Меч Тамерлана - Даниил Сергеевич Калинин

правда, автор перенес ее под Переяславль-Рязанский, моделируя развитие истории с учетом влияния «попаданца». Получилось очень неплохо — аж тоска взяла, что реальная история не смогла пойти этим путем…

А теперь я сам попаданец. И возможно, действительно переписываю реальную историю.

Точнее — уже переписал!

И теперь сам не ведаю, как повернет дальше…

— Слышишь, Шемяка? Ты вроде ходил на Сарай в прошлый раз — скоро уже покажется город?

Ушкуйник Иван, чье прозвище я чуть сократил для удобства произношения, отрицательно мотнул головой:

— Всего пара верст, княже — и покажется.

— Хорошо, ежели так…

Объединенная русско-булгарская рать выступила в поход в середине сентября; конница следует берегом — а судовая рать повольников естественно, идет по Волге. Мы не отставали друг от друга, более того — наши ушкуи держались позади всадников; тем самым Боброк надеялся прикрыть мою немногочисленную рать плотной цепочкой разъездов, сберегая ротников от татарских дозоров… Вот только не верю я, что судовую рать удалось укрыть от разведчиков Тохтамыша. Да я практически уверен, что хан прекрасно осведомлен о численности и составе нашей рати! А заодно и о планах на поход…

Ибо среди булгарской знати, перешедшей под руку Ак-Хози, не может не найтись предателей, играющих на обе стороны. Вдруг хан вернет себе власть и разобьет урусов? Нужно заранее подстраховаться… Да что там говорить о современных четырнадцатому веку булгарах, щедро разбавленных кипчаками и финно-уграми? Если в прошлый раз предатель нашелся в числе русских князей…

Впрочем, все это лишь мои догадки.

Как бы то ни было, получив сообщение о приближении вражеской рати (по докладам казаков наперехват нам выступило не более тумена поганых), славный воевода наконец-то разделил войско. Союзная конница выступила навстречу Тохтамышу, вроде как лично ведущему тумен против булгар и русичей… В то время как наш «летучий» отряд дождался ночи — и уже под ее покровом проскочил десяток-другой верст на юг, направляясь к Сараю-Берке.

Почему бы нам не высадиться в тылу татар и не ударить им в спину во время сражения? Я задал этот вопрос Боброку, на что получил исчерпывающий ответ из двух пунктов: у ушкуйников нет конницы, а появление вражеской пехоты в тылу не сильно обеспокоит Тохтамыша. Зато сообщение о том, что столица УЖЕ горит и что ее УЖЕ грабят урусы, хана наверняка смутит… Как и его нукеров.

И даже выслушав мои опасения на счет возможно большей численности поганых, Дмитрий Михайлович — убеленной сединой, не очень высокий, но коренастый, крепкий воевода — спокойно ответил:

— Тебе какая печаль, Федор Иоаннович? Твоя задача город взять да пограбить, чтобы у татар паника началась — да мастеров ордынских захватить и из Сарая вывезти. Наша будет победа — спустимся вниз, до Сарай-Бату и Хаджи-Тархан. Проиграем — и ты вернешься на судах в Булгар, лишив хана серебра и его умельцев.

— Ну, а ежели он всех мастеров уже вывез из города — как и серебро из сокровищниц?

Воевода только хмыкнул:

— Может и вывез. Но тогда Тохтамыш не рискнул бы идти нам навстречу, искать ратной славы в чистом поле! Особенно после Булгара…

Вот не совсем убедительный аргумент — но с другой стороны, постоянно превозносить противника и считать, что враг обходит тебя на несколько шагов вперед… В таком случае вообще не стоит воевать — проще платить дань, как и прежде. В конце концов, Боброк предложил далеко не худший план: в 1480 году, в момент стояния на Угре, князь Иван Васильевич Третий ударил по Сараю-Берке собственной судовой ратью, действующей на манер ушкуйников. Воевала она под рукой князя Василия Ноздроватого-Звенигородского… И возможно, именно этот удар стал решающим аргументом великого князя Московского, вынудившего хана Ахмата отступить.

Что же, сегодня и узнаем, сумеем ли «повторить»!

Именно сегодня, раз уж Иван Шемяка утверждает, что Сарай покажется через пару верст…

Часть личной дружины я традиционно оставил с семьей — в этот раз во главе с Алексеем. И если черкесы теперь составляют отряд телохранителей моей княгини, то «двор» Георгия состоит исключительно из Елецких витязей-северян. Кроме того, пораненных воев я оставил дома — взамен взяв на княжий ушкуй ветеранов-повольников, ходивших на Волгу. Лучших из лучших, произведя их в разряд княжей судовой дружины… А что — ведь звучит? Вот и ротники приободрились!

Кроме того, новые люди неплохо так разбавили замкнутый коллектив «старой» дружины; по крайней мере, добавилось много новых тем для разговоров — да и для споров тоже. Вот и сейчас я невольно уловил очередной диалог Михаила — и мерно работающего веслом Шемяки, сидящего у противоположного борта:

…- Моя церковь из ребер, мне к попу на поклоны ходить не треба!

Михаил лишь покачал головой:

— Как же без церкви-то жить? И главное — как спастись?

Иван беззлобно усмехнулся:

— Как-как? Вот, с басурманами сражайся, будет тебе спасение…

Я не смог сдержать улыбки — но Мишу выпад Шемяки даже немного задел:

— Глупость говоришь. Знаю, как вы с басурманами сражались! Налетели внезапно, не опомнившихся нукеров порубали — и давай татар грабить, да баб насильничать! И не токмо татар… Кострому вон, ушкуйники также воевали — да после русских полонянок продали в Булгаре! Вот Господь вас и покарал в Хаджи-Тархан! Али не помнишь угощений хана Салгея⁈

При напоминании о Салгее — то ли хане, то ли наместнике будущей Астрахани, лицо Шемяки потемнело. Ибо в Хаджи-Тархан случилось примерно тоже самое, что когда-то в Костроме: ушкуйников приняли на службу и щедро напоили. А после напали на спящих и вырезали… Спаслись лишь немногие повольники.

Крепко задетый Иван немного помолчал — но после горячо, быстро заговорил:

— Разве не сам поп, благословляя наше войско, рек: истинно говорю вам, нет больше той любви, аще кто положит живот свой за други своя? И что долг православного воина — защищать Святую Русь и веру Христианскую от поганых басурман⁈

Михаил степенно кивнул:

— Говорил, еще как говорил. И был прав… Про смерть за други своя — это еще сам Господь Иисус Христос говорил, из Евангелия сия слова. И про защиту Святой Руси — тоже правда. Но ты лукавишь Иван — одно дело защищать тот же Елец, а совсем иное — брать и грабить Сарай, да татарок насильничать и невинных резать!

Тут уж я решился влезть в разговор:

— Миша, тебя послушай — так мы только ради грабежей в поход и отправились!

Дружинный осекся, обиженно затих. Шемяка же наоборот засиял, подбоченился —