Александр Трубников - Рыцарь Святого Гроба

Робер, глядя на девицу, почувствовал, что в том месте, которое должны укрывать брэ, на вопрос девицы зреет более чем положительный ответ. Но тут дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял Недобитый Скальд. Девица обрадованно пискнула, вскочила на ноги и заметалась го комнате, собирая разбросанную одежду.

В дальнем углу комнаты обнаружился Жак. Он спал на узкой лежанке, укрытый конской попоной, проснулся от шума, вскочил и теперь стоял в дальнем углу, приходя понемногу в себя и с ужасом переводя взгляд то на Скальда, то на Робера, то на одевающуюся впопыхах девицу.

– Вставайте, сони! – пророкотал великан. – Кто рано встает, тому Бог дает!

– Что вчера было? – спросил Робер. Он обнаружил на полу свои брэ и, путаясь в завязках, пытался их натянуть.

– А ты что, не помнишь? Силен! Оттащили мы твоего приятеля спать, а сами спустились вниз и присоединились к тосканцам. Ты еще предлагал им в кости поиграть…

– И что, они согласились? – с тревогой спросил Робер.

– Да нет, – махнул рукой Недобитый Скальд, – попробовали – не получилось. Никто уже лыка не вязал и точек на костях разглядеть не мог. Потом подрались немного…

– Немного – это как? – уточнил Робер.

– Да тосканцы своими бабами делиться не хотели, вот мы их и начали жизни учить, – простодушно ответил Недобитый Скальд. – А квартал-то венецианский. Вот вся местная шваль, которая себя называет «сольдати» – служат они за сольди, – на нас и навалилась. Это у себя в Италии они друг другу глотки режут, хоть и соседи, – а тут выступили единым войском против нас двоих.

– И что? – спросил Робер, ощупывая голову в поисках шишек и вмятин, неизбежных при такой драке.

– Да ничего, – удивился Скальд, – их же было-то совсем немного. Человек тридцать, не больше. Мы с тобой их долго били, погнали аж до городских ворот, а потом обиделись и пошли спать.

– Никого, случаем, не убили?

– Да вроде нет. Тут с этим строго. – Недобитый Скальд отвесил громкий шлепок девице, которая пыталась прошмыгнуть в небольшую щель между ним и дверью. – Ну что, завтракать-то пойдем?

Обеденный зал таверны ничем не напоминал о вчерашнем побоище, которое Робер помнил крайне смутно, а положа руку на сердце, не помнил совершенно. Утрамбованный земляной пол был чисто выметен и посыпан свежим морским песком, на жаровне шипела рыба, а за столами скучали по углам несколько человек. Завидев друзей, хозяин испуганно просиял и немедля отправил к ним одного из прислужников.

Кувшин с яблочным сидром, поданный прежде остальных блюд, унял головную боль и возбудил аппетит. Робер с Жаком, приходя в себя и вспоминая о вчерашних злоключениях, сидели чернее тучи, зато Недобитый Скальд был весел, словно юный оруженосец перед первым турниром.

– Мой корабль завтра утром покидает Акру, – поделился он с друзьями доброй вестью. Но те, похоже, если и разделяли радость достославного рыцаря, то лишь отчасти.

– Ты нам расскажи, брат, – зажевывая сидр солеными оливками, спросил Робер, – как нам проще всего попасть в Иерусалим?

– В Иерусалим вам попасть никак не удастся, – рассудительно ответил Скальд. – Все здесь сейчас ждут прибытия войска, вскоре начнется война, и султан Аль-Камил запретил посещение Святого города паломникам-христианам. Так что лучше всего наймитесь к кому-нибудь из нобилей и ждите, когда приплывет Фридрих, чтобы идти в Святой город вместе с ним.

– Фридрих, говоришь? – покачал головой Робер.

– А не подскажете ли, уважаемый, хм… Недобитый Скальд, – вмешался в разговор немного оживший Жак, – какой «мессир» на днях сюда приплыл из Европы?

– Этого я точно не скажу, – почесав в затылке, ответил рыцарь. – Тевтонские магистры вроде появились, но я с ними, сам понимаешь, не особо…

– Ну, господь с ним, – стукнул кулаком по столу де Мерлан. – Давайте завтракать, а потом пойдем тебя, Скальд, в путь провожать. А нам с Жаком еще нужно подумать, как здесь до осени прожить.

Отдав должное великолепно прожаренной курице, которая была, на сарацинский манер, приправлена ароматными пряными травами, они покинули таверну и отправились в город.

– А вексель? Как же быть с украденным векселем? – заголосил Жак, завидев, что друзья направляются прямиком в сторону порта.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Робер. – А я-то думаю, что мы еще сделать забыли? Помню, что что-то очень важное…

– Так что там у вас за вексель? – спросил Недобитый Скальд. – Давай-ка рассказывай подробнее.

