Рыцарь ночи и Луна (СИ) - Ром Полина

Однако, вдруг, всесильному кому-то

Измыслилось на свет меня вернуть.

И я опять пришёл под это небо,

Неся с собой свой леденящий сон,

Наполненный дыханием Эреба.

Я — ваш Господь. Мне имя — Легион.

- Ты хочешь сказать…

- Да. Из Тьмы выйдут все мертвые маги, которых ты знала в этом мире. И нам придется убивать их. Я разговаривал сейчас с Верховным сангиром. Мне собирают людей, обычных людей, но лучших воинов. В мире, оказывается, осталось еще несколько действующих порталов, и один из них ведет из столицы в Анрино. Потому Харт – он усмехнулся – и держит сейчас путь туда. Если ты пойдешь с нами… – он не договорил.

Я и так понимала, что тогда шансы на победу сильно увеличатся. Раз уж я смогу призвать Тьму – хоть бегать искать ее не придется. Мертвые маги пугали меня, как ни странно, меньше всего. Я не представляла их, не знала никогда и для меня они будут просто порождениями Тьмы.

- Подожди, но ведь ты сам говорил, что тогда на прорыв к порталу шли маги и воины.

- Да. Только это были боевые маги, которые сражались не один год и знали, что их ожидает. Ты еще почти ребенок, Алуна. И я… Я не могу тебя заставить… Просто не могу… И ты можешь погибнуть. Но сейчас, как это ни странно звучит – ты можешь спасти мир. Вот этот самый, где мы живем.

Еще помолчали.

- Скажи, Харт. А сейчас ты маг? Я не вижу.

- Нет. Я выгорел у портала полностью. Но я воин, Алуна. И не из худших. Так что я буду защищать твою спину. Если ты пойдешь со мной.

_____________________________

Стихотворение Леонида Чернышова.

Глава 17

За окном посветлело, в коридоре послышались шаги первых проснувшихся людей. Я лежала лицом к стене и думала. Вопросов у меня было значительно больше, чем ответов, только задать их было некому. Похоже, ответы мен суждено узнать самой.

Харт ушел объяснятся с ронсом Цинтом. Последнее, что он мне сказал, было:

- У тебя есть два дня на принятие решения. Уговаривать не буду, ты и сама понимаешь, если сейчас не выжечь Тьму, она спрячется и расплодится. Да, на это нужно время. До реальной угрозы миру может пройти еще лет восемь-десять… Отсыпайся сегодня, я скажу, что ты просидела около меня всю ночь.

Я трусила. Совершенно отчетливо – трусила. Я боялась. Вспоминала и мерзкое колыхающееся полотнище Тьмы, и тварей, что растекались прямо на глазах по обочинам дороги смердящими лужами, и изуродованные тела погибших.

Я честно пыталась ответить себе на вопрос – есть ли у меня выбор? Десять лет жизни – не так уж и мало! Почему я должна рисковать ими ради неведомых мне людей?! Нельзя сказать, что этот мир встретил меня радостно и ласково. Да и люди… Мачеха и ронс Каштер, мои названные братья и лекарь, «высушивший» меня. Кто они мне такие, что ради их спокойствия я должна рисковать?!

А так же – дядя Ангус и тетя Рима, ронса Верта, что бесконечно подкармливала меня в замке, и ронс Ингар, и тетушка Вайра, да даже ворчунья Жарма, которая передала с рынка для меня траву для лекарственного взвара – думала, что я простывшая. Они, конечно, хорошие люди и были добры ко мне. Только вот жизнь у меня одна!

Я лежала, со злостью пялилась на яркий прямоугольник утреннего солнца на стене и пыталась принять честное решение.

Харт все еще не возвращался и в какой-то момент я поняла – нет, ни за какие блага мира я в эту историю не полезу! Пусть сами разбираются. Какое ко мне имеет отношение этот отряд бойцов? Они военные, они за это деньги получают, вот пусть они и воюют!

А я сделаю все так, как и хотела раньше – устроюсь в большом портовом городе, буду вязать и просто наслаждаться жизнью. В конце концов, вояки вполне могут справится и без меня. Тогда и вообще все будет отлично. Конечно, наверное, их погибнет больше, чем если я буду рядом. Но они мне вообще чужие и незнакомые!

И внутри меня ласково запела Тьма…

Прямо днем, при свете солнца, спрятанная в глубинах моей души Тьма давала мне обещания.

