Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 6 - Артём Март

— И что? — Заинтересовалась Марина.

— А то, что взял я этого хмыря за жопу, отмутузил, как следует. Выбил, кому он должен, да и сдал его тем ребятам. Оказалось, задолжал он Паше Бубну. Тогда я с ним и его пацанами закорешился. Сделал для них кое-какую работу, а потом оказалось, что Бубен ходит под Кулымом. Паша мне и предложил на Кулыма работать. Ну и вот, я здесь.

— А с тем, кто проигрался, что случилось? — Спросила любопытная Марина.

— А… — Махнул рукой Андрей. — Пожалели. Хату переписывать не стали. Оказалось, у него там мамка больная живет. Поставили его в автосервис один работать, долги отрабатывает. Вот, теперь и работает.

— Слушай, Андрей, — спросил я, нахмурившись, — а Саша Шелестов, случайно, не брат тебе?

— Брат, — покивал он. — Двоюродный. А откуда ты его знаешь?

— Знаю, — сказал я холодно. — Эта гнида пыталась кинуть меня и всех моих друзей.

Андрей, который всего лишь секунду назад казался совершенно спокойным, внезапно дернулся, схватил меня за грудки. Я, недолго думая, тоже вцепился ему в одежду. Мы стали топтаться на месте.

Марина вскрикнула, от страха закрыла руками рот и нос.

— За языком следи, — прошипел Андрей злобно. — Это брат мой! Он меня приютил, хотя сам без копейки сидел!

— Эта гнида дважды чуть не угробила моих друзей, — не отступал я. — Я уже думал, Косой сгноил его в каком-нибудь подвале. А эта падла все же выбралась.

Андрей замахнулся, но я оказался быстрее. Дал ему в лицо головой. Удар был не сильным, но угодил прямо в челюсть новому Шелестову. Тот отцепился, грохнулся на свою БМВ, сполз по крылу, оставив на черной краске длинную белую царапину.

— Мля… Сука… — Прокряхтел Андрей, сплевывая кровь, — ты мне за брата ответишь…

— Лично к тебе я ничего не имею, — сказал я, стоя над Андреем и трогая лоб, чтобы проверить, нет ли рассечений. — Даже и драться не собирался. Но ты первым полез. Однако имей в виду: если ты или твой братик будут мне палки в колеса вставлять, я вас просто раскатаю. Понял?

— А раскатывалка, выросла? — Трогая разбитую губу, спросил Андрей.

— Ты слышал про Косого? Слышал, кто такой был Михалыч?

— Я понятия не имею, кто такой твой Михалыч. Да мне, если по чесноку, и по#бать!

— Ну так расспроси у Кулымовских ребят, кто это. А еще спроси, кто столкнул их с шахматной доски. Тебе очень быстро объяснят, что со мной лучше не связываться, Андрей.

Глядя на меня злобно, словно бойцовый пес, Андрей поднялся на ноги, поправил рубашку.

— Если Марина попросит у дедушки машину, — продолжил я, — ты больше не приедешь сюда в качестве водителя. Я не позволю тебе околачиваться рядом с ней.

— Кого послать, решать Кулыму, не тебе, — вскинул подбородок Андрей.

— Нет, мне. Можешь поинтересоваться у Кулыма об этом. А теперь вали отсюда. Не приближайся ко мне и Марине. Повторяю: если вы с братцем что-нибудь задумаете против меня, пинайте на себя.

— Мне велено довезти девушку до рынка, — немного нерешительно возразил Андрей, помолчав.

— Сам довезу. Стартуй отсюда давай.

Наградив меня злобным взглядом, Андрей сел в БМВ и уехал.

* * *

— Да я вам говорю, — Паша Бубен — поджарый, короткостриженый браток прикурил приму без фильтра. — Когда Кулым пойдет в депутаты, один тухляк начнется.

— Это почему же тухляк? — Удивился Серега Мороз — коренастый парень, нацепивший вместе с джинсами майку, обтягивающий крепкий, но жирноватый торс, — Подтянет нас вместе с собой. По-любому будет нам поспокойнее.

— Да не, — кисло хмыкнул Ваня Ткачен, уставившись на дно своего опустевшего пивного стакана. — Все будет, как всегда. Кулым останется сверху, а мы так и будет у него на побегушках.

— Во, — кивнул Бубен Ткачену. — Если он кого и подтянет, то точно не нас. Одних только своих бригадиров в люди выведет. А простые бойцы, типа нас, будут, как всегда, в грязи копошиться.

— А че тебе не нравится? — Удивился Мороз. — Плохо, что ли, живешь? Бабки у тебя есть. Шмотки модные. Котлы дорогие. Японские, — он указал на оригинальнее Касио, что носил Бубен. — Тачка, хата. Девочки. Че тебе не хватает?

— Да вот что. У меня часы японские, а у Кулыма, по любому швейцарские. А жопой своей мы постоянно рискуем похлеще него. Даже тогда, когда Кулым послал нас Летову на помощь, полночи гоняли этих выродков Костлявого. Гоняли-гоняли, так и не догнали. А я, между прочим, тем вечером вискарь бухал. Еле одуплил с похмелья, че вообще происходит.

— Так это ты сам виноват, — пожал плечами Мороз. — Нехер было бухать.

— А как мне расслабляться? — Развел руки Бубен. — То одно, то другое. То этих едешь прессовать, то тех. Бабло с этих ларьков вечно собираешь, смотришь в наглые хари ихних хозяев. А Кулым там, у себя в ресторане перепелок жрет!

— Ты потише, — нахмурил брови Ткачен, оглядывая полупустое заведение.

В баре «РесторанЪ», что стоял на перекрестке Розы Люксембург и Кирова в это время людей почти не было. Лениво протиравший столешницу бармен бросил робкий взгляд на Бубна.

— Че уставился⁈ — заметил тот и злобно зыркнул в ответ.

Бармен тут же спрятал глаза. Принялся усерднее тереть свою барную стойку.

— Все ж, мне кажется, ты, Бубен, с жиру бесишься, — заметил Мороз. — Вон, одиннадцать утра на часах, а мы уже пивко попиваем. Разве не житуха?

— Так, а можно не пивко, а настоящий американский виски! Как Кулым! — Вылупил Бубен глаза на Мороза. — Ведь он за счет кого поднялся? За счет нас, простых бойцов. Мы ж его и кормим. А он как с нами?

— А он, — вклинился Ткачен, получив от бармена новое пиво, — а он будет поднимать своих. Кто поближе к нему. Бригадиров, то есть.

— Короче, харе жаловаться, — покачал головой Мороз. — Ты гляди, разнылся, все ему не так.

— Да потому что несправедливо это! Одни голову подставляют, другие на ихнем горбу наживаются, — не унимался Бубен.

— Ну и че ты сделаешь? Если кто из брагидиров узнает, че