километров. Танкоопасное направление до начала осенней распутицы, что в этом году задерживается… И вместо танковых засад полковник был изначально вынужден растянуть свои машины тонкой линией, цементируя оборону пехоты.

Что ожидаемо прорвали клинья немецких панцеров — разумеется, после артподготовки тяжёлой артиллерии и мощных авиаудров…

Лишь на рубеже реки Золотая Липа, у живописного городка Бережаны 16-й моторизованный остановил контрудар 10-й «тяжёлой» танковой бригады РККА, вооруженной «средними» Т-28. В Великой Отечественной эти трехбашенные машины уже не смогли проявить себя из-за довольно слабого бронирования (30 миллиметров) и не шибко мощной, короткоствольной пушки-трехдюймовки… Но то Великая Отечественная. А пока защишенность Т-28 не уступает самым современным танкам вермахта — и орудие его вполне способно взять те же тридцать миллиметров лобовой брони «четвёрки» за километр!

Советский контрудар стал неожиданностью для немцев, наступление 16-го корпуса было остановлено… Однако 29 сентября пала Модлинская крепость — и развивая наступление на юге, немцы ввели в прорыв 15-й моторизованный корпус, состоящий «всего-то» из двух легкий дивизий… С учётом такого замеса, Ватутин был вынужден остановить формирование моей бригады — и спешно перенацелить её из-под Каменец-Подольска на северо-запад, под Чортков…

— Товарищ комбриг! Товарищ комбриг, разведка докладывает — впереди немцы!

Глубоко вдохнув сырого, пахнущего прелой листвой и прохладного утром октябрьского воздуха, я приказал радисту Филатову:

— Евгений, вызывай комбата, приказ колонне остановить движение… Уточни у разведки, каковы силы врага?

Стоя по пояс в открытом люке, я обернулся назад — с невольной тревогой окинув взглядом колонну сто первого батальона. В последний, под начало храбро воевавшего во Львове Акименко свели практически все оставшиеся в бригаде новые «бэтэшки» — сорок четыре танка… Да сверху добавили ещё шесть штук БТ-7А, «артиллерийских».

Практически полнокровный батальон…

Очень большие потери мы понесли во Львове — и во время первых, самых сильных бомбежек люфтваффе. Так что сто второй батальон пополнили старыми «бэтэшками» первых серий, со слабой лобовой броней — а сто шестой заново сформировали из старичков Т-26. До полной численности батальоны также не довели — сорок три танка в 102-м, сорок семь танков в 106-м.

Гаубичную артиллерии мне так и не дали — обещали батарею самоходок СУ-5, но прислать их не успели. Как, впрочем, и ЗСУ 29К на базе тяжёлых грузовиков ЯГ-10… Да мне много чего не дали! Например, затребованную мной «тридцатьчетверку» — а точнее её готовый в сентябре 1939-го опытный образец.

А-32, если не ошибаюсь…

И все же Ватутин постарался укомплектовать ударное подразделение несостоявшегося похода в Румынию всем, чем было возможно — те же артиллерийские БТ-7 тому пример. А помимо пяти полуторок с зенитными «максимами» (что я вообще-то забраковал, но ведь что дают!), мне все-таки выделили четыре грузовика с размещенными в кузовах крупнокалиберными пулеметами ДШК… И ещё два «Гочкиса» я всеми правдами и неправдами увел со складов польских трофеев.

Зато кавалерийский полк мне дали без особых заминок — и с положенными по штату батареями, и полноценным пулеметным эскадроном… Да какой полк! 78-й Терский казачий Невинномысский кавалерийский полк — из настоящих, природных казаков сформированный! Разве что казаки прибыли без миномётов — но четыре штуки полковых «самоваров» мне передали, так что все честно.

Разве что установить их в кузова полуторок нет совершенно никакой возможности. Тесно…

Но самое главное — хотя мне и не дали прототип «тридцатьчетверки», зато выделили трофейную «тройку»! Идеальный кандидат на командирскую машину — просторный внутри, с заложенным по штату разделением обязанностей наводчика и командира. К тому же мне достался именно боевой панцер с рабочим орудием и полным БК к нему… Да ещё полуторный боекомплект имеется про запас.

Причем взятый с боя с неисправной ходовой танк (судя по всему, трофей Белова) наши крепко так подшаманили. Вместо германской радиостанции, работающей в другом диапазоне частот, установили советскую 71-ТК-3 — а тридцать миллиметров лобовой брони кустарно усилили наваренными броневыми плитами. Судя по всему, срезанными с подбитых машин — и установили, где это было вообще возможно… И ведь получилась едва ли не композитная броня, достигающая толщины в шесть сантиметров в лобовой проекции!

И наконец, как изюминку на торте, к командирской башенке панцера наши умельцы как-то умудрились подогнать отечественную зенитную турель П-40! Уж не знаю, усмотрели необходимость в зенитном вооружение трофейного танка наши мастера — или это было пожелание самого Ватутина, беззлобно подколовшего меня за историю с подбитым «лаптежником»…

В любом случае, это был