Тафгай 3 - Владислав Викторович Порошин

- Помнишь, я одно время животом мучился? Осколок какой-то с войны не дорезали, вот он и гулял у меня внутри. Когда же это? – Дед почесал затылок. – Как сейчас помню, дело было 7 декабря 1971 года. Операция нужна срочная, но операция это так – ерунда, она бесплатная. Деньги нужны на лекарство заграничное. Название у него мудрёное, да и не в том суть. Этот мелкий, года ещё нет, - дед кивнул на меня, - моя же без мужики родила, денег в доме ни копейки, а нужно тысячу рублей.

- А занять? – Предложил сосед, но потом подлил себе водочки, тяжело вздохнул и признался. – Хотя тут трёшку в займы не перехватишь, не то что тыщу.

- А я о чём, - дед отказался от водки и продолжил. – Надел я на себя всё свежее, стиранное, чтобы в гроб потом не клали в ерунде какой-нибудь. Ордена, медали это всё в комоде оставил, зачем они на том свете? Логично? Лёг, жду. Дочь моя тихо плачет, а Ванька спит, он вообще спокойный родился, ни крика от него, ни слёз не дождёшься. И тут Рыжик за окном загавкал и раздался звонок от калитки в дверь.

- «Костлявая» с косой пришла? – Напрягся сосед.

- Почтальонша газету принесла, - криво усмехнулся мой дедуля. – Дочь выбежала, возвращается обратно, а кроме газеты у неё в руках конверт без марки и адреса. Говорит, что в ящике почтовом лежал, заметила, когда с почтальоншей прощалась.

- Ну? Что в конверте-то? – Заёрзал от нетерпения на стуле сосед.

- Деньги, тысяча рублей, рублик к рублику. – Дед аж встал с табурета и нервно прошёлся взад и вперёд. - Кто оставил? Почему? Как вообще узнали, что деньги нужны на лекарство это заграничное, непонятно? А если по ошибке положили? А? Тут хочешь, не хочешь, а поверишь во всякое сверхъестественное. Во как! Давай ещё по одной и всё, работать надо, халтурка у меня. Один ведь Ваньку своего поднимаю.

- Понятно, дочка-то на БАМ усвистала мужа искать, зачем ей теперь «прицеп»? – Недовольно кивнул сосед, глядя на меня.

«Сибирский цирюльник! А дед ведь упоминал и не раз про эту чудную историю, только сумму не называл и день, когда деньги какой-то неизвестный ему в почтовый ящик подложил. Спас тем самым от верной смерти, и не только его, но и меня», - подумал я и тут же проснулся. В следующее мгновение чёткое осознание того, что я должен сейчас срочно предпринять шарахнуло по мозгам как паровой молот.

«Какой сегодня день? – Я бросил взгляд на настенный календарь, который специально администрация гостиницы размещала в каждом номере, чтобы рассеянные командировочные день своего отъезда не проворонили. – 7 декабря, 1971 года! Это же сегодня вечером деньги должны у моего деда оказаться в почтовом ящике! Иначе сначала умрёт он, а затем и мелкому мне придётся не сладко, если вообще выживу». Недомогание, которое ещё несколько минут назад меня валило с ног, полностью куда-то испарилось. Я вновь был здоров и энергичен, хоть прямо сейчас на лёд! «Стоп! А сколько у меня есть налички?» – я распахнул сумку, порылся и вытащил кошелёк, все деньги из которого высыпал на кровать. Далее трясущимися от волнения руками пересчитал бумажные купюры. Вышло - тысяча семьдесят рублей с мелочью. То есть если бы не картёжные шулеры, которых я растряс в поезде, и если бы я польстился на джинсы за двести «рэ», то чтобы тогда произошло, даже думать не хотелось. Нет, я, конечно, смог бы занять эти недостающие шестьсот рублей у парней, но драгоценное время упустил бы.

«Кстати, сколько сейчас? – я посмотрел на «ЗиМовские» старенькие наручные часы. – Половина десятого! До Твери, точнее до Калинина, так город сейчас называется, расстояние примерно 160 километров. На такси за три часа точно доеду».

В этот момент в комнату вошёл довольный завтраком Боря Александров.

- «Малыш», выручай, сейчас бросишь баул с хоккейной формой мне под одеяло, и всем кто будет интересоваться, скажешь, что я выпил снотворного, сплю. Если проснусь – уши откручу!

- А ты куда? – Насторожился паренёк.

- Нужно срочно помочь одному очень хорошему человеку. Вопрос жизни и смерти! Вечером буду как штык!

Конверт без адреса и марки я взял на стойке регистрации на первом этаже гостиницы, там же и вызвал такси. Только водитель попался вредный, еле-еле уговорил его за пятьдесят рублей сгонять до Калинина и обратно. Половину дороги вперёд он ныл и жаловался на свою несчастную загубленную жизнь. Говорил, что с первой женой развёлся из-за нестыковок характеров, а новая молодая жена теперь пилит, что денег мало приношу. Утомил меня нытьём до невозможности! Пришлось доплатить ещё пятёрку, чтобы скрасить страдания горемыки-водителя и заставить его помолчать.

Когда же такси въехало в частный сектор Калинина на родную улицу, состоящую из почерневших деревянных домиков, то даже комок подкатил к горлу. В детстве казалось всё таким большим, улица широченная, дома высоченные, сарай дедовский – просторный и прочный, как средневековый замок. А сейчас всё какое-то мелкое, покосившееся, и на улице две машины вряд ли разъедутся.

«Кстати, крышу бы неплохо починить, - подумал я, вылезая из машины с шашечками и осматривая своё неважнецкое «родовое гнездо». – Сейчас Рыжик заблажит, он у нас всегда любил на прохожих погавкать. Ну, ничего, конверт быстро брошу и бежать». Однако злющая собака огненно-рыжего окраса не залаяла. Наоборот Рыжик заскулил, запрыгал и замотал хвостом словно Карлсон пропеллером.

«Признал бродяга! – удивился я, сунув конверт в покрытый ржавчиной старый почтовый ящик. - Как же это он смог, если я меньше года назад родился? Нет, животные хоть и не говорят, но иногда что-то такое чувствуют, чего мы, люди, не унюхать, не разглядеть не в состоянии».

- В следующий раз пожрать чего-нибудь привезу. Сегодня впопыхах забыл. – Тихо пообещал я рыжему псу, бросив прощальный взгляд на дом далёкого своего беззаботного детства.

- И это всё? – Удивился водитель, сдавая на машине назад. – Мы три часа тряслись, чтобы бросить конверт в почтовый ящик? Почта же есть!

- Почта-то есть, но иногда время идёт на часы, и даже на минуты и на секунды. Кстати, «шэф», сейчас ещё нужно на телеграф завернуть, телеграмму в Ленинград напечатать, - я уселся на пассажирское кресло с таким облегчением, как будто бетонная плита упала с плеч.

Странные