Пресвитерианцы. Первый поход - Василий Кленин

командиры Трех армий распрощались с заносчивым княжеским слугой.

— Нет, ну каков! — с восхищением воскликнул главнокомандующий, едва только дверь закрылась за ниппонцем. — А теперь внимание: я объясняю вам, для чего здесь собран штаб. Разумеется, не ради ниппонского наглеца. Он уйдет и будет при своем хозяине. Они будут думать, что мы хотим мира. Что мы боимся схватки…

Ли Чжонму встал.

— А мы ударим им в самое сердце! Я проведал, где прячется от нас трусливый мальчишка Со!

Командиры загудели взволнованно и неоднозначно. Ю Сып театрально выпучил глаза и схватился за грудь. Лишь радостный вскрик Звезды Угиля показал, что план генерала кому-то нравится.

— Как только наши воины посадят посла в лодку и отплывут подальше от берега — все корпуса привести в боевую готовность! Проверить пригодность снаряжения каждого воина, запасти продукты еды, стрелы для лучников. Выступим до рассвета. Ри! Твои корабли должны заблокировать всю гавань — ни одна лодка не должна уйти отсюда и предупредить врага…

— Сиятельный! — Ю Сып уже не мог сдержаться. — Позволь мне ничтожному напомнить тебе волю короля! Разве можем мы нарушать ее и нападать на князя, служащего одному из князей императора?

— Я отлично слышал ушами твою исключительную речь, — холодно ответил генерал Ли. — И я скажу тебе, что же в ней самое главное. Мой король повелел мне избавить Чосон от пиратов! Вот главная цель! Я думаю так: ни для кого не секрет, что клан Со — главный друг и покровитель пиратов? Что пиратский вожак Самонтаро фактически командует малолетним князем? И никакие разговоры их не остановят! Только сила, — и Ли Чжонму властно приказал. — Действуйте!

Все командиры встали и, шумно переговариваясь, двинулись к выходу. О Гванук унес свои чайные принадлежности в задний притвор, а, когда двинулся обратно, то в щель от приоткрытой двери заметил, что в пустом зале возле его господина стоит один лишь Ю Сып. Стоит, нависая над старым генералом, и лицо его очень недовольно. Слуга замер за косяком и даже дышать перестал.

— Что ты творишь, сиятельный? — прошипел командующий, и «сиятельный» у него прозвучало, как ругательство. — Что за желание геройствовать в тебе проснулось? Что ты потом Левому министру скажешь? Ведь всё обговорено… Ты знаешь, что это войско неспособно к войне. Никто и не собирался воевать. Король Сэджон запретил воевать! Помнишь ты это? Потому Левый министр и предложил тебя, предложил сэкономить на войсках… Всё было продумано! А ты что творишь?

— Сэджон запретил, говоришь? — Гванук видел, как нервно сжимаются пальцы главнокомандующего на рукояти хвандо. Но лицо его было почти таким же непроницаемым, как у недавнего самурая. — А что на это говорил старый владыка?

Ю Сып, нависавший над генералом Ли горой, замер.

— Какой еще старый владыка? Тхэджон? Не понимаю. Король и его отец всегда мыслят одинаково…

— Не знаешь, — удовлетворенно откинулся на спинку Ли Чжонму. — Но ты ведь, хотя бы, знаешь: кто на самом деле правит Чосоном? Сын? Или отец?

Ю Сып смотрел на старика со страхом и недоверием.

— Так вот слушай меня, глупец. Никто не стал бы собирать такую армию и такой флот ради столь пустой цели. Твой Левый министр просто глупец, мечтающий украсть лишнюю монету. Молодой Сэджон тоже не знает главного. А я знаю. Я выполняю повеление старого и мудрого владыки! Ты понял? Всё, что я делаю сейчас — я делаю по воле его! И, если в итоге я уничтожу на Цусиме весь клан Со — значит, так и надо во имя Чосона! Если придется сражаться до последнего живого пирата — значит, так повелел старый владыка!

Голос генерала Ли становился всё громче и сильнее, а смущенный Ю Сып не знал, что ответить.

— Понял? — рыкнул главнокомандующий в завершение. — Поди прочь с глаз моих!

А потом сказал, не глядя:

— Ну, выходи уже. Чего там затаился?

Глава 11

Гванук робко выбрался из заднего притвора.

— А есть там… в твоих запасах что-нибудь… хмельное? — глухо спросил главнокомандующий.

— Добрый господин! Но вы же никогда…

— Поучи меня еще, О! Так есть что?

— Да… Их рисовое вино… Фуцусю.

— Тащи!

Оробевший Гванук ринулся к полочкам, подхватил кувшинчик, который до сей поры, обычно, наполнял лишь для стражей, и пиалку.

— Две неси! — рявкнул генерал; слуга от испуга уронил первый стаканчик, который брызгами разлетелся во все стороны. Пришлось взять два новых.

— А второй для… — неуверенно начал он, расставляя посуду на столике перед главнокомандующим.

— Да всё ты понял, — хмыкнул тот. — Второй — ради тебя.

Гванук сделал невольный шаг назад. Пить с генералом⁈

— А ну-ка, сесть! Наполнил и глотнул!

Слуга, не моргая, опрокинул в себя первую порцию. Глаза защипало. Ли Чжонму недоверчиво осмотрел полупрозрачную жидкость. Аккуратно пригубил — скривился.

— И это они вином называют… — резко запрокинул остатки в себя. — Еще! — выпил вторую. — Еще!

Только после третьей, решил взять паузу.

— Послушай-ка, О… А там у тебя случайно сыру не завалялось?

— Сыру? — изумился слуга.

— Да, ладно уже… — старик махнул рукой. — Нет сыра — это малейшая из зла.

Лицо генерала стало плавно наливаться краснотой, особо заметной, на фоне белейших волос и бороды.

— Как же я ненавижу пустых болтунов, О. Тебе бы знать… Напыщенных болтунов, чтущих свою синюю кровь.

— Почему синюю? — не удержался от вопроса юный слуга.

— Благородную! — скривив рот, пояснил Ли Чжонму. — Вельможную. Им достается всё. Всего лишь, по правоте рождения. Вот скажи мне, О — это нормально?

— Так… было всегда…

— Возможно! Но разве это нормально? Они занимают высшие посты… а умеют только болтать. Надо дело делать! — генерал Ли яростно сжал кулак. — А они… Это несправедливо. Вот помяни нашу Звезду! Ведь он не просто большой и сильный. Угиль — лидер от натуры. За таким с улыбкой пойдут даже не смерть. И вероятностно, что ума ему тоже хватает. Но такой был всего лишь десятником. Пустышка Хван — целый командир корпуса, а Звезда — десятник.

Еще одна порция фуцусю нырнула в глотку главнокомандующего.

— Ладно, Звезда… Я! Меня ценили весьма высоко. Говорили, что я мог бы пойти во флот! Я был достоин! Но меня не пропустили