Блич: Целитель - Xiaochun Bai

истинное состояние, а социальность — лишь кратковременный побег от него? Наш проект мог бы исследовать этот парадокс через призму…

— Никаких парадоксов! — вспылил Исида, стукнув ладонью по столу. Его очки блеснули в косом луче солнца. — Нам нужны факты, статистика, конкретные примеры из жизни Каракуры! А не… не философские бредни!

— Я не вижу в этом бредни, — спокойно заметил Хирако. — Я вижу попытку докопаться до сути. Факты без смысла — просто мусор.

— Смысл без фактов — фантазия! — парировал Исида, и его щеки начали розоветь.

Тем временем Чад молча открыл учебник по обществознанию и начал медленно, методично выписывать в свою тетрадь определения ключевых терминов. Его крупная, спокойная рука двигалась неторопливо, будто он был наедине с собой в библиотеке, а не в эпицентре зарождающегося конфликта.

Орихимэ, сидевшая между Ичиго и Чадом, смотрела на спорящих Исиду и Хирако, как на теннисный матч, поворачивая голову то в одну, то в другую сторону.

— Знаете, — сказала она своим звонким, жизнерадостным голосом, пытаясь погасить искры, — мне кажется, и то, и другое важно! И факты, и смысл! Без фактов скучно, а без смысла… грустно. Давайте совместим!

Её улыбка была настолько искренней и доброжелательной, что на мгновение даже Исида сбавил пыл, лишь фыркнув.

— Совместить хаос и порядок — задача не из простых, Иноуэ-сан, — заметил он, но уже менее резко.

Рукия, сидевшая у окна, не произносила ни слова. Она наблюдала. Но её наблюдение было избирательным. Время от времени её взгляд, скользнув по краснеющему от гнева Исиде, по жестикулирующему Хирако, по хмурому Ичиго, надолго останавливался на Масато. Он сидел, откинувшись на спинке стула, его лицо было спокойным, почти отрешенным. Он смотрел не на спорящих, а на чистый лист бумаги перед собой, на котором его карандаш уже начал выводить четкие линии и квадратики.

«Он не участвует, — думала Рукия, её брови слегка сдвинулись. — Но он и не отстраняется полностью. Он… систематизирует. Слушает этот бессмысленный шум и что-то из него вычленяет. Как шинигами на разборе полетов после неудачной миссии. Кто он такой? Просто странный, спокойный человек? Или…» Её мысли снова, к ее досаде, свернули в неуместное русло, отметив, как сквозь штору падает свет на его каштановые волосы, собранные в хвост, и на спокойную линию губ. Она резко отвела взгляд, уставившись в свой блокнот, где были нацарапаны бессмысленные каракули.

Тем временем хаос достиг нового уровня. Ичиго, устав от теоретизирования, выдвинул свое предложение.

— Давайте просто снимем на телефон, как люди в парке тупо сидят в телефонах, не разговаривая! Это и будет «социальное взаимодействие в цифровую эпоху»! И всё!

— Это примитивно, ненаучно и не раскрывает глубины проблемы! — закричал Исида.

— Зато быстро и без ваших скучных лекций! — огрызнулся Ичиго.

Хирако, видя, что дело идет к полному развалу, снова вступил в бой, предложив рассмотреть социальные взаимодействия через призму теории игр и коллективного бессознательного. Это окончательно добило Исиду.

Масато наблюдал за этим цирком с внутренним, глубоким вздохом. «Абсолютный хаос. Эмоции, амбиции, полное отсутствие стратегии. Как отряд новобранцев перед первым патрулем. Только нет капитана, который бы навел порядок одним взглядом». Его пальцы сами потянулись к карандашу. Он больше не мог это терпеть.

Он не стал кричать или перебивать. Он просто поднял свой листок, на котором уже был начерчен четкий план. Простые, ясные квадратики, соединенные линиями.

— Если позволите, — произнес он тихо, но его голос, ровный и спокойный, каким-то образом пробился сквозь гвалт.

Все, кроме Чада, который продолжал выписывать определения, обернулись на него. Даже Рукия подняла взгляд, её пальцы замерли над блокнотом.

— У нас есть две недели, — продолжил Масато, его карандаш указывал на первый квадратик. — Первые три дня: сбор информации. Разделимся. Исида-сан и Садо-сан (он кивнул в сторону Чада) могут взять статистику и анализ источников — это их сильная сторона. Куросаки-сан и Иноуэ-сан — наблюдение и опрос в городской среде. Вы лучше работаете с людьми напрямую. — Он перевел кончик карандаша на следующий квадратик. — Следующие четыре дня: обработка данных. Общее собрание для обсуждения. Потом — структура презентации. Шинджи-сан (он едва заметно кивнул Хирако) может подготовить вступительную часть, задающую… философский контекст. Но кратко. — Взгляд, который он бросил на Хирако, был красноречивее любых слов. — Финальная неделя — подготовка слайдов и репетиция.

В комнате воцарилась тишина. Даже Исида, готовый оспорить любое предложение, смотрел на четкую схему с немым изумлением. Это было просто. Логично. Осуществимо. В нём не было места для бесконечных споров о сути бытия.

Ичиго, смотревший на Масато с открытым ртом, наконец выдохнул:

— Ты… ты вообще кто? Откуда ты это всё вытащил?

Масато опустил листок, встретив его недоуменный взгляд. В его серых глазах не было ни тщеславия, ни раздражения. Только легкая усталость от необходимости наводить порядок.

— Тот, кто заканчивает работу, — тихо ответил он. И в этих словах не было высокомерия, лишь простая констатация факта, как если бы он сказал «тот, кто подметает пол» или «тот, кто ставит точку в отчете».

Хирако, сидевший рядом, тихонько фыркнул, но в его фырканье слышалось одобрение. Исида, всё ещё разглядывавший схему, нахмурился, но кивнул — план был безупречен с организационной точки зрения. Орихимэ сияла. Чад молча переписал план к себе в тетрадь.

Рукия, наблюдая за этим, чувствовала, как её первоначальная настороженность смешивается с чем-то другим. Уважением? Он только что, тихо и без суеты, обезвредил бомбу, которую они все заложили. Это был поступок не странного ученика, а… лидера. Очень специфичного, очень тихого лидера. И это заставляло её сердце биться чуть чаще не только от подозрения.

_____________***______________

После собрания, когда тени стали совсем длинными, группа разошлась. Хирако, следуя своей тактике максимального сближения, пристроился к Ичиго, который нехотя брел домой, погруженный в мысли о предстоящей, но теперь хотя бы структурированной работе.

— Ну что, Ичиго-кун, впечатлён нашим тихим гением? — весело спросил Хирако, засунув руки в карманы.

— Он не гений, он… организованный, — пробурчал Ичиго, но в его тоне слышалось облегчение. — Хотя да, без него мы бы там передрались.

— Организация — это тоже талант, — философски заметил Хирако, оглядываясь по сторонам, как обычный парень, рассматривающий витрины. Его глаза, однако, фиксировали каждое движение в толпе, каждую тень в переулке.

В это время Масато выбрал иной путь. Он свернул в первый же проход между домами, и через несколько мгновений его