Сиротинушка казанская - Квинтус Номен
Правда, вовсе не совпадающее с мнением Саши, но Валерий Кимович считал, что это дело поправимо. Он неплохо понял суть корейского монарха: неглуп, хотя и не гениален, за страну радеет — но трусоват. И если ему все правильно объяснить — чуть попозже, пока еще время не пришло, но придет довольно скоро. Обязательно придет: корейцы, в отличие от тех же японцев, не считали, что император дан им богом, и подчинялись ему больше по привычке. Но в стране уже было довольно много людей, которые считали, что власть нужно менять, вот только пока еще никто не знал, на что именно. А вот когда люди поймут, что для страны будет лучше…
Вдобавок, стараниями русской миссии в Корее набирала популярность православная церковь, и очень многие простые люди на самом деле считали, что Россия помогла им освободиться от японского владычества. Так что если правильно поставить пропагандистскую работу, то может получится довольно интересно. Тем более интересно, что русский посол Павлов, которого сам Коджон считал своим другом, очень активно в нужном направлении уже работал, и, по мнению Саши, там скоро все «дозреет».
То есть «скоро» — понятие довольно относительное, но для России на ближайшие лет десять на Востоке будут развязаны руки, и работе русских в Корее в ближайшее время препятствий точно не возникнет. Правда, Восток отнюдь не ограничивался той частью, которая обозначалась как «Дальний», но о ситуации на Востоке Среднем Валерий Кимович знал куда как больше, и был готов и там руки (и знания) приложить. Морально готов, а все прочее требовалось еще сделать.
Но вот сколько все это времени займет, было совершенно непонятно, впрочем, теперь время у Саши было: британцам с помощью японской войны не удалось столкнуть Россию в пучину «первой русской революции». А это значило, что не будет диких бунтов среди рабочих, мужики не озвереют и преступность не захлестнет страну. Ведь «в прошлой истории» вся заваруха было устроена «распропагандированными» в японском плену солдатиками и озверевшими из-за безнаказанности возвращающимися с войны частями, состоявшими из наскоро мобилизованных мужиков. А теперь, хотя мобилизацию и провели, эти мужики даже отправиться на войну не успели, как их обратно по домам распустили. Но за довольно непродолжительное время «обучения» эти мужики много интересного узнали, и узнали они вовсе не как людей половчее жизни лишить.
Мужики — не все, но очень многие — узнали, что за пределами их родного уезда есть еще много довольно интересных мест, причем в местах этих можно очень даже сладко жить! Так что в один прекрасный мартовский день Вячеслав Константинович навестил Александра Алексеевича, приглашенного в Петербург на аудиенцию к императору, и сообщил ему «горячую новость»:
— Император решил, что четверть полученных в виде репараций средств стоит потратить на переселение мужиков в Сибирь.
— Это замечательно, но мне-то зачем это знать?
— Думаю, вы сами скоро поймете, зачем, — усмехнулся министр внутренних дел, — ведь император решил, что переселением стоит заниматься тем, кто на этом собаку съел. Но вы не беспокойтесь особо: я довел до императора, сколько на самом деле средств тратится на одну переселяемую семью в вашей компании, и он сказал, что его подобные суммы не смущают.
— А мне денег и без того хватает.
— Тоже верно. Но вам не хватает иного, а император готов, уже готов и все прочие привилегии вам в этом деле дать. И мне кажется что вам привилегии сии понравятся.
— И какие же это привилегии?
— Насколько мне известно, у вас аудиенция с ним на завтра назначена, вот завтра он вам все и скажет. А я вас заранее предупредил, чтобы вы… как вы говорить любите, в отказ с разбегу не пошли. Но в любом случае я был бы рад, если вы и меня после аудиенции той посетите, есть у меня некоторые вещи для приватного и неспешного обсуждения. Так я вас буду ждать завтра вечером? Вы же знаете, ко мне и в полночь зайти не поздно…
Глава 8
Вильям Палмер, Первый лорд Адмиралтейства, спокойно выслушивал доклад разведки и думал о том, что из услышанного нужно будет сообщить королю Эдуарду — но у него создавалось впечатление, что королю нужно будет рассказать все и довольно подробно — просто потому, что новая информация могла, по крайней мере, погасить панику, в последнее время охватившую правительство, причем панику, как выяснилось, совершенно напрасную:
— Что касается якобы невероятных бомб, которые использовали русские, то можно с уверенностью сказать, что нипперы оказались на редкость тупыми: русские им на головы просто сбрасывали банки с нефтью или с бензином, от которых их бумажные города совершенно естественно мгновенно сгорали. Нам удалось найти несколько таких неразорвавшихся бомб, и, нужно отметить, тут русские действительно проявили бездну фантазии — но кроме как для японцев такая банка никому серьезного ущерба нанести не может, разве что разобьется непосредственно о чью-то голову.
— А их сообщения о страшных взрывах?
— Мы же уже отметили в докладе: русские проявили фантазию. Для поджигания угольных ям в портах они брали не маленькие банки, а большие бутыли — и их заполняли не просто нефтью, а пропитанной бензином селитрой с добавлением какого-то масла, чтобы смесь горела дольше. Наши химики провели испытания и выяснили, что если пропорции селитры и бензина менять, то может и довольно сильный взрыв случиться — но тогда поджигающая способность окажется меньше…
— С этим понятно, а по кораблям?
— Тут еще проще: они сбрасывали на корабли просто бутылки с жидким бутаном, маленькая бомбочка газ распыляла, а затем, когда он втягивался в воздуходувки топок, смесь газа и воздуха в топках и воздуховодах и взрывалась. Тут вроде важно, чтобы инициирующая бомба была снаряжена динамитом или толом: такая раньше времени газ не поджигает… но я не специалист, подробности в докладе отдельно расписаны. Тут важно лишь то, что для предотвращения взрыва топки достаточно поставить перед входом воздушной трубы в топку мелкую металлическую сетку, как в шахтерских лампах, в несколько слоев. Работы по установке