– Да, в общем, тут такое дело, приятель… – Робер вкратце пересказал ему все события вчерашнего дня – от выхода с «Акилы» и до того момента, как он наткнулся на Скальда, пытаясь поймать подлого жонглера.

– А кем выписан? – уточнил Скальд.

– Письмо Пизанского банкирского дома с гарантией, что мне здесь выдадут триста ливров…

– Триста ливров! – Скальд аж присвистнул от удивления. – Слышь, де Мерлан! Нам с тобой тоже, что ли, бросить мечами махать да в вилланы податься? Я ведь больше сотни ливров и в руках не держал за всю свою жизнь. Ох уж эти пейзане – по всему миру одинаковы: хоть во Фландрии, хоть в Италии, хоть в Палестине. Ходят в обносках, живут в курных избах, жалуются постоянно на неурожай. И при этом у каждого под красным углом закопано целое состояние…

– Это все, что мой отец нажил тяжелым трудом, – обиженно ответил Жак. – Если вы, благородный рыцарь, знаете, как правильно лозу выхаживать, как из ягоды сделать настоящее бургундское вино, да согласны с утра до вечера в поле, невзирая на снег и дождь, работать…

– Ладно, завел свою песню, – отмахнулся от виллана Недобитый Скальд, – я в этих делах не особо силен. Только вот что скажу. Вексель пизанский? Стало быть, пошли в пизанский квартал. Это как раз по дороге.

Резиденция пизанского консула представляла собой массивное трехэтажное здание из желтого ракушечника, с невысоким крыльцом и мощной деревянной дверью, в которую постоянно входили и выходили люди. Внутри здания находилась канцелярия – просторный холл, из которого вели в кабинеты несколько дверей. У дверей гомонили посетители.

– Где тут консул сидит? – спросил Недобитый Скальд у первого же попавшегося купчишки и, получив ответ, раздвигая толпу, направился к указанной двери.

– По какому делу? – пискнул из-за стойки секретарь.

– По государственному! – рявкнул в ответ Скальд и, воспользовавшись тем, что из кабинета как раз выходили посетители, затолкал туда Жака и Робера, а сам занял позицию снаружи, дабы никто из просителей не смог помешать разговору.

Консул оказался дородным мужчиной в черном платье, украшенном богатым серебряным шитьем. Голову почтенного пизанца венчала изрядная проплешина.

– Чем могу быть полезен, монсир? – спросил он, обращаясь к Роберу. В отличие от других он безошибочно различил рыцаря не в черноволосом и голубоглазом красавце Жаке, а в желтоволосом коротышке.

– У моего оруженосца жонглер по имени Рембо, прибывший из Марселя, вчера днем похитил вексель, выданный вашим банкирским домом! – четко, словно отдавая рапорт, изложил суть дела де Мерлан.

Консул хмыкнул, почесал в затылке, словно соображая, как бы повежливее спровадить эту парочку, но узнав, о какой сумме идет речь, оживился и начал задавать уточняющие вопросы.

– А кто может подтвердить, что вы и есть на самом деле Жак из Монтелье?

– Я могу подтвердить! И еще Недоби… сир Макс из Гента, он за дверью ждет!

– Вот как мы поступим в этом случае, господа, – наконец подвел черту консул. – Если вы в состоянии заплатить пошлину и торговые расходы, то сейчас же подавайте на мое имя официальное прошение, где изложена суть дела. Мы тут же разошлем по всем здешним банкирским домам депеши, чтобы ежели кто придет с векселем, выданным на имя мэтра Жака из Монтелье, то его бы немедля хватали и тащили к местному шателену или бальи. Если, конечно, этого жонглера вам самим удастся поймать, тогда намного легче. Его городская стража допросит, и он во всем сознается. Да только шансы у вас, на мой взгляд, невелики. Он мог, к примеру, покинуть город еще вчера и теперь погасит вексель где-нибудь в Тире, Триполи или Антиохии, до того как туда придет наша почта. Подкупит свидетелей, чтобы подтвердили его личность, и ищи-свищи. Или же, напротив, затаится до вашего отбытия и только потом денежки получит…

Исполнив все необходимые формальности, разочарованные друзья покинули пизанский квартал и потащились в порт, чтобы наконец проводить Недобитого Скальда.

Жак и Робер возвратились в венецианскую таверну, заказали обед и сидели за столом, макая по очереди лепешки в миску с густой подливой и кусками мяса и думая о том, что им делать дальше. Вина на столе на сей раз не было.

– Что мы имеем?.. – рассуждал Робер, пытаясь одновременно говорить и жевать. – Ловля жонглера – дело долгое и вряд ли успешное, тут консул, пожалуй, прав. Так что с векселем, похоже, придется распрощаться. Опять же в Иерусалим до осени мы никак не попадем. Можно, конечно, на оставшиеся деньги тихо-мирно прожить, потом совершить паломничество, отметиться у патриарха…