Моя Оборона! Лихие 90-е. Том 7 - Артём Март

Попав в квартиру, он торопливо закрыл дверь на замок, подпер ее табуретом. Когда увидел, что хозяйка высматривает в окне, что же он там делает, Нерон задернул и шторы.

Усевшись на койке, разведчик стянул через голову сырой свитер. Кряхтя, избавился от пропитанной кровью майки. Маленькая дырочка раны кровоточила чуть-чуть выше и правее пупка. Нерон выматерился.

Зажав ее ладонью, он полез в свой чемодан. Первым на глаза ему попался сотовый телефон. Нерон отложил его и нашел аптечку. Вернувшись на кровать, он достал щипцы и прикусил ремень от своих брюк зубами. А потом стал доставать пулю.

Кривясь и мыча от боли, он, наконец, схватил деформированный кусочек свинца за хвост, потянул так, что на глазах выступили слезы. Когда пуля, наконец, покинула тело, Нерон внимательно осмотрел окровавленный кусочек.

— Падла старая, — сказал он, выплюнув едва не перекушенный ремень.

Нерон наложил себе повязку из ваты и бинтов, закрепил ее на теле пластырем из аптечки. Отдышавшись, он вытер окровавленные руки о простынь, взял телефон и стал звонить.

Ответили ему далеко не сразу. Кажется, генерал был чем-то занят и не торопился брать трубку. Когда все же на том конце послышался голос Фомина, Нерон стал докладывать:

— Операция под угрозой, — сказал он. — Волков объявился. Ранил меня. Пистолет и показания у него. А еще…

— Что, еще? — Требовательно спросил генерал на том конце.

— А еще Фурсов предатель. Он заодно с Волковым.

— Уехал он, — пробурчал Волков, когда мы медленно катились к повороту на Розы Люксембург.

— Вполне возможно. А может, по городу где-нибудь остановился.

— Да как же его в таком случае найдешь?

— В таком, конечно, будет сложнее. Сейчас только Фурсов нам может рассказать, что да как. Но с ним торопиться нельзя.

Внезапно мы увидели человека. Высокий мужчина лет тридцати пяти, в светлых джинсах и кожанке, выскочил на дорогу и замахал нам руками, остановитесь, мол. До этого он терся где-то на берегу реки.

Я остановил БМВ, и он тут же пошел к водительскому. Напрягшись, я достал наган, наставил его на парня, через дверь так, чтобы он не догадался.

— Сурово, — шепнул мне Волков.

— Всякого навидался. Лучше поосторожничать.

— Одобряю.

Мужик приблизился. У него было узкое лицо и небольшой подбородок в щетине. Щеки тоже темнели от плотной небритости. Темные короткие волосы были слегка растрепанны.

— Мужики, здорова, — проговорил он на удивление низким голосом.

В тоне незнакомца чувствовались беспокойные нотки, хотя он старался держаться невозмутимо.

— Привет, чего надо? — Спросил я.

Волков промолчал.

— Вы не видали тут нигде красный москвич? Четверку.

Мы с Волковым переглянулись.

— Видали, что ли? — Спросил он с каким-то облегчением.

— Вон там стоит, выше по течению, на дороге.

— Где? Вон там? — Удивился мужик и хотел было уже пуститься бежать, но я остановил его.

— Стой, погоди. Это твоя машина, что ли?

Мужик замешкался, словно бы не зная, идти ему или остаться.

— Нет, бати, — решил остаться он. — Отец у меня рыбак. Часто на Кубань ходит. Приезжает рано, рыбачит до обеда и домой. А сегодня что-то задержался. Уже скоро пять часов подходит, а его нету. Мать послала вернуть. Беспокоится.

Он глянул назад, на реку. Добавил:

— По радио объявили, из-за дождей в горах, подымится Кубань.

Я посмотрел на Волкова. Тот сидел, кисловато скривив губы. Думал.

— Да только нету нигде бати. Машины и след простыл, а все его снасти на берегу. Странно это все.

— Так, отойди-ка, — сказал я и дернул за дверной крючок.

Мужик свел брови к переносице. Сунув руки в карманы, он отступил. Видно было, что он опасается нас. Волков тоже вышел из машины без приглашения. Казалось, он не спешил перекидываться с незнакомцем хотя бы одним словом. Старик присматривался к нему, изучал.

— Говоришь, рыбак — твой батя?

— Рыбак. А вы его что, знаете? — Кивнул вопросительно мужик.

— Нет, не знаем, — хрипловато ответил наконец Волков.

— А ты сам кто? — Спросил я

— А что? — Парень напрягся еще сильнее.

Он смерил нас с Волковым взглядом. Кажется, он принял нас за бандитов. Еще бы: крепкий парень в кожанке, молчаливый старик в шляпе, черный БМВ. Все, так сказать, атрибуты на месте. Тогда от греха подальше, он решил представиться. Ну, чтобы мы знали, с кем дело имеем.

— Артур Александрович Коробейников, — сказал он. — Помощник прокурора города Армавир.

Глава 12

— Помощник прокурора? Это Пятакова, что ли? — Спросил я.

— Да, Пятакова, — кивнул Артур.

Я слышал о том, что в городе появился новый прокурор по фамилии Пятаков. Старого недавно сняли. Звали бывшего прокурора Александром Барышниковым и, насколько я понимал, сняли его как раз потому, что был он связан с Горелым, главарем Мясуховских, до сих пор сидевшим в СИЗО и ждавшим суда.

Конечно, все это были только слухи, которые доносились до меня от сотрудников Обороны и знакомых. Но таких совпадений не бывает.

Наверняка старый прокурор обтяпывал с мясуховскими какие-то делишки. Скажем, прикрывал их перед законом. Ну и спекся, когда его «покровитель» Горелый оказался за решеткой.

К тому же было у меня определенное ощущение, что Горелый сам сдал прокурора. Видать, следаки не хило нажали на главаря Мясухи. Еще бы, он в край обнаглел за последние годы и позволял себе слишком многое. Сейчас же, банда его ослабла, ну и органы осмелели. Все чаще и чаще в газетах писали о том, что милиция взяла новых участников Мясуховской ОПГ, за их старые преступления.