Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

рост, но скамья стояла слишком близко к столу, так что он замер в неловкой позе, не полностью разогнув колени. — Я… сокурсник Богдана и Варвары. И друг. И… смею надеяться, больше, чем друг… Я имею в виду, для Варвары, конечно же.

— Ай да Варежка! — покачал головой Илья. — Вот и отпускай тебя в город! Ты что же, и жениха уже тут нашла, что ли?

Данила неуверенно хмыкнул, не зная, то ли смеяться, то ли сердиться. А вот Нестор помрачнел и сжал кулаки.

Варя залилась густым румянцем и, хлопнув по столу так, что брякнули тарелки, воскликнула:

— Да брось ты глупости свои, Илюха! Отец в беде, а вы тут…

— Вот потому мы тебе и говорить не хотели, — проворчал Нестор. — Разведёшь сейчас панику. Ещё неизвестно ничего. Может, отец сам скоро приедет.

— Вообще, он ведь обещал вчера засветло вернуться, — мрачно прогудел Данила. — Там до деревушки-то этой — меньше тридцати вёрст…

— И вы до сих пор молчали⁈ — возмутилась Варя, вскакивая с места.

— Да не мороси ты! — поморщился Нестор и раздражённо отодвинул от себя тарелку. — Сейчас транспорт найдём какой-нибудь, да сгоняем в ту деревню, узнаем, что там да как. Но о том, чтобы с нами ехать — даже думать забудь. Не бабье это дело.

— А я сказала — с вами поеду! — Варвара упрямо мотнула головой так, что тяжелые косы мотнулись из сторону в сторону.

— Цыц! Старшим перечить вздумала? — одёрнул её Нестор, тоже поднимаясь и нависая над столом во весь свой немалый рост. — Всего месяц в городе, а уже совсем от рук отбилась? Ох, и разбаловал тебя отец…

— Я сказала — поеду, — процедила Варя сквозь зубы, и в голосе её отчётливо прорезался звериный рык. Нестор и остальные братья удивлённо замерли.

Жак взволнованно взглянул на девушку, протянул к ней руку, но не решился коснуться. Демьян неуловимо быстрым движением покинул своё место и вклинился между Варей и Нестором.

— Тс-с-с… Тихо, тихо, зверёныши. Зубки показывать совсем не обязательно. Приберегите для других.

— Всё-таки прорезался Дар… — тихо, почти шёпотом, пробормотал Нестор. — А отец всё надеялся, что тебя эта чаша минует, раз в детстве не проявилось. Ведь взрослая уже почти…

— Да, тут… много всего успело произойти, — опустив взгляд и нерешительно обернувшись на Жака, ответила Варя. — Я потому вас так и ждала! Столько всего рассказать надо! И про Дар, и про Богдана…

— Да, вот об этом бы поподробнее, — нахмурился Нестор, мельком взглянув на меня. — А то я что-то вообще не пойму. Мы ведь тебя когда в Томск привезли, денег оставили достаточно. И комнату в общежитии выхлопотали, чтобы рядом с учёбой. А сунулись туда — говорят, она и не живёт тут уже давно. А перебралась в заброшенный дом какой-то, и спуталась непонятно с кем. Как это понимать, Варвара?

Варя покраснела ещё больше, но голову не опустила.

— Это же Богдан! Не помнишь его? Сын Дарины! Помнишь, они у нас одну зиму жили с матерью?

Нестор окинул меня уже более внимательным взглядом.

— То-то мне рожа немного знакомой показалась… Ну, допустим.

Я усмехнулся. А вот я, к слову, Колывановых совсем не помнил. В воспоминаниях молодого Богдана братья Вари маячили какими-то смутными образами где-то на задворках. Да, собственно, их почти никогда и не было дома — постоянно в лесу пропадали.

— Вот и выяснили, — вмешался я в разговор. — Варю я к себе пригласил по старой дружбе, потому что в общежитии в тот момент было… Опасно. Но это долгая история, она вам сама расскажет. А сейчас — давайте лучше о более насущном. Жак, тебе-то точно лучше остаться в городе, извини. Там будет слишком опасно. По мне, так и Варваре лучше бы остаться. Но запрещать я ей ничего не буду. Пусть сама решает. Уж поверьте, она не беззащитная девочка.

— А я твоего мнения на этот счёт не спрашивал! — огрызнулся старший Колыванов, заводясь с пол-оборота. — И вообще, не пойму, чего ты лезешь? Раскомандовался…

— Нестор! — прикрикнула на него Варя, но он на неё и бровью не повёл.

— Ну, хорошо…. За то, что сестру нашу в своём доме приютил — спасибо, конечно. Но об этом мы тебя тоже не просили. А уж насчёт отца — и вовсе дело семейное. Как-нибудь уж сами разберёмся, понял?

Я стиснул зубы и глубоко вздохнул, с огромным трудом подавив желание схватить упрямца за шкирку и хорошенько впечатать этот его горбатый нос в столешницу. Увы, заминку с ответом он расценил по-своему, и продолжил высказывать накопившееся.

— Мне вообще не нравишься ни ты, ни этот хлыщ кучерявый. И ты тоже хороша, Варька… Самой-то не совестно? Стоило ненадолго без присмотра оставить — и уже вон чего отчебучила! Что отец скажет? Да и вообще, людей бы хоть постыдилась! Незамужняя девка, а живёшь в чужом доме с кучей мужиков каких-то. Ещё поглядеть надо, что это за прохиндеи!

— Я ничего такого не сделала, за что стыдиться надо! И вообще, я уже взрослая! Уж сама разберусь как-нибудь!

— Помолчи лучше! — брякнул он кулаком по столу. — Вас тут в городе не учат, что молчать надо, когда мужик говорит?

— Ты лучше сам бы язык прикусил, — не выдержал я. — И отцепись уже от девчонки.

— Чего⁈

Нестор, с грохотом отпихнув скамейку, обогнул стол и подскочил ко мне вплотную, нависнув надо мной, как скала.

Он был, конечно, помельче Демьяна или своего младшего брата, но смотреть на него мне тоже пришлось чуть снизу. У уж тяжелее меня он был пуда на два. Ко всему прочему я видел, как пульсирует его аура — такая же, как у Вари, свернутая в тугое ядро. Дар его от гнева просится наружу. Глаза уже пожелтели, как у зверя, из-под верхней губы показались кончики крупных желтоватых клыков.

Оборотень схватил меня за грудки, и студенческий китель опасно затрещал под его когтистыми пальцами.

И снова я сумел сдержаться и не взорвался. Вместо этого, переключившись на Боевую форму, стиснул запястья Нестора так, что тот зарычал и был вынужден ослабить хватку. Мы замерли, и хоть со стороны это могло быть не заметно, у обоих мышцы задеревенели от напряжения. Нестор дернулся, попробовав вырваться, но мои