Тихий, но отчетливый шепот рассказывал мне о Силе, которую я приобрету в момент слияния, о праве жить так, как мне удобно и делать все, что захочу, о праве сильного. А я, слившись, буду очень-очень сильны!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

О том, что я ничего и никому не должна в этом мире, который был ко мне несправедлив, о том, какая я умная и красивая, о том, что мои желания будут исполнятся немедленно, все желания, любые…

О том, что больше мне не будут угрожать всякие там лекари и ронсы Каштеры – они просто умрут, зачем такие калеки нужны Тьме?! Тьма берет только сильных, самых-самых, избранных! Я  - избранная и Тьма меня любит…

Она знала про меня много, даже то, что я из другого мира, она видела все черные пятна в моей душе и в каждое из них кинула свое семя.

Я лежала, замерев и сдерживала дыхание – смерть стояла за этим словами…

Пожалуй, решение я приняла именно в тот миг, когда «увидела» внутри себя бесславную смерть ронса Каштера. Я – Владычица этого мира и он – грязный червь у меня под туфелькой…

Когда распахнулась дверь и вошел Харт, я резко села на кровати и сказала:

- Я иду с тобой.

Он внимательно посмотрел на меня и спросил:

- Она с тобой говорит?

Я поняла без слов. Неужели, когда он был магом, он слышал этот голос постоянно?! Нежный, сладкий шепот с запахом гниющей плоти.

- Харт, а как ты с этим… Как ты справлялся?

- С трудом – он криво ухмыльнулся. – Просто я всегда знал, что я не самый лучший.

- В каком смысле?

- Во всех, Лунка. Не самый умный – есть люди умнее. Не самый красивый – есть и получше. Не самый добрый и не самый великодушный. И даже не самый злой.

- Не понимаю.

- Знаешь, я тоже не слишком это понимаю. Просто знаю, что это – так и есть. И когда Она говорит о твоей исключительности – она врет. Просто и незатейливо – врет. Ей нельзя верить.

Харт прошелся по комнате, потом вернулся и сел у меня в ногах.

- Понимаешь, Лунка, совершенных людей не бывает. У всех у нас есть в душе ростки Тьмы. Помнишь, я рассказывал тебе про своих друзей? Крайт… Он был сильный маг и умный парень, щедрый, добрый, но немного – сноб. Тьма долго звала его. Сперва он смеялся над ее зовом. Зов тогда слышали почти все маги, кто часто бывал у портала. Потом он стал презрительно отзываться о простецах. Мы с Вином были как слепые, просто не понимали… Спорили, доказывали, иногда немного ругались… Потом Крайт ударил лекаря – тот немного не вовремя зашел в палатку, обозвал лекаря глупцом. Мы даже поссорились тогда.

Харт помолчал. Заметно было, что эти воспоминания даются ему нелегко. Я не торопила, мне казалось, что где-то в его рассказе будет ответ на мой вопрос. Харт тряхнул головой, как будто отгоняя какие-то мысли и продолжил:

- Вин первый заметил неладное – слишком Крайт стал надменным и нетерпимым к чужому мнению. Я же все не видел непоправимого... А потом Крайт ушел в нее добровольно. Просто он ей поверил. Вин погиб от его руки, когда старался его задержать. Так что не верь ей.

- Харт, я боюсь.

- Я понимаю. Когда она будет звать – говори со мной. Все равно о чем. Это помогает, я точно знаю. А главное – никогда не верь ей.

- Но как я буду жить, зная, что она все время у меня в голове?! Все знает обо мне и не даст мне даже спать – будет шептать.

- Нет, все время она не сможет быть с тобой – только в минуты слабости. Твоей слабости, Лунка. Когда ты жалеешь себя. Когда ты думаешь, что ты лучше остальных. Достойнее. Сильнее. Умнее. Избранная… Да, вот тогда она и может говорить с тобой. А сейчас спи, я побуду в комнате.

Я спала и мне снились лунный свет и полет… Ночью я полностью восстановила силы – луна росла и я даже не успела замерзнуть у окна. Харт смотрел с любопытством и легкой завистью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Харт, прости… А ты… Ну, ты сгорел полностью? Магия не вернется никогда?

- Думаю, что не вернется – там просто нечему возвращаться. Сила огня вся ушла на портал. А Сила луны – на обмен.