Сайберия - Владимир Сергеевич Василенко

Но потом, поняв, что его приёмной дочери ничего не угрожает, смягчился и даже в итоге согласился, чтобы Рада жила рядом с нами, в особняке, а не во флигеле, куда вернулся он сам. С нами девушке было явно веселее.

Но болезнь никуда не отступила. Она лишь затаилась и будто только и ждала самого неподходящего момента, чтобы снова проявить себя.

Я со всех ног бросился в дом. Каждая дверь, каждый поворот, каждая ступенька казались досадными преградами, мешающими разогнаться как следует. Впрочем, когда я оказался в коридоре, ведущем в комнату Рады, появилось препятствие посерьёзнее.

Дверь в комнату трещала и хлопала в стену, будто трепещущая на ветру тряпка, чудом не срываясь с петель. В воздухе мельтешил мелкий мусор — какие-то щепки, обломки. Звенела осколками стекла оконная рама — одна из внутренних фрамуг разбилась. Удивительно, как всё окно не разлетелось — внутри комнаты словно бушевал невидимый ураган, расшвыривающий вещи и не дающий даже приблизиться к комнате.

Для обычных людей невидимый. Но для меня это было целое светопреставление. Пожалуй, я ещё ни разу не видел настолько мощный выброс сырой эдры, способный проявлять себя даже на физическом уровне. Шум при этом стоял соответствующий — низкий вибрирующий гул, от которого быстро начинала болеть голова, слезиться глаза, ныть зубы и суставы. По штукатурке то тут, то там змеились трещины, стеклянные плафоны светильников дребезжали, один вдруг лопнул, взорвавшись на мелкие осколки.

Демьян, рыча и цепляясь когтями за стену, пытался пересилить это давление, но единственное, на что его хватило — это добраться до дверного проёма и вцепиться в косяк, чтобы его не сорвало с места и не отшвырнуло в коридор. Варя и Полиньяк укрывались за углом и лишь время от времени высовывались, чтобы хоть что-то разглядеть. Но сделать они тоже ничего не могли. Варя к тому же с трудом сдерживала собственный Дар — под влиянием бушующих потоков эдры её звериная сущность рвалась наружу, будто перепуганный волк, так и норовящий перемахнуть через красные флажки.

Впрочем, Демьяну приходилось куда хуже. Когда я, с трудом продвинувшись по коридору, окликнул его, он мимолётно обернулся, и я разглядел выпученные от отчаяния и ужаса жёлтые глазищи и оскаленную морду, в которой было мало человеческого. Однако он всё-таки рвался дальше, оскальзываясь сапогами по паркету и отчаянно цепляясь за проём.

Казалось, нужно просто переждать, и натиск магической бури должен постепенно ослабнуть. Но не тут-то было! Похоже, наоборот, он только набирал силу, и страшно было представить, что будет дальше. Весь дом по кирпичику разнесёт!

Албыс, без спроса вырвавшись наружу, повисла рядом со мной, оскалившись и вытаращив глаза. Потоки эдры трепали её волосы и рубаху, как разорванный флаг, искажали очертания, размывали, будто размазывая по воздуху.

— Быстрее! Нужен Ткач! — проскрежетала она голосом, лишь едва напоминающим человеческий. — Сотвори преграду!

— Что?

— Преграду, глупец! Преграду! — она взмахивала рукой раз за разом, рисуя в воздухе примитивный символ — ломаная линия, сворачивающаяся в спираль.

Идея заниматься сейчас экспериментами с эдрой мне показалась не очень уместной, но иного выбора, похоже, не было. Я поначалу даже постарался поглотить часть хлещущего из комнаты Рады потока, но это было всё равно, что пытаться напиться из направленного в лицо брандспойта. Не просто неприятно, но даже небезопасно. Эдра эта выглядела нейтральной, без какого-то явно выраженного Аспекта, но сама плотность её и количество были такими, что она буквально сбивала с ног. А тонкое тело под таким напором трепетало, едва не отделяясь от физического. Выражение «душу вытрясти» сейчас заиграло новыми красками.

Переключился на Аспект Конструктора. Как же хорошо, что я хоть немного поупражнялся с ним в парке! Благодаря этому опыту я хотя бы понимал, как быстро сформировать энергетический конструкт по готовому лекалу, подсказанному ведьмой. А уж в самой энергии недостатка не было — я черпал её из воздуха, щедро напитывая созданную конструкцию и масштабируя её. Угловатые спирали, будто множащиеся на глазах бактерии, заполонили всё пространство передо мной, быстро сцепляясь между собой и образуя этакий выпуклый щит, прозрачный, как мыльный пузырь.

— Нет! Не так! — запоздало услышал я за спиной окрик албыс, когда попробовал сунуться в коридор под прикрытием этого пузыря.

Меня хватило буквально на пару шагов, а потом моя призрачная преграда рассыпалась — так резко, что ударивший в меня порыв эдры снова едва не сшиб с ног. Я успел ухватиться за торчащий из стены бронзовый держатель для светильника, но опора оказалось хлипкой — держащие его гвозди со скрежетом подались из стены.

— Не так! Клином, клином отводи! — визжала албыс. — Скорее! Времени мало!

Чтобы воссоздать преграду, мне пришлось отступить и снова спрятаться за углом, иначе все мои конструкции моментально смывались потоками эдры — всё равно, что строить воздушные замки на пути у штормового океана.

Заодно шуганул Варю с Полиньяком.

— Да не стойте вы здесь! Ничем не поможете! На улицу оба!

— А ты⁈

— Разберусь! На улицу, я сказал!

Кричать пришлось прямо в голос — гул вокруг стоял такой, будто над нами разогревалась самолётная турбина. Стены уже ходили ходуном, с потолка сыпалась какая-то труха. Дверь в комнату Рады сорвало-таки с петель и отшвырнуло в сторону, расколотив окно в конце коридора.

Следующую преграду я слепил поплотнее и развернул в плоскость, направленную под острым углом к полу. Снова шагнул в коридор, принимая удар на этот призрачный щит. Получилось гораздо эффективнее — поток бил не в лоб, а скользил по касательной, уходя вверх и обтекая меня. Я быстро добрался до дверей в комнату и ухватил за плечо уже едва держащегося Демьяна. Отбросил его назад, в безопасную зону, и ринулся к Раде.

Девушка висела в воздухе в центре комнаты, похожая на наколотого на булавку мотылька — бледная, растрёпанная, в длинной ночной рубашке, трепещущей на магическом ветру так, что ткань плотно облепила её тонкую фигурку. Странно, но здесь, в нескольких шагах от неё, чудовищное давление эдры резко ослабевало, словно бы в центре бури — я по инерции даже невольно завалился вперёд.

— Ну что ты медлишь⁈ — заверещала за моим плечом албыс. — Бей в сердце!

— Что⁈

— Убей её! Не видишь — это Исток!

Я невольно обернулся на Раду, с ужасом наблюдая, как в груди её будто бы раскрывается непроглядный чёрный провал, обрамлённый темно-фиолетовым сиянием. Тонкое тело её, обычно свернувшееся в тугое непроглядное ядро, сейчас медленно трансформировалось, и это