Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

Меня это открытие не особо обрадовало. Хрен редьки не слаще. Вампиров в своём поместье я сейчас хотел видеть ничуть не больше, чем религиозных фанатиков. Однако испуганно-радостный возглас Варвары заставил меня немного расслабиться.

— Богдан! Это ты!

Девушка выбежала ко мне по дорожке, ведущей к бывшему крылу для прислуги — растрёпанная, в наспех накинутом на плечи пальто.

Чужаки тем временем тоже приближались, не таясь, и вскоре показались в свете фонаря. Я беглым оценивающим взглядом окинул всех троих.

Одеты все трое в простую, но добротную одежду. Я поначалу даже решил — крестьянскую, в городе я такую почти не видел. Но присмотревшись чуть внимательнее, решил, что снаряжение ближе к охотничьему. Куча каких-то ремней, подсумков, сапоги — высокие, до колена, утеплённые.

Один — здоровенный, косматый. Ростом, пожалуй, даже повыше Демьяна, и уж точно на пару пудов тяжелее из-за объёмного пуза, выпирающего из расстёгнутой куртки с меховой оторочкой. Несмотря на густую бороду, выглядит довольно молодо — едва ли перевалил за тридцатник.

Второй гораздо старше, явно крепко за сорок. Безбородый, но с густыми чёрными усами подковой. Тёмное обветренное лицо с внушительным горбатым носом делает его похожим на индейца, особенно в сочетании с длинными, чуть волнистыми волосами. В ухе поблескивает здоровенная серьга в виде кольца.

Третий — пожалуй, самый занятный. Именно к нему сбежались все трое псов. Тот, что получил от меня пинка, прихрамывая, приблизился вплотную, потёрся о его ногу. От собак к вампиру тянулись хорошо видимые в магическом спектре связи, делающие их чуть ли не единым целым. Ещё одна уходила куда-то наверх, теряясь на крыше здания. Хм… Впервые такое вижу.

При этом сам псарь выглядел не то, чтобы неказисто, но в целом непримечательно. Ни мощью, ни брутальным видом, в отличие от сородичей, похвастаться не мог — довольно невысокий, худощавый, рыжеватый, с вытянутым остроносым лицом, чем-то напоминающим лисье.

— Как хорошо, что ты вернулся, жив-здоров! — с облегчением выдохнула Варвара, зябко запахивая пальто на груди. — С дядей Демьяном тоже всё в порядке?

— Да, он…. — я оглянулся, отыскав глазами Велесова. Тот тоже уже подтянулся к нам, заходя к гостям со спины. Один из псов рыжего насторожённо сгорбился, оглядываясь на него и показывая зубы. Демьян неожиданно показал клыки в ответ. Тут уже все трое ощетинились, припадая на задние лапы.

— А у нас тут гости. Знакомьтесь, это вот Ваня. Это — Нестор, — девушка указала сначала на здоровенного, как медведь, детину, потом на самого старшего, с усами. — Ну а там, с собаками — Илья… Да угомони ты их уже! Говорила же, привязать их надо, а не то покусают кого-нибудь!

— Да не привычные они к ошейникам, Варежка, — покачав головой, насмешливо отозвался Илья, и лицо его вдруг озарилось неожиданно заразительной улыбкой со щербинкой между передними зубами.

Обернувшись ко мне, он добавил:

— Да ты не бойся, вашблагородие, не тронут. Ты, стало быть, хозяин?

— Я и не боюсь, — проворчал я, всё ещё хмурясь. — Скажи спасибо, что не пришиб твоих блохастых. И да, я хозяин дома. Вы-то кто такие?

Чужаки переглянулись, и самый здоровой, пожав плечами, с некоторым недоумением прогудел:

— Так это… Колывановы мы.

Глава 14

Поспать удалось от силы часа три, но, как ни странно, проснулся я довольно бодрым. Такое ощущение, что нефилимы, особенно на том этапе развития, на который я перескочил, вообще мало нуждаются в отдыхе. Это, конечно, здорово. При моём ритме жизни несколько лишних часов в сутках не помешают.

За общим столом на кухне этим утром собрались все обитатели и гости усадьбы. Пожалуй, впервые в комнате стало тесновато, и я всерьёз подумал, а не перебираться ли уже в основное крыло здания, где имеется просторная столовая.

Трое братьев Колывановых расселись вдоль длинной стороны стола, заняв её полностью. Там одному Даниле — самому младшему и самому упитанному — понадобилась целая скамья, на которой свободно разместились бы два, а то и три обычных человека. А уж еды ему для завтрака и вовсе понадобилось на пятерых — Варя поставила перед ним целый казанок наваристой каши с мясом вместо обычной чашки.

Ночью мы не успели пообщаться — Демьян разогнал всех по комнатам, рассудив, что утро вечера мудренее. Братья легко согласились — сослались на то, что устали с дороги. Прибыли они в усадьбу буквально за полчаса до того, как вернулись мы.

Я долго ворочался, всё не мог уснуть. День вчера выдался, мягко говоря, насыщенный, причём действовать приходилось по большей части экспромтом, времени на размышления не было. И сейчас я мучительно соображал, не упустил ли чего.

В целом вроде бы всё в порядке. За время нашего с Демьяном и Путилиным отсутвтия Белла никуда из-под замка не делась. Мало того, Аркадий Францевич утром сообщил, что у него есть идея, куда можно перепрятать нашу пленницу. Утром, когда я уже умылся и оделся в студенческую форму, мы пересеклись в коридоре, и он пригласил меня ненадолго в свой кабинет.

— Вот что меня беспокоит, Богдан. Нынешнее местоположение подозреваемой явно известно Арнаутову и его подручным. Так что следующий побег или попытка её выкрасть — это лишь дело времени.

— Согласен. Но что поделать? Не караулить же нам её всей толпой?

— Вот именно. К тому же, пока она здесь — твои домочадцы в опасности. Я с самого начала рассматривал это только как исключительную, временную меру.

Тут я с шефом тоже был согласен. У самого сердце не на месте, когда отлучаюсь из дома.

— Ну, и что предлагаете? Где тогда её спрятать? Сами же говорили, что местным жандармам не доверяете. Неизвестно, кто из них работал на Барсенева. А может, и до сих пор связан со Стаей.

— В этом смысле, увы, ничего не изменилось. Но я тут на днях разыскал одного человечка по линии Священной Дружины. Времени на всестороннюю его проверку нет, но Игнатов вроде за него ручается.

— А этому своему Игнатову вы доверяете? Откуда он вообще?

— Приехал со мной из Петербурга. Как и Тимофей. Это пока единственные люди, на которых я могу опираться. Не считая тебя, разумеется. Я уже нанял ещё нескольких филёров уже здесь, в Томске, но пока поручаю им лишь самые простые задания. А Игнатов… Он тёртый калач, давно в Дружине. И