Настоящий американец - Аристарх Риддер

есть для тебя подарок, — прошептал я на ушко Одри. Она головой лежала на моей груди.

К вечеру мы перебрались в отель и теперь отдыхали в постели от захлестнувших нас эмоций.

— Ммм? — у нее хватило сил только вопросительно промычать.

— Его доставят тебе в Лос-Анджелес, а чтобы не было слухов, внесем его в контракт о рекламе.

— Ммм? — вновь промычала Одри, но уже с требовательными нотками.

— Это «кабриолет», сделанный специально для тебя. Люксовый вариант, — ответил я.

Шелби его, наконец, закончил. Кабриолет с электрическим приводом крыши, под капотом которого был шестицилиндровый двигатель объёмом в три литра и мощностью слегка за сто лошадиных сил. Салон исполнен в люксовом варианте с кожаными сиденьями, вставками из драгоценных пород дерева и приборной панелью, выполненной с использованием цейсовского стекла.

Еще одной отличительной особенностью машины стало то, что это именной автомобиль. На руле рядом с эмблемой «Альфа Ромео» красовались инициалы Одри Хепберн, а полностью имя и фамилия красавицы-актрисы можно было увидеть на капоте и крышке багажника тоже рядом с эмблемами.

— Фрэнк, я хочу твой «кабриолет», — призывно прошептала Одри.

— Что ты со мной делаешь, — в ответ простонал я.

Утром рекламный контракт с Одри Хепберн был официально заключен. Еще и Джон Франкенхаймер как раз до нас добрался, с ним тоже договорились на съемку нескольких рекламных роликов.

Можно было возвращаться в Миддлтаун.

— Мистер Уилсон, соединить тебя с Мэрилин Монро? — по селектору спросила меня Лара, наш администратор, которая выполняла обязанности моего секретаря, потому что ее босс все никак не мог найти время, чтобы посмотреть на отобранные кадровиками для меня кандидатуры секретаря и личного помощника.

Взяв трубку телефона, я услышал:

— Фрэнк, я в Нью-Йорке. Может пообедаем вместе?

— Конечно. Где и когда? — не то, чтобы я сильно обрадовался, но почему бы и нет? Тело молодое, запредельные нагрузки выдержит.

— Давай в Tom’s Restaurant, на углу Бродвея и 112-й улицы. В пять пополудни. Знаешь где это?

— Найду, — заверил я кинозвезду, размышляя над уместностью дарения портрета в ресторане. После взвешивания посчитал, что для этого нужна более интимная обстановка.

Наше появление в зале ресторана произвело фурор. Разговоры мгновенно стихли, даже музыканты, как мне показалось, стали играть тише, все взгляды были устремлены только на нас. На Монро с восхищением, а она была в шикарном, сильно декольтированном платье, цвет я не разгадал, но оно было светлое. На меня же смотрели с недоумением, гадали, кто это сегодня со звездой.

С Одри, в отличие от Монро, мы общественные места не посещали, еду заказывали в номер отеля. Но Одри по характеру девушка скромная, а Мэрилин необходимо внимание.

— Какие-то дела в Нью-Йорке? — спросил я, когда мы заняли столик, моя спутница выбрала тот, который стоял в самом центре зала.

— Репетиция, — сексуально улыбнулась Мэрилин, а она все делала сексуально: моргала, говорила, двигалась. Увидев, что я заинтересовался, вот только не ее словами, а ей, но это было не важно, кинодива продолжила. — Я вместе с Морин Стэплтон репетирую «Анну Кристи».

— Хмм, — ограничился я междометием, так как ничего из сказанного не понял.

— Фрэнк, я смотрю, ты далек от театрального мира Нью-Йорка, — улыбнулась она, показав мне белоснежные зубки и кончик розового языка, у меня даже скулы свело от желания.

— Ну да, не театрал, — повинился я.

— «Анна Кристи» — это спектакль о бывшей проститутке, которая пытается начать все с чистого листа по одноименной пьесе О’Нила, Морин — это ведущая актриса Бродвея, а репетируем мы в Актерской Студии Ли Страсберга.

— Звучит интригующе.

— Хочешь прийти посмотреть на репетицию? — неожиданно зацепилась она за мою вежливую ложь.

Идти совершенно не хотелось, да и времени у меня на это не было, и я начал юлить:

— Даже не знаю, удобно ли это…

— Считаешь, что я не способна играть серьезные роли? — прищурилась Монро, что-то почувствовав, но сделала неверные выводы.

— Нет, я так не считаю. Слушай, у меня просто очень плотный график на этой неделе и в ближайшем месяце тоже, — сказал я правду, но в нее не поверили.

— Фрэнк, меня учил актерскому мастерству сам Михаил Чехов! Мне известна система Станиславского! И я способна играть серьезные роли, а не только красивых дурочек. Но мне их не дают!

— Мэрилин, да я ничего…

— Фрэнк, дай мне шанс, — не дала она мне договорить.

— Какой шанс? — что-то я совсем запутался. Какая-то пьеса, Чехов, Станиславский. Мы вообще о чем говорим? Я так-то шел на свидание с красивой женщиной.

— Ты знаешь, что у меня есть собственная продюсерская компания? — задала очередной неожиданный вопрос Монро.

— Нет, — я махом опустошил бокал с вином. Чем дальше, тем страньше, как говорила одна мудрая девочка.

— Фрэнк, я предлагаю тебе сотрудничество.

— А, вот оно что, — пробормотал я себе под нос. Наконец, все стало проясняться.

— Совместно снять фильм по «Братьям Карамазовым» Достоевского, — продолжала напирать Монро.

— Что? — я понял, что мне нужно еще выпить и что-нибудь покрепче. Я обернулся в поисках официанта.

— И я сыграю в нем Грушеньку! — ультимативным тоном заявила кинозвезда.

— Водку принесите. Нет, льда не надо, — сделал я заказ.

— Мэрилин, я нисколько не сомневаюсь в том, что ты способна сыграть эту роль, но я совершенно не уверен, что американскому зрителю придется по душе Достоевский и он понесет в кинотеатры свои кровно заработанные доллары.

— Еще как понесет. Люди придут смотреть меня! — самодовольно заявила звезда широкого экрана.

Я обещал подумать, и мы поехали в отель, в котором остановилась Мэрилин. Повезло, что другой. Туда же курьер «Way of Future LTD», после моего звонка, привез портрет.

— Боже, Фрэнк, — простонала Мэрилин, рассмотрев свое изображение. — Ты это сам нарисовал⁈ — все никак не могла поверить в свое счастье.

Благодарность ее оказалась очень бурной. Она еле до меня утром добудилась и вновь попыталась меня уговорить на все сразу: и прийти на репетицию, и на сотрудничество.

Собрав всю волю в кулак, я, сославшись на сильную занятость, отбрехался от первого, а вот второе оставил на подумать. Иначе не получалось выйти из номера.

— Мистер Уилсон, как прошла ночь? — в главном офисе меня встретила Лара. И ведь