Связующее звено - Андрей Валерьевич Степанов

делать, — крикнул я шпиону, обводя взглядом все зеркала, чтобы не допустить нового захода с фланга.

В воздух не поднимали вертолеты — и это хорошо. Хорошо и то, что их в этом городе не поднимут в принципе, потому что полицейских летных машин здесь не имелось вовсе.

Поэтому мы без остановки промчались мимо статуи Ильича — там было отличное открытое пространство. Чуть дальше уже стояла скорая помощь, каким-то чудом оказавшаяся неподалеку. Санитары вносили в автомобиль тело, накрытое белой простыней.

Похоже, беднягу на огромной скорости просто отшвырнуло с дороги на тротуар. И сколько еще будет жертв?

— У нас не так много вариантов, — быстро заговорил Трубецкой. — Эти двое могут уехать далеко, если мы их не остановим вовремя. И при этом у нас очень заметный автомобиль.

— Согласен, — кивнул я.

— Но и бросить его мы тоже не можем, — заключил шпион — и с этим я тоже согласился.

— Мне и вовсе кажется, что это — единственный легковой автомобиль, в который можно загрузить целую тонну, — добавил я. — А две он точно не выдержит.

— Перегрузить можно во что угодно. И в фургон в том числе.

Мы проехали мимо еще нескольких ободранных автомобилей, пронеслись через перекресток с улицей Мира и устремились в низину.

— Он едет к реке, — заметил я. — А южнее Загородного парка движение сейчас и вовсе никакое.

— Только если не перекрыт мост.

— Не успели бы, — и с очередным оглушительным гудком мы ворвались на сложный перекресток между выездной дорогой к южной части городи и новой магистралью, протянувшейся с запада на восток. — Но я боюсь, мы тоже можем упустить его.

— Едва ли. Не забывай, откуда он.

— В смысле? — машина подпрыгнула на выступающем люке, когда дорога снова пошла вверх. Несмотря на довольно крутой подъем на полпути к вершине я уже уверенно держал стрелку спидометра на девяноста километрах в час.

— Он же из Империи. Как и я, — Павел по-прежнему держался за ремень, поэтому я протянул руку, схватил металлическую пряжку и воткнул ее в замок. — Скорость, с которой мы сейчас едем, для многих там недостижима. И если удастся вырваться на хороший прямой отрезок дороги — то мы догоним их.

— Лучше бы это было так. Потому что, если не догоним сейчас — беда, — мы нырнули под мост, вписавшись в поток автомобилей, которые из центра города двигались на выезд.

Сбоку нырнула еще одна патрульная машина. Я взял в сторону и прижал капот к земле, придавив его корпусом автомобиля. Потом добавил газа и полноприводный внедорожник легко перескочил легковушку, оставив ту недвижимой посреди дороги.

— На дамбе самое узкое место, — сказал я, заметив в зеркале заднего вида несколько фигур, смотрящих нам вслед. — Если успеем его проехать, дальше дорогу нам уже никто перегородить не сможет.

Но мои ожидания не оправдались — вторую полосу на дальней стороне моста занимали два патрульных автомобиля. Заметив наше появление, они заблокировали проезд в обе стороны.

— Это мне уже надоело!

Едва дождавшись, когда последний встречный автомобиль проедет мимо, я вырулил из правого ряда. Нас от патруля отделяло меньше десяти легковушек. Не очень большое расстояние, но мощный движок моментально разогнал нас до приличной скорости.

Свою роль сыграло много факторов. И вес машины, и то, что другие автолюбители остановились на приличном расстоянии.

Три тонны против одной — едва ли у белоснежного «форда» с синей полосой имелся хоть один шанс выстоять. Удар пришелся чуть выше заднего правового колеса. Легковушку отбросило в сторону, к отбойнику, а затем обратно.

Встречный удар слегка сбил траекторию «доджа», и я лишился водительского зеркала, зацепив им автобус. А затем просто следил, как ползет стрелка, переваливая за сотню.

Глава 22. Пять стадий

Бывали времена, когда я притормаживал в районе Загородного парка, точно зная, где висит камера контроля скорости. Теперь были другие времена, другой я. И чужой автомобиль. Ни единого повода сбавить скорость на почти пустой дороге.

Рывок до ста пятидесяти занял несколько секунд. На такой мощной машине прежде мне ездить не доводилось.

У нашего преследования был только один существенный недостаток: кончились следы в виде сбитых пешеходов и покореженных легковушек. Я ускорился еще немного, но существенного преимущества мне это не давало.

— Включай психолога, — мне снова потребовалась помощь Трубецкого. — Прямо или по указателю?

Если проскочить трассу на Нижний Новгород, можно упустить Эда совсем. Эти дороги больше не пересекались.

— Давай же! — мне совершенно не хотелось сбрасывать скорость. — Он не знает, куда ехать. Ты же знаешь его лучше!

— После сегодняшнего — едва ли лучше, чем ты, — ответил Павел. — Но он хочет убраться подальше. В Москву он бы не подался, в этом я уверен точно. Прямо... нет, давай под мост и в сторону Нижнего. Там же Ковров, его малая родина.

— Пожалуй, ты прав, — согласился я, увидев черные следы от шин, ведущие как раз под мост. — Или он мог схитрить дважды... хотя нет, не мог бы.

Я сбросил скорость, входя в раж — выбрав верное направление, да еще на трассе, мы легко настигнем беглеца. Четырехполосная магистраль выглядела спокойно, так что я набрал уже привычную скорость и пребывал в полной уверенности, что мы вскоре настигнем Эда.

— Думаю, что теперь нет причины не доверять моим суждениям, — начал я приводить свои мысли в порядок. — Наш общий знакомый едва ли оказался здесь случайно. Тем более, устроив такой беспредел в городе. Ты представляешь, что там сейчас творится? Хорошо, если наших лиц никто не успел рассмотреть. Если...

— Не спеши, Максим, дай мне тоже все хорошенько обдумать, — Павел взял недолгую паузу. — Допускаю, что все это произошло не случайно. Но у нас нет четкой системы подбора. Во всяком случае, я о ней не знаю. Эд мог попроситься сам и в таком случае все его поведение — его собственный выбор, а не указка сверху.

— Да чтоб тебя! — я со злостью треснул кулаком по широкому подлокотнику. — Все же налицо! А ты до сих пор не можешь или, что еще хуже, не хочешь сложить два и два!

— Я на твоей стороне, — негромко ответил шпион. — И всегда был. Потому что основной моей задачей