Лукоморье - Равиль Нагимович Бикбаев

Поэт Пушкин с его авторитетом и талантом был нужен заговорщикам. Пущин и Пушкин обо всем договорились.

14 декабря 1825 года Пушкина в Санкт-Петербурге не было.

Поражение заговорщиков, следствие, казнь и ссылка друзей, это было прощанием с юностью, с ее надеждами, отвагой, с ее друзьями. Юность еще не раз придет на свидание к Пушкину, но только на свидание и ненадолго.

Стылой осенью 1827 после встречи друзей, жандармы повезут государственного преступника Кюхельбекера навстречу его судьбе, а Пушкин поедет в Санкт-Петербург навстречу своей.

Александр Сергеевич Пушкин никого из своих друзей не предал и не от кого из них не отрекся. Но губить свою жизнь за проигранное 14 декабря 1825 года дело он тоже не стал. Его дарование звало его к восторгу творения, славе, любви, ненависти, клевете, к смерти на поле чести. И никто из его друзей и потомков никогда не осуждал его за этот выбор.

На ухабах дороги из Москвы в Санкт-Петербург качалась карета, скрипели колеса, завернувшись в дорожную шубу дремал Пушкин.

Юность окончилась.

Господа Декабристы! Вами будут восхищаться и вас будут ругать, не только современники, но и потомки. Без малого через сто лет на площадь выйдут другие люди, они свершат то, что не смогли вы, они взяли Зимний дворец и власть в стране, победили в кровавой смуте. А вам воздвигли памятники, о вас написали книги, сняли фильмы. Потом времена переменились и вас снова стали называть преступниками и бунтовщиками. Одно осталось несомненным, у вас были убеждения, и за них вы вышли на площадь. А ваши жены, те кто разделил с вами вашу судьбу, навсегда остались русскими символам женской верности и любви.[81]

И когда говорят, и пишут про вас, то вспоминают Пушкина Александра Сергеевича. В истории декабристов он остался с друзьями своей юности.

Глава 5

— Зачем вы ее сюда привезли!? — закричала дежурный хирург Наталья Николаевна, — Она рожает, а у нас не роддом.

Молодая женщина с большим животом лежала на каталке, тихо обречённо выла, сквозь наспех наложенную повязку сочилась кровь.

— Ее на руках в приемное отделение мужики притащили, — испуганно сказала санитарка, — упала на улице, закричала, наша больница тут рядом, вот они ее сюда к нам и принесли.

— Вы идиотки! Почему в гинекологию не отвезли?

— Я только второй день на работе, — пролепетала санитарка, — в приемной сказали в гинекологию везти, я думала тут, она.

— Дура! Это вообще другой корпус,

— А ты, — зло заорала второй санитарке Наталья Николаевна, — тоже ошиблась?

— Я на практике с колледжа, — в истерике зашлась вторая, — откуда я знаю куда вести?

Тихий вой женщины резко перерос в дикий вопль, кровь пошла сильнее.

— Наталья Николаевна, — встревоженно заметила, Таня Ларина, — до гинекологов они ее довести не успеют.

— Вижу, — процедила Наталья Николаевка, распорядилась, — в операционную на стол, срочно. Немедленно готовьте кровь для переливания,

— Таня, — продолжала распоряжается она, — звони в гинекологию, пусть пришлют к нам дежурную бригаду,

— Будем их ждать? — взволнованно спросил анестезиолог,

— Нет, — отрезала хирург Гончарова, — ждать некогда, пока придут, пока осмотрят, роженица умрет. Надо спасать женщину и ее ребенка, будем делать кесарево, потом попробуем остановить кровь. Таня тебе ребенка принимать, пуповину резать и вязать.

— Это не наш профиль, — возмутился анестезиолог, — если больная умрет на столе, нас всех могут посадить, я в этом участвовать не буду. Надо ждать гинекологов,

— Сыкло, — с презрением бросила ему Наталья Николаевна, и всем остальным непреклонным тоном:

— Всю ответственность беру на себя! Ну что встали? Больную в операционную на стол, быстро,

— Тебя как зовут? — уже за столом в операционной маске, спросила хирург у лежащей и уже хрипящей женщины,

— Оля, — прохрипела роженица,

— Оля! — глядя ей в глаза, говорила Наталья Николаевна, — естественно родить ты сейчас не сможешь, я буду делать кесарево без наркоза. Пульс у тебя слабый, потеря крови большая, наркоз сердце не выдержит, введем тебе поддерживающие сердце препараты и начнем переливание крови. Терпи боль, терпи, все сделаю быстро, спасу тебя. Слышишь? Не теряй сознание, не закатывай глаза, держись. Я тебя спасу,

— Ребенка спаси, — сквозь боль и слезы, попросила больная, — Ребенка, доченьку мою спаси!

— Внимание! — властно потребовала Наталья Николаевна, — Фиксировать больную! Делаю надрез! После обрезания пуповины, сразу будем зашивать.

Операция прошла успешно. Обессиленная, вся в крови больная которую обтирали сестры, услышав первый крик ребенка чуть слышно спросила:

— Кто? Как?

— Дочь! По внешним признакам здоровая. Таня! Покажи маме ее дочку, в руки пока не дадим, ты слаба, скорую из роддома уже вызвали. Тебя сейчас осмотрят гинекологи, они уже ждут, если все нормально, отправим в роддом, там девочку педиатр осмотрит,

— Вас как зовут? — посмотрев на дочь, спросила женщина хирурга,

— Наталья Николаевна, — ответила хирург,

— Как жену Пушкина, — слабо улыбнулась молодая мама,

— Вы почему это вспомнили? — удивилась и чуть насторожилась Наташа,

— Я дипломную работу по ней пишу, — тихо сказала Оля, — вот и вспомнила. А дочку я Наташей назову.

— Наталья Николаевна, больную ждут, пора ее увозить.

— Пока, Оля, — улыбнулась Наталья Николаевна, — Береги себя!

Наталья Николаевна зашла в ординаторскую. На столе, за который она устала присела выпить чаю, лежал школьный доклад, который помогал готовить своему сыну ее коллега хирург. Она невольно прочитала на открытой странице:

А.С. Пушкин

Бородинская годовщина

Великий день Бородина

Мы братской тризной поминая,

Твердили: «Шли же племена,

Бедой России угрожая;

Наталья Николаевна слабо устало улыбнулась, ну надо же какое совпадение. Или это не совпадение? Кто знает …

Двадцать шестого августа одна тысяча восемьсот двенадцатого года гремели залпы пушек на битве: Бородино. На поле воинской славы России, защищая Родину сражались и умирали русские солдаты, офицеры, генералы. Этот день навсегда вошел в историю России.

А еще в этот день в селе Кариан Тамбовской губернии в родовом поместье Загряжских, начались родовые схватки у Наталья Ивановны Гончаровой.

Двадцать седьмого августа одна тысяча восемьсот двенадцатого года Россия оплакивала своих погибших защитников и в этот день с криком рожавшей матери появилась здоровая девочка, которую в святом крещении назовут Натальей. Натальей Николаевной Гончаровой. Под руку с Александром Сергеевичем Пушкиным она войдет в историю России.

Ее маменька Наталья Ивановна Гончарова (урожденная Загряжская) в юности была очень хороша собой. И мечтала, мечтала, как все юные романтичные девушки: о любви; удачном замужестве; блестящем положении в обществе. Первый удар судьбы она получила, когда узнала, что она внебрачная дочь — bastard — ублюдок. Ее узаконили, дали фамилию