Сын Тишайшего-4 - Александр Яманов

на абордаж специально приготовленных макетов. Понятно, что Дон — это не море и даже не озеро. Но и корабли сейчас небольшие и манёвренные. Забавно, но методику такого обучения придумал именно я. А то уж больно академический подход у нынешних педагогов.

— Хорошо, государь! Хотя две галеры столкнулись между собой, а галеас, пальнув по своим, попал в наш струг. Метких пушкарей обучают в Воронеже! — хохотнул Минаев под улыбки генералов. — Благо обошлось без жертв. И без галер нам пришлось бы тяжко. Пока они на басурманские корабли бросались и учиняли с ними перестрелку, казачки с твоей земноводной пехотой купцов на саблю взяли!

Никто не сомневался, что первый блин, то есть бой, выйдет комом. Нам повезло, что османы не ждали нападения. Ещё и мелко в Таганрогском заливе, который местные казаки называют Донским лиманом. Ведь Таганрог только придётся строить, как и Мариуполь. Уж больно важны и удобны устья Миуса и Кальмиуса, на которых в моём времени воздвигли оба города.

Но до этого ещё далеко. Чую, что Ахмед-паша, приведший в Азовское море немалый флот, просто так не успокоится. Османы отнюдь не дураки, иначе не построили бы империю. Басурманская разведка работать умеет. Несмотря на заржавевший и погрязший в коррупции механизм управления, власти Порты умеют реагировать на опасность. Пусть с опозданием, но глупо их недооценивать.

Судя по докладу, привезённому купцами, командующий эскадрой — человек решительный и опытный. Второе гораздо опаснее. Ахмед-паша знаком не только с военной службой, но и с гражданским делами. Пока он разберётся в обстановке, Азов будет русским. А вот далее начнётся самое интересное. Керченский пролив османы перекроют в первую очередь, ударив по нашим планам разорения Анатолии. Что автоматически приведёт к напряжению в Черкесии, если прекратится поставка новых партий рабов. Это пока тамошние князья счастливы, разгромив Тарковское шамхальство и взяв огромную добычу.

Предположим, на год их хватит, а вот затем придётся их чем-то занять. Как вариант навербую горцев для атаки на Крым, который они не любят. Есть предположение, что Ахмед быстро наведёт на полуострове порядок. Ещё Саадет фактически победил. Значит, можно забыть о наших договорённостях, тем более что они весьма обременительны для будущего хана. Не удивлюсь, если магометане надавят на черкесов через Анапу, являющуюся перевалочной базой работорговцев. Только живой товар ранее шёл с севера на юг, а не наоборот, как сейчас. Связи у турок там давние, значит, надо учитывать этот фактор. Нам бы захватить эту важную крепость, но сейчас это из области фантастики.

По сути, у России один выход, плюс ситуация будет зависеть от действия противника. Нам и так жутко повезло, что армия спокойно спустилась к Азову и обложила его со всех сторон. Помниться, Пётр I столкнулся с колоссальными проблемами при двух штурмах города в моей реальности. Крымские отряды просто терроризировали русские войска, заставив выделить немало сил на боевое охранение от мобильной конницы противника.

В нашем случае проблема степняков решена. Поэтому задам генералам вводные данные, пусть думают, как воевать дальше. В любом случае нам необходимо прорвать блокаду Керченского пролива, а значит, основной театр военных действия переносится на море. План сам собой родился у меня в голове, надо только его доработать.

— Как думаешь, Хасан Арслан-бей согласится сдать город? — спрашиваю Морткина.

Глупо думать о новой кампании, пока не взята основная цель похода.

— Провизию османы могут растянуть на месяц. Им необязательно кормить христиан, собравшихся в крепости. Да и комендант может просто выгнать мирных жителей. Пороха у басурман пока достаточно. К тому же надо учитывать цитадель, где закроются лучшие части, верхушка города и их семьи. Поэтому у Арслана есть пространство для манёвра, — зять начал издалека. — Но я бы в любом случае отверг предложение о перемирии и даже сдаче.

Заметив моё удивление, Фёдор сразу пояснил:

— Понимаю, что мои слова прозвучат бессовестно, но нам необходимо натаскивать армию. Взятия Перекопа и Гезлёва оказались слишком лёгкими. К тому же в первом случае мы использовали внезапность и напали с тыла. Сейчас удобная возможность проверить войска в бою и затем устранить ошибки, — тихо пояснил генерал. — Если брать пехоту, то я могу поручиться только за легион и частично за «тамбовцев» с «туляками». Этого мало. Мы привели под стены двадцать пять тысяч солдат, и пока только артиллеристы с сапёрами доказали свою состоятельность. У кавалерии почти не было работы, но это отдельный разговор. В любом случае солдатские полки требуют проверки, заодно нужно понимание, способны ли они штурмовать столь мощные укрепления и действовать внутри городской застройки. Завтра артиллеристы расширят бреши в бастионах, и через день предлагаю начать штурм.

Князь шпарит прямо по методичке, которую мы вместе с ним и писали для офицеров с курсантами шляхетского училища. Шучу, но речь родственника получилась излишне канцелярской. А вот суть его слов весьма неоднозначная. Фактически генерал предлагает осознанно решиться на лишние потери, дабы обкатать солдат. Сука! Жалко, но оправданно.

— Хорошо! Действуй, как считаешь нужным. А сейчас берите стулья и присаживайтесь, — киваю на большой стол для совещаний, где лежит карта Азова и окрестностей. — У нас лето впереди, и необходима неожиданность. Уж больно противник безалаберный. Османы привыкли чувствовать себя здесь, как дома. Вот и начнём их отучать. Пусть Керчь мы не возьмём, но глупо провести время в бездействии. Савва, неси квас, — кричу дядьке, находившемуся в хозяйственной палатке, расположенной рядом с навесом.

Затем встаю со своего походного стульчика и потягиваюсь. После совещания надо позаниматься фехтованием. Вон Троекурова погоняю, раз он заскучал. Ха-ха!

* * *

— Дивов! — зову лейтенанта.

— Я здесь, государь, — детина появился, будто из ниоткуда.

— Докладывай.

Генералы ушли обдумывать моё предложение. Скажем честно, в предложенном плане хватает слабых мест. Но русской армии нельзя терять преимущество, и её сила сейчас в атаке. Противник не ждёт такой наглости, ведь Ахмед-паша знает примерную численность наших войск и возможности флота. А меня ждёт не очень принятый разговор. Тренировка потом.

— Пётр Алексеевич… — наткнувшись на мой хмурый взгляд, Истома сразу исправился: — Прапорщик Романов показал себя двойственно, но в целом плохо. После начала обстрела города и ответного огня басурман он растерялся. Затем хотел бежать, испугавшись двух разорвавшихся рядом с его батареей бомб. Однако приставленный человек привёл царевича в чувство. Далее прапорщик взял себя в руки, но распоряжался орудием бестолково. Если бы не нижние чины, то всё оказалось бы ещё хуже.

Ясно.