Штангист: назад в СССР - Артём Март

class="p1">Сейчас тут проходила тренировка по легкой атлетике. Я видел, как девчонки-легкоатлетки, в цветастых спортивных шортиках и белых футболках разминались, под присмотром суровой женщины тренера. Крепкие Юноши — класс десятый или одиннадцатый, медленно шли вдали, к какой-то, скрытой от меня беговой отметке.

— Гля, — кивнул мне Сережа. — Вон, братья Лаврушины сейчас бегать будут.

— Лаврушины? — спросил я.

— Ну да. Ты че, забыл? Женька с Сашкой из нашей школы. Оба легкоатлеты. Один спринтер, другой — марафонец. Да только они вечно спорят, кто из них кто. Вот и соревнуются друг с другом в спринтах и марафонах.

— Сейчас, видимо, спринт у них будет, — хмыкнул я.

— Видимо, — согласился Сережа.

— Кам-чат-ка! — Собрав руки в рупор, крикнул один из братьев.

— Чего это он? — Улыбнулся я.

— А. Это он Камчатку просит, что б отмашку дала.

— Камчатку?

— Ну, Евгению Васильевну. Тренера по легкой атлетике.

— А почему Камчатка?

— Такая же суровая, — рассмеялся Сережа.

Женщина в спортивном костюме отвлеклась от девочек, уставилась в свой секундомер. Потом она подняла руку с красным флажком. Опустила.

Браться Лаврушины, приготовившиеся к старту, синхронно рванули в разные стороны, деля четыреста метровый круг пополам.

— И кто первый придет? — Улыбнулся я.

— А кто из них сегодня спринтер, тот и придет, — пошутил Сережа.

— Давай посмотрим.

— Ну, давай. Время есть еще.

Хотя всю дистанцию казалось, что юные атлеты идут практически синхронно, победил тот из братьев, что был пониже и покоренастей.

— Саня сегодня, видать, спринтер, — с усмешкой заметил Сережа.

Когда мы вошли в двери спортивной школы, первым делом встретил нас небольшой зал, полный наград и медалей. Они, заключенные под стекло, красовались у стены в деревянный, свеженалаченных пеналах.

— Что-то по тяжелой атлетике у вас маловато наград, — заметил я. — По футболу вон сколько. По волейболу много.

— Ну да, что-то в этом году мы не очень выступили, — пожал плечами Сережа.

— Это почему ж? Я слышал, тут у вас тренер новый появился. Говорят, из ребят быстро спортсменов делает. Мне даже, интересно как.

Сережа нахмурил брови.

— У нас на соревнованиях много, кто разряды забирает. У меня, у самого уже третий взрослый. Хотя я тяжелой атлетикой летом только год, как буду заниматься. Но на соревнованиях мало кто из наших выдерживает с другими соперничать.

— Почему? — Спросил я.

Не ответив, Сережа только пожал плечами.

М-да. Признаюсь, были у меня определенные мысли по поводу всей этой ситуации. Константин Викторович говорит, что не разделяет мнения нового тренера по поводу его подхода к тренировкам. А Сережа говорил, что у него тренировка в воскресенье. А сегодня понедельник. Странный какой-то график. У Сергея явно тренировок больше трех в неделю. А это в его возрасте вредно.

Бросается в глаза и то, что у Сергея вечно усталый вид. Это были первые признаки перетренированности. Сережу тренируют так, будто его гонят куда-то. Будто торопят нарабатывать тоннаж.

Из зала мы вышли в широкий коридор. Спереди я увидел двери раздевалок: для мальчиков и для девочек. Налево и направо расположились спортивные залы.

Мы пошли направо.

— Вот тут раздевалка, — показывал мне Сережа. — Тут тренерская. Здесь зал силовых тренировок. Там у нас тренажеры стоят. А еще гантели и гири. А вот тут…

— Зал тяжелой атлетики, — сказал я.

Мы вошли в широкий, наполненный светом больших окон зал. Зал был большой. По сравнению с тем, что я видел в ПТУ — просто огромный. Да даже по меркам залов, где тренируются профессиональные атлеты, совсем не маленький.

Тут и там, у стен, высились стойки для грифов. Добрый десяток помостов протянулся по обе стороны зала. На каждом лежало по олимпийскому двадцати килограммовому грифу. По углам стояли полные дисков стойки-держатели.

Наполненные светом широкие окна развернулись перед нами. По правую руку оказалась стена, полная стендов с фотографиями тренеров, ребят-спортсменов, и добившихся спортивных успехов учеников школы.

Задумавшись, я быстро пробежал взглядом стенд с тренерами. Хотел отыскать среди них Константина Викторовича. Да только, так и не нашел. Он же работал в «Надежде». Куда делась его фотография?

Зато я разглядел другую фотографию. С черно-белого фото на меня смотрел уже взрослый мужчина. Крупные, но правильные черты лица выдавали в нем крепкого мужика. Под фото от руки каллиграфически написали: Медведь Сергей Иванович.

— Папа, — сказал я задумчиво. — Значит, и он к нашему спортивному обществу причастный?

— Вова, ну ты чего там? — Поторопил меня Сережа. — Вадима Сергеевича еще нету. Иди, познакомишься с пацанами!

Под окнами, на длинных и низких лавках сидели ребята. Другие, постарше, разминались перед тренировкой. Я заметил, что среди разминающихся были даже девчонки. В общем, если смотреть по возрасту, увидел я тут детей от десяти до пятнадцати — шестнадцати лет.

— О, Серег, а кого это ты привел? — Спросил чернобровый мальчишка лет четырнадцати и убрал со лба прядь жестких, вихрастых волос.

— Знакомьтесь, это Володя Медведь, — улыбнулся Сережа. — Хочет с нами тренироваться.

Ребята окружили меня, стали жать руку.

— Ого, Медведь, — спросил кто-то из ребят. — Это у тебя что, фамилия такая?

— Фамилия, — с легкой улыбкой ответил я.

— Ого! Отличная!

— А Сергей Иванович Медведь тебе не родственник? — Спросил крепкий и жилистый, но низенький паренек. Его короткие волосы подчеркивали забавно торчащие уши.

— Родственник. Это отец мой.

— Ого… — Чуть не хором протянули ребята.

— Да это ж один из лучших спортсменов города был! — Продолжил лопоухий. — Ты, его сын, и никогда не занимался, что ли, новичок?

— Че за глупый вопрос? — Удивился другой, широкоплечий парнишка лет тринадцати.

Светло-русый и веснушчатый, он приветливо мне улыбнулся. — Видишь, Матвей, он же не тренированный совсем. Работать и работать.

— Поработаем, — согласился я, добродушно улыбнувшись.

— Вот это мне нравится. Вот это настрой, — тоже заулыбался веснушчатый. — Меня, кстати, Артемием звать. Но все величают Тёмой. Рад знакомству.

— Володя, — пожал я его руку.

— Новичок? — раздался вдруг низковатый мальчишеский голос.

Артемий раздраженно поджал губы. Ребята, пришедшие познакомиться со мной, расступились, и в круг вошли другие. Их была целая группа. Пять или шесть разновозрастных пацанов, одетых в тренировочное трико, отделились от тех, кто делал разминку перед тренировкой